All around the world: как лошади путешествуют по миру
В прошлой статье, посвященной Longines, я лишь вскользь упомянула одну деталь о том, что частые переезды и транспортировка лошадей способны заметно влиять на их результативность. На то, как они ведут себя на арене, насколько уверенно выступают и как быстро восстанавливаются после стартов. Неожиданно именно эта фраза вызвала у читателей наибольшее количество вопросов.
Меня попросили рассказать подробнее: что именно чувствуют лошади в дороге, почему переезды нередко становятся решающим фактором в спортивной форме и отчего путь от конюшни до арены порой оказывается не менее важным, чем сама подготовка к турниру.
Сегодня я попробую ответить на эти вопросы.
Мы поговорим о самой обычной перевозке, той, что происходит в коневозе между конюшнями.
О том, как спортивные лошади летают на Олимпиады и чемпионаты мира — от Токио до Рио.
И о том, почему даже идеально организованный маршрут все равно остается испытанием для животного.
А в финале я поделюсь и личными наблюдениями, о том, что, по моему опыту, оказывается для лошадей самым тревожным моментом во всем этом процессе.
Самая обычная дорога: коневоз и все, что с ним связано
Когда человек, далекий от конного спорта, слышит слово «коневоз», он обычно представляет себе один прицеп, что-то вроде коробки на колесах. В действительности же коневозы бывают разные, и разница между ними примерно такая же, как между маленьким такси и междугородним автобусом.
Самый привычный вариант — это двухместный коневоз. Небольшой прицеп, куда ставят одну лошадь или две. Именно на таком чаще всего и ездят: на тренировку, к ветеринару, на небольшие соревнования, в соседнюю конюшню, туда, где дорога занимает пару часов.
Двухместный коневоз — вещь простая и практичная. Его легче подцепить, проще вести по трассе. В маленьком пространстве все предсказуемее: вот стенка, вот перегородка, вот сено и сосед рядом. Для нас это теснота, а для лошади, хоть какая-то ясность.
Но есть и другой мир — это большие коневозы, рассчитанные сразу на много лошадей. Их используют, когда речь идет о дальних переездах: в другой регион, на большие турниры, на сборы. Там уже не «мы съездили и вернулись», а почти командировка: с остановками, с расписанием.
В таких больших машинах часто едут сразу несколькими лошадьми и это, если говорить прямо, обычно делается не из романтики, а из экономики. В частных перевозках место в большом коневозе нередко выходит дешевле, чем отдельная поездка, особенно если расстояние приличное, поэтому владельцы иногда объединяются: одна лошадь — оттуда, другая — отсюда, третья — еще откуда-то, и все вместе едут в одном направлении, как попутчики, которым не очень-то хочется знакомиться.
Есть и еще одно наблюдение, простое, но показательное. За границей большие коневозы встречаются чаще. Там спортсмен или конюшня нередко могут позволить себе собственную машину на несколько лошадей — это в их жизни почти бытовая вещь, как у нас крупная машина у большой семьи. Если у человека много лошадей, логика ясна: зачем каждый раз искать перевозчика, если можно ехать самим, своим ходом, со своим порядком.
У нас это устроено иначе: большой коневоз — история дорогая и редкая, и потому чаще принадлежит профессиональным перевозчикам, а не отдельным всадникам. От этого и складывается привычная картина: по мелочи — двухместный, на дальние маршруты — «большой» с попутчиками.
И все бы ничего, если бы лошадь понимала, что это всего лишь дорога, но лошадь, к сожалению, не читает расписаний и не утешает себя тем, что «так надо». Для нее и маленький прицеп, и большой коневоз — это одно и то же загадочное предприятие, где ее просят войти в узкое пространство, закрывают за спиной и увозят туда, где пахнет иначе и звучит иначе.
Не все так просто
Есть еще одна вещь, о которой важно сказать, особенно когда речь идет о дальних переездах. Короткая поездка обычно выглядит просто: погрузили лошадь, закинули амуницию, закрыли прицеп и поехали, но чем длиннее дорога, тем больше мелочей вдруг оказываются вовсе не мелочами. В конном мире давно известно негласное правило: сначала грузят вещи, а потом лошадь. Для человека это может показаться несущественным, но для животного порядок здесь имеет значение. Лошадь не любит, когда при ней суетятся, таскают тяжелые сумки, гремят седлами и ходят туда-сюда. Особенно если она уже стоит внутри, напряженная, настороженная и не понимающая, почему ее пока не везут.
В такой ситуации лошадь начинает уставать еще до начала дороги. Она стоит, прислушивается, ждет, вздрагивает от каждого резкого звука и постепенно «выгорает». Поэтому опытные люди стараются сначала подготовить все, что можно: убрать вещи, закрепить амуницию, проверить перегородки, и только потом заводить животное. Чтобы путь начинался сразу, без долгого ожидания в замкнутом пространстве.
На дальних маршрутах внимание к деталям становится почти педантичным. Даже движение машины подстраивается под состояние лошади. Хорошие водители знают: резкие остановки — худшее, что может быть в дороге. Лошади тяжело стоять на месте, особенно если при этом нужно удерживать равновесие. В такие моменты они сильнее напрягаются, переносят вес с ноги на ногу, устают быстрее, чем кажется со стороны. Существует негласная «хитрость»: лучше ехать медленно, но постоянно, чем быстро и с частыми остановками. Иногда опытный водитель нарочно притормаживает, подбирает скорость потока, лишь бы не приходилось резко вставать. Машина движется, коневоз слегка покачивается и лошадь, как ни странно, чувствует себя спокойнее, чем в неподвижном прицепе.
А что-то типо обеда будет?
Когда дорога становится длинной, появляются и другие правила, о которых редко задумываются те, кто никогда не имел с этим дела. Например, остановки.
В идеальном мире считается правильным делать остановку каждые четыре–пять часов. Не для галочки и не потому, что так написано в инструкциях, а просто потому, что лошади нужно время выйти из состояния постоянного напряжения. За эти часы она устает не столько физически, сколько внутренне от необходимости все время держать равновесие, прислушиваться, быть настороже.
Если путь действительно далекий, такой, каким он был еще несколько лет назад, когда границы были открыты и на международные турниры в Европу можно было ездить без особых препятствий, то дорога превращалась в целую цепочку остановок. Из Москвы в Бельгию или Голландию, например, обычно ехали с двумя-тремя полноценными паузами. Не на заправке и не на обочине, а с заездом в конюшню по пути. Там лошадь могла пожить обычной жизнью: поесть сено, спокойно попить воды, лечь, если хотелось, размять ноги, выйти погулять. Иногда остаться на день или даже на два, прежде чем ехать дальше.
Но такие остановки удовольствие дорогое. Нужно заранее найти конюшню по маршруту, договориться о постое, оплатить его. Нужно время, а время в соревновательном календаре всегда на вес золота, поэтому на практике далеко не все могут себе позволить такую роскошь. Чаще всего все выглядит скромнее: остановка на пару часов, отдых для водителя, немного тишины для лошади и снова в дорогу. Это компромисс между тем, как было бы правильно, и тем, как получается в реальности.
Выше облаков: Олимпиады Токио и Рио
Если с дорогами внутри страны или континента все более или менее понятно, то Олимпиады вроде Рио или Токио ставят вопрос иначе. Эти Игры проходили далеко от негласной Мекки конного спорта, где сегодня базируется большинство ведущих спортсменов. Германия, Голландия, Бельгия — отсюда начинается и сюда же обычно возвращается почти весь большой конный мир.
С Парижем в этом плане все было просто. Даже спортсмены из Азии в последние годы тренируются и держат лошадей в Европе, поэтому поездка на Олимпиаду выглядела почти буднично: собрали вещи, погрузились в коневозы, доехали за пару дней, словно съездили на этап Кубка Мира в соседнюю страну.
С Рио и Токио так не получилось. Другой континент, другие расстояния и других вариантов, кроме самолета, просто не существовало.
Авиаперевозка лошадей — это уже отдельный мир со своими правилами. Перед такими перелетами животные проходят обязательный карантин. Тогда, перед Токио, российские спортсмены, насколько я помню, стояли около недели в специализированной конюшне в Германии. Затем аэропорт: там лошадей снова ставят на учет, проверяют, оформляют документы и только после этого начинается сама погрузка.
Лошадей загружают не прямо в самолет, а в специальные боксы: такие закрытые «комнаты», оборудованные водой и сеном. В этих боксах они и проводят весь перелет. Вывести лошадь во время полета невозможно: она стоит все это время, в одном и том же пространстве, на высоте, где меняется давление и звук становится глухим и непривычным. Особо нервных лошадей иногда седируют, не чтобы усыпить, а чтобы снять излишнее возбуждение и уберечь от травм. Впрочем, большинство спортивных лошадей переносят перелет довольно сдержанно. Они не спокойны в привычном человеческом смысле, но принимают происходящее как данность. От этого, правда, они не устают меньше.
После приземления все начинается заново: выгрузка, дорога в конюшню, адаптация к новому месту, климату, времени суток и только потом — старты.
Похожая история происходит и на других крупных сериях. Например, этапы Global Champions Tour, проходящие на разных континентах. Китайский этап один из тех, куда лошадей доставляют исключительно самолетом. Это очень дорого и доступно лишь немногим, но иначе просто невозможно.
Тем, кому интересно увидеть, как все это выглядит не на словах, а на деле, я очень советую серию фильмов от Мэта Харнаки на YouTube. Австралийский блогер снял подробный цикл о том, как он вместе со своим конем Чейзом перелетал из Австралии в Европу. Там есть все: выбор кампании, подписание документов, подготовка, карантин, погрузка, перелет, первые дни после дороги. Я оставлю ссылку — это редкая возможность заглянуть за кулисы большого спорта.
У читателей может возникнуть вполне логичный вопрос: а возят ли лошадей по воде или на поездах?
Честно говоря, в современной практике я с этим не сталкивалась. Теоретически — это возможно. История знает времена, когда лошадей перевозили морем, особенно в эпоху колонизации, но сегодня такой способ выглядит слишком долгим, дорогим и неудобным. Лошадь много ест, много пьет, после нее остается много того, о чем предпочитают не говорить. Ее может укачивать, а путь по воде занимает слишком много времени, чтобы оправдать все эти сложности.
С поездами примерно та же история. Возможно, когда-то так и делали, но сейчас, кажется, проще и быстрее либо по дороге, либо по воздуху. По крайней мере, в современном спортивном мире поезд давно перестал быть вариантом.
Там, где дорога только начинается
На первый взгляд может показаться, что наибольшую опасность представляет сама дорога: часы в прицепе, тряска, шум. Однако на практике самым рискованным моментом часто оказывается вовсе не поездка, а погрузка. Именно здесь лошади чаще всего получают травмы. Кто-то срывается с трапа, кто-то ударяется о стенки коневоза, бьется головой, пугается и теряет контроль над движением. Большинство лошадей не стремятся заходить внутрь добровольно и это вполне объяснимо. Их редко приучают к трапам и поездкам с раннего возраста, а когда необходимость возникает уже во взрослом, «осознанном» состоянии, процесс погрузки может растягиваться на три, а то и пять часов.
С выгрузкой, казалось бы, все наоборот. Лошадь спешит покинуть прицеп, и именно эта поспешность нередко становится причиной проблем: резкий прыжок с трапа, неудачный разворот, перегруженные суставы и, самое ценное, — копыта.
Изобретательные конники: фокусы Гарри Гудини
В моей практике было не так много лошадей, которые заходили в коневоз самостоятельно, спокойно и буднично, словно это часть их повседневной рутины. Скорее, это редкое исключение. Чаще приходилось прибегать к самым разным приемам.
Самый распространенный — корда (прим. автора: специальная веревка, на которой гоняют лошадь по кругу). Ее закрепляют с одной стороны коневоза и постепенно подводят под зад лошади, создавая мягкое, но настойчивое давление. Второй конец корды держит человек сбоку, аккуратно подтягивая ее на себя. Получается своеобразный рычаг, который медленно, шаг за шагом подталкивает лошадь внутрь. Однако этот способ работает не всегда: некоторые лошади, почувствовав давление сзади, начинают нервничать еще сильнее и уходят в сопротивление.
Есть и другой, менее очевидный, но порой эффективный способ — погрузка прямо из конюшни или манежа. По предварительной договоренности прицеп подгоняют вплотную к выходу, и лошадь с прохода почти сразу оказывается внутри. Некоторые кони «не распознают подвох» и заходят спокойно, осознавая происходящее лишь спустя несколько секунд, когда перила уже закрыты. Правда, этот прием работает только один раз, ведь если не успеть закрыть перекладину и лошадь выйдет обратно, во второй раз она уже вряд ли позволит себя обмануть. Можно сказать, что она «поняла ваш фокус».
Итоги
Вывод здесь напрашивается сам собой. Было бы идеально, если бы в большинстве конных хозяйств лошадей приучали к погрузке с раннего возраста, но реальность куда прозаичнее: коневозов в России не так много, стоят они недешево, и далеко не каждый конник может позволить себе иметь собственную «конемашину», поэтому проблема остается открытой и, вероятно, еще долго будет такой оставаться.
И если после этого текста вы стали чуточку глубже понимать, через что проходят наши четвероногие партнеры, значит, мы с вами еще на шаг ближе к настоящему конному миру! :)
