Насколько правомерно действует МОК?
Сначала несколько самоцитат. Собственно говоря, только их и достаточно, чтобы понять, что сейчас происходит с российским спортом.
Все стратегии защиты будут бессмысленны, если мировое сообщество все-таки перед рассмотрением индивидуальных дел выработает общий консенсус по поводу государственной допинговой системы в России. Тогда вырубать начнут лес (российский спорт), а щепки (спортсмены) никого уже волновать не будут. В этой ситуации все собранные Маклареном доказательства будут иметь кумулятивный эффект: при вынесении решения будут учитываться не только твои персональные царапины, но и царапины твоих товарищей по команде, не имеющие к тебе никакого отношения ДНК, соль, Дюшес, переписка и т.п. То есть российский спорт будут судить как одно целое, как когда-то английский футбол.
Я продолжаю настаивать на том, что для адекватного рассмотрения персональных дел нужно сначала признать или опровергнуть вывод Макларена о самом факте государственной допинговой системы.
В противном случае доказательственная база антидопинговых панелей будет ущербной. Ведь формально лыжная федерация не обязана учитывать факты, относящиеся к бобслеистам, а бобслейная федерация – факты, относящиеся к биатлонистам и т.д.
И в этом кроется фатальная юридическая ошибка. Если в России существовала система – значит, каждое персональное дело должно рассматриваться в контексте этой системы, как часть целого.
Иначе никак.
нет никакого смысла рассматривать персональные кейсы, если не будет выработано консенсуса по поводу государственной допинговой системы. Банить на основании доклада Макларена отдельных спортсменов – это очень скользкий юридический путь, который отрицает и сам Макларен. Нужно применять санкции к российскому спорту.
И, пожалуй, 26 февраля:
Макларен проверял показания Родченкова о массовых манипуляциях с пробами, которая совершалась РусАДА под руководством Минспорта. Канадец не занимался вопросом доказывания персональной вины Легкова, Глазыриной, Вилухиной и т.п. в этих манипуляциях.
В ситуации, когда первичные пробы подменены и уничтожены, доказать персональную вину спортсмена практически невозможно. Особенно если учитывать, что у WADA нет своего следственного аппарата и возможности принудительных действий с подозреваемыми и свидетелями.
Для тех, кому лень во всём этом разбираться: правовая проблема, стоящая при расследовании российского дела, формулируется довольно просто. У МОК и WADA достаточно доказательств государственной допинговой системы, но катастрофическая нехватка доказательств персональной вины отдельных спортсменов. Это рождает дилемму: либо выносить оправдательные вердикты при совершенно очевидном факте нарушения антидопинговых правил, либо наказывать людей, чья вина не доказана вне всяких сомнений. Эта дилемма осложняется ещё и тем, что сама доказательная база по всем подозреваемым разная (у кого-то царапины, соль и Дюшес, у кого-то только Дюшес).
Из мотивировочной части решения Освальда по Легкову видно, что МОК пошёл по второму пути. Тому самому, на необходимости которого я всё время настаивал.
Для тех, кто не читал решение, изложу его суть. Освальд находит выводы Макларена о существовавшей в России государственной допинговой системе абсолютно достоверными. При этом характер системы был таким, что разумно предположить участие в ней всех топовых спортсменов и перенести на них бремя доказывания своей невиновности.
Это же имеет в виду и Антидопинговая панель FIS, которая считает крайне вероятным тот факт, что все спортсмены из «Дюшес-листа» получили определенную выгоду от этой системы.
Предупреждая дилетантский вой на эту тему, отмечу, что перенос бремени доказывания производится лишь при наличии определенных объективных фактов (например, присутствие в файле «Дюшес») и не является какой-то юридической революцией. Эту штуку придумал не Освальд; аналогичных примеров полно и в уголовном праве. Строго говоря, здесь не столько перенос бремени доказывания, сколько право арбитра сделать определенные выводы из молчания обвиняемого. Но это уже тонкости, которые неподготовленный человек не поймет. Поэтому пусть будет перенос бремени доказывания.
Так вот, что я сказать-то хотел?
При всём том, что я полностью поддерживаю философию комиссии МОК, мне кажется, что Освальд идет по самой грани допустимого юридического риска.
Даже сам Макларен допускает возможность того, что российские спортсмены могли не знать о существовании допинговой системы. И я, хотя разделяю вывод Освальда о «комфортной уверенности» в участии Легкова в заговоре, такую возможность не исключаю.
Мне не нравится, что одинаковые решения принимаются относительно ситуаций с совершенно разными фактическими обстоятельствами и набором доказательств. Для меня выглядит странным признание спортсмена виновным в нарушении антидопинговых правил только на основании его присутствия в файле «Дюшес». Наконец, я по-прежнему не понимаю, почему комиссия Освальда выносит свои решения, основанные на признании факта государственной системы, раньше комиссии Шмида.
Ещё раз, во избежание неверного понимания. Я абсолютно уверен, что Родченков даёт правдивые и достоверные показания, в том числе об умышленном соучастии спортсменов в манипуляциях с пробами. Но я не уверен, что умысел доказан даже с точки зрения стандарта "баланс вероятностей". И ещё я не уверен, что имеющихся доказательств хватит Освальду в CAS, который уже чётко развёл по углам два эти вопроса: о доказанности самого факта манипуляций и о доказанности вины спортсменов.
Именно поэтому мне более перспективным и юридически чистым представляется другой путь.
МОКу было бы гораздо спокойнее (и гуманнее) вообще отказаться от применения персональных санкций, ограничившись только аннулированием олимпийских результатов подозреваемых. Вместо этого нужно сосредоточиться на юридическом признании государственной допинговой системы, а спортсменов признать её жертвами. При этом членство ОКР в МОК прекращается, что автоматически означает недопуск России к Играм в Пхенчхане.
Аналогично должны действовать и международные федерации: прекратить дисциплинарные производства в отношении спортсменов и приостановить членство России (как это сделано в отношении легкоатлетов).
Спортсмены, не имеющие допингового прошлого, допускаются к стартам под нейтральным флагом. Даже если проскочат участники допингового заговора – это не страшно, можно расценивать как гуманизм по отношению к жертвам системы.
А российские власти пусть до усрачки выполняют требования не одной, а десятка-двух дорожных карт – от биатлонистов, конькобежцев, скелетонистов, лыжников, фигуристов и т.п.
Парадокс заключается в том, что возможное решение МОК об отстранении России от Пхенчхана защитить в CAS будет намного легче, чем решение Освальда по Легкову.
Почему Освальд пошёл по самому сложному пути – это для меня загадка.
З.Ы. Меня просто умиляет, как много людей ведутся на эту галиматью от Морозова: «Я абсолютно уверен – начни кто-либо процесс по оспариванию доклада и его выводов сразу после первой части, то не было бы ни второй части в той форме, в которой она вышла, ни решений Комиссии МОК, основанной на докладе и показаниях одного человека».
Зарубите уже на носу: доклад Макларена НЕВОЗМОЖНО ОСПОРИТЬ В РАМКАХ КАКОГО-ЛИБО ЮРИДИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА. Невозможно оспорить интерпретацию определенных фактов частным лицом. Можно оспорить лишь сами эти факты (наличие царапин, существование электронной переписки, присутствие в файле «Дюшес»), но это равнозначно оспариванию таблицы умножения.
Впрочем, Следственный Комитет ринулся это делать. Что несказанно доставляет.
Таких авантюр масса. И не так уж много народу было вовлечено, в смысле, знало конкретную схему. Это десяток человек быть может. Даже участвующим спортсменам знать детали не обязательно. Есть средство в бутылке, инструкция по применению, прикрытие гарантировано. Как? Не их дело, но гарантировано.
Поэтому, я даже сам готов поверить, что многие из участников программы могли бы быть чистыми. Ну банально спортсмен мог испугаться, что в последствии что-нибудь всплывёт, и вылить средство, соревноваться без допинга, в то время как его проба всё равно подменена. Правда ответственности это не снимает, и единственный шанс тут как-то оправдаться - признаться во всём. Хотя смысла реального нет, потому как всё равно крест на карьере.
Относительно Легкова важно понять: когда КАС решал о недостаточности доказательств для признания нарушения - имелось в виду необходимость доказывания новых фактов или необходимость доказывания старых фактов новыми доказательствами? Освальд сделал только второе.
Л
И главное. КАС может отвергнуть сам подход МОКа: о том, что даже доказанность системы позволяет переносить бремя доказывания на спортсменов. Каким образом комиссия Шмида может помочь установлению персональной вины Легкова?
По Легкову - КАС установил, что была чистая моча и вскрытая проба. ИМХО, КАС все-таки больше решал процедурный аспект - ФИС должен или прекратить дисциплинарное дело, или наказать спортсмена, а не держать его в отстранении. КАС не мог рассматривать вообще факт нарушения как целостное явление. Поскольку было отстранение Легкова на основании подозрений в нарушении. КАС указал, что была вероятность нарушения - вскрытые пробы и чистая моча, а потому отстранение законное.
Но да, я согласен, что хотелось бы больших доказательств для 100%-ной уверенности, что бан Легкова в КАС устоит.
По бремени доказывания - тут вероятность 50/50. Но наличие решения комиссии Шмида предоставит МОК дополнительный аргумент не в вопросе персональной вины Легкова, а в вопросе возможности персонального вовлечения Легкова в допинг-систему. Смотрим, какое нарушение вменили Легкову - фальсификация или попытка фальсификации процедуры допинг-контроля. Уже сам факт сдачи чистой мочи можно считать попыткой фальсификации. Не понимал, для чего? А вот тут уже вступает в силу презумпция виновности - спортсмен не может объяснить свое действие и подтвердить его доказательствами (типа как запрещенка попала в организм спортсмена). И это уже персональная вина спортсмена, что он не поинтересовался целями сдачи чистой мочи.
Мне представляется, что причина Вашего непонимания лежит в том, что Вы не понимаете или неверно понимаете цели, которые ВАДА преследует и задачи, которые она ставит, в том числе и перед Освальдом.
Мне кажется, если бы ВАДА стремилось к тому, чтобы вскрыть российскую допинговую систему, наказать виновных и провести реформы с тем, чтобы минимизировать вероятность восстановления такой системы в будущем, то она бы действовала по Вашему плану (или по близкому к нему - например, я бы не стал дисквалифицировать отдельно федерации - дисквалификации ОКР было бы достаточно, - но это уже детали). Однако, мы видим, что этого не происходит. Я вообще не вижу в действиях ВАДА в этом скандале того, что следовало бы ожидать от правоохранителей. Разумная последовательность выглядела бы так: расследование, суд, наказание виновных, которое - и это самое главное - должно привести к их исправлению, и предотвращению аналогичных преступлений в будущем. Мне представляется, что принять такие меры совсем не сложно. Однако этого не только не делается, но делается нечто прямо противоположное. Остается надеяться, что это, как Вы выразились, щепки (нехорошие, прямо скажем, воспоминания вызывает эта поговорка) и что комиссия Шмидта сделает правильные выводы и примет правильные решения... Но, даже и в этом случае, последствия того, что сейчас делает ВАДА руками Освальда останутся и шлейф еще долго будет тянутся. Мне кажется в идеале было бы принять такие решения (применить такие санкции), которые заставили или подтолкнули бы спортсменов (и виновных и не виновных) подавать в суд на тех, кто их либо склонял к допингу или "замазал" в схемах, которые сейчас трактуются как нарушение допинговых правил. Пусть даже это будет чистым лицемерием, только это позволит разорвать порочный круг. Выставление же спортсменов главными виновными, как это происходит сейчас - прямо противоречит этой задаче, помещая чиновников, спортсменов, врачей, тренеров и виновных и невиновных в одну лодку. Это очень плохо для будущего спорта в России.
//////////////
Сколько исков подано в суд по результатам допинговых банов в биатлоне, легкой атлетике? НОЛЬ! Хотя уверен на 99%, что спортсмен не сам принимал решение употреблять "запрещенку", а ему давал ее тренер, врач гарантировал ее безопасность (отсутствие "запрещенки") или невозможность ее выявить, или кто-то давал гарантию, что в случае положительного теста спортсмена отмажут.
Но были реальные баны спортсменов, но никто из них не подал в суд на тех, кто сконял к допингу.
Так и нынче - никто из спортсменов не подаст в суд на МинСпорта.
А нынешние баны как раз призваны пробудить у спортсменов понимание, что крайним всегда будет именно спортсмен. Поэтому спортсмен должен быть нетерпимым к любому нарушению, чтобы не быть крайним.
Ну я могу вернуть Вам Ваши же слова: Сколько исков подано в суд по результатам допинговых банов в биатлоне? 0. Так ведь и после всех этих банов допинговая система цвела и пахла. Это ли не доказательство того, что баны спортсменов НЕ действуют. Спортсмен и раньше был крайний и сейчас опять крайний.
"Логика" ВАДА выглядит так - мы банили спортсменов годами и это не помогло. Давайте теперь забаним их особо массово. Вдруг поможет?
Не поможет. Только помешает.
Надо наказывать виновных. Надо, чтобы спортсмены поняли, что они жертвы (даже в том случае, когда они знали, что нарушают правила). И чтобы они получили инструменты борьбы с системой. А то, что делает Освальд - это лечение не болезни, а последствий. Болезнь только загонят вглубь. Повторюсь, если Шмидт сделает правильные выводы, то тогда хоть что-то поменяется. Но даже в этом случае, от решений Освальда будет только вред.
Более того, возвращаясь к Вашему доводу об отсутствии судов с Минспортом ранее: Вы же не оспариваете правильность самой этой мысли? Так значит надо не ссылаться на то, что раньше не было таких исков, а сейчас ВАДА принять такие меры, чтобы эти иски появились. И этими мерами должны быть конечно не ковровые баны.
Так просто, наблюдение ) То есть иными словами - из неюридической плоскости извлечь важные козыри и с ними плавно перейти в юридическую плоскость )
Однако КТО совершил этот плавный переход? Макларен, что ли? Его совершил (и совершенно обоснованно) Освальд и до него - ВАДА.
Именно к ним и нужно предъявлять претензии, Макларен-то здесь при чем?
Но это, отнюдь не основано на каких-то там презумпциях (запомню, кстати, такую "известную всем нормальным правовым системам" презумпцию того, что тебе известно о содержимом карманов, а также о том, как оно туда попало)))), а на оценке ВСЕХ обстоятельств (список, переписка, царапины, аномальные результаты хим. анализа и т.п.).
Здесь, кстати, я считаю вывод о том, что спортсмен не мог не знать о неких манипуляциях с допинг-пробами, то есть о последствиях совершаемых им действий, следовательно, о доказанности его вины в нарушении антидопинговых правил, обоснованным, но обоснованным ровно потому, что не представлено защитой иных доказательств, напр, того, что манипуляции (если это возможно) проводились без участия и ведома спортсмена.
И последнее. Как ты считаешь, должен ли быть наказан спортсмен, если он знал или, правильнее сказать, догадывался о неких манипуляциях с пробами, но не принимал допинг? Напр, пил обычный дюшес, безалкогольный?))))
С Херманн дойчетим в стаффах будет выглядеть угрожающе, несмотря на возвращение нашей золотой четверки.
В прошлом сезоне еще как-то боролись, проигрывая от 6 (Хох) до 9 (Руп) секунд на финише, была у меня надежда, что поднимут скорость Варвинец и Меркушиной плюс возврат сестричек и Украина зарубится в стаффе. Но с такой Херманн будет сложно.
Вижу вашу стаффу такой Хинц-Херманн-Хаммершмидт-Дальмаер. Наша же будет такой Вита Семеренко - Джима - Валя Семеренко - Пидгрушна
1) в допинг-лаборатории много людей могут знать номера, те, кто присутствуют в комнате, где забирают и оформляют анализ. Есть лаборанты, которые переливают, плотность замеряют и др. манипуляции. Кто-то коробочку выдаёт с банками и т.п. В общем есть свидетели, которые могут записать номер. Но это надо знать, что там конкретно в лаборатории творилось. Номер спортсмен мог записать и с какими-то другими целями, для дополнительного контроля.
2) банк мочи тоже может существовать, может быть указание вообще каждые несколько дней забирать неофициальные пробы, чтобы проводить неофициальный допинг-контроль. Это даже разумно ведь для контроля. Если каждые несколько дней делать заборы, проводить экспресс-тесты на допинг, то можно очень хорошо контролировать спортсменов, в таком режиме скрыться не получится. Но хранить в каком объёме анализы не разумно, проще выливать. В случае, если игроки честные, это весьма правильная схема, которая многих недоразумений позволила бы избежать.
Но, факт в том, что и со стороны наблюдателей подобное поведение подозрительно, и спортсмен, раз попал под серьёзное подозрение, должен рассказать все делали. Были ли заборы анализов с какими-либо целями, сообщал ли он номер кому, и т.п. Позиция "я имею право не давать показания против себя" здесь неприемлема.
И, конечно, здесь не переваливание ответственности на Родчинкова и не уход от ответственности, а переваливание ответственности на государство. В случае, если такие данные подтверждаются, хотя бы показаниями спортсменов, это доказательство очень серьёзной государственной системы и необходимости серьёзного наказания, вплоть до полного отстранения от ОИ и запреты на другие соревнования.
Поэтому вряд ли мы какие откровения услышим. Спортсменам предложат публично плакаться, но молчать, в обмен на спокойствие и компенсации.
Позже распишу, почему
Это не так. В лаборатории априори не могут знать, кому принадлежит конкретный номер. Соревнования в Сочи происходили одновременно на разных объектах, на них есть комнаты допинг-контроля. Сразу после соревнований спортсмен идет сдавать пробу, соответственно, заполняется протокол допинг-контроля в нескольких экземплярах. Спортсмен получает свой экземпляр, где есть все его персональные данные и номер пробы. Еще один экземпляр с персональными данными и номером пробы сразу за дверью допинг-контроля отдается представителям МОК для присоединения к остальным документам по соревнованию - заявки, итоговый протокол, замечания, результаты инспекций итп. И два экземпляра с номером пробы, но без персональных данных спортсмена вместе с самой пробой допинг-офицер везет со спортсооружения (Санки, Лаура, Шайба) в лабораторию. Уверен, перед заходом на пункт допинг-контроля у допинг-офицеров забирают все гаджеты для фотосъемки.
Проводить неофициальный допинг-контроль запрещено - ибо в случае положительной пробы результат теста нигде не учитывается, а это обман и тоже фальсификация. Тест должен быть только официальным с санкциями в случае положительной пробы.