5 мин.

Биатлонисты и легкоатлеты: сходства больше, чем различий

96

Вчерашнее решение исполкома IBU вызвало дружную эйфорию.

Есть ли у неё серьёзные основания?

Одно, на первый взгляд, есть.

Кравцов одновременно прав и не прав, утверждая: «Мы, мягко говоря, выиграли ситуацию. Команда продолжает тренироваться и соревноваться».

Прав – потому что команда продолжает соревноваться.

Не прав – оценивая вчерашнее решение как победу.

Всё дело в том, что вероятность полного отстранения СБР (и даже всех упомянутых в документах Макларена биатлонистов) вчера была минимальной.

Просто все находились под влиянием двух довольно грозных предупреждений Бессеберга, из которых видно, что существовала опасность отстранения всей команды.

15 декабря он заявил:

«Наши правила дают нам такую возможность. Но мы должны сначала изучить все факты и подождать, что посоветует экспертная комиссия, а также посмотреть, какое решение дисциплинарная комиссия вынесет по тем делам, которые будут переданы ей»

17 декабря Бессеберг говорит следующее:

 «Считаю, что у нас достаточно доказательств нарушения антидопинговых правил россиянами»

У меня сложилось четкое впечатление, что экспертная группа IBU поняла ситуацию и сейчас члены группы делают все возможное, чтобы вынести решения по тем делам, где у нас есть доказательства».

Я так понимаю, что у всех в голове отложились только первые предложения этих двух высказываний.

Между тем, их суть во вторых предложениях, где чётко говорится о процессуальном механизме рассмотрения выдвинутых против СБР обвинений.

Это важный момент.

Это то, что я уже полгода пытаюсь объяснить упорото-зомбированной аудитории Первого канала.

В отличие от Макларена, который возглавлял орган WADA ad hoc и был практически свободен в выборе методов расследования и в выводах, Бессеберг и IBU обладают реальной властью. Именно им (а не Макларену!) принадлежит право применения санкций. И поэтому они обязаны строго придерживаться предусмотренной процедуры, чтобы не наломать дров.

Иначе придется отвечать в CAS с неприятными перспективами отмены состоявшихся решений. Перед Маклареном такая опасность не стояла.

Уже перед заседанием стало понятно, что возобладает, назовём его так, «осторожно-процессуальный» подход.

Член Правления СБР Александр Пак ещё накануне говорит:

«Полагаю, чего-то глобального на заседании IBU озвучено не будет»

Трифонов:

«По моей информации, жестких санкций, тем более к спортсменам, сегодня применено не будет»

Здесь ключевые слова – «на заседании» и «сегодня».

Позволю процитировать и себя:

«Даже если сегодня не забанят и не отнимут этап, это сделают чуть позже. По итогам решений антидопинговых панелей конкретно по каждому. И по итогам вердикта МОКовских комиссий».

Это – главное.

Сначала – решения антидопинговых панелей по 31 подозреваемому или решение МОК по докладам двух его комиссий.

Только потом какие-то санкции.

Международный союз биатлонистов не хочет идти впереди планеты всей (главным образом – впереди МОК), принимая собранный Маклареном материал на веру. Этот материал должен быть исследован и оценен, причём для этого есть две возможности:

1)через призму государственной системы (или просто системы) допинга в России, то есть совокупно. По этому пути пошёл МОК, создав специальную комиссию, сосредоточенную на системном подходе;

2)через призму решений по конкретным делам в отношении конкретных подозреваемых.

Иными словами, можно не особо разбираться с персоналиями, если будет признано наличие системы допинга. Части целого должны разделить судьбу целого.

И, напротив, наличие системы можно признать на основе массы единичных случаев. Если вина 31 человека в применении допинга будет доказана, вывод о системе напрашивается сам собой.

Пока трудно сказать, какой подход будет в IBU основным. Формально расследование идёт в обоих направлениях:

«Начать официальное расследование в отношении Союза биатлонистов России (СБР) и 29 биатлонистов, включенных во второй доклад Макларена».

Ну и основной вопрос: какие перспективы?

Обращает внимание следующий момент в решении Исполкома IBU:

расследование в отношении 29 человек ведётся в порядке, сопоставимом со случаями, когда имеется положительная допинг-проба из лаборатории.

Это – очень серьёзно.

Те, кто утверждают, что  Исполком IBU отверг представленные комиссией Макларена доказательства, жестоко ошибаются.

Напротив, им дана настолько серьёзная оценка, что начато официальное расследование. Такое, как если бы на руках была положительная проба.

Это, конечно, не значит, что победа СБР совершенно невозможна. Теоретически, 31 биатлонист (или большая их часть) может быть оправдан. Тогда, понятное дело, ни о каких санкциях речи быть не может.

Отмечаем оценку ситуации Тихоновым, прямо назвавшим Бессеберга «нашим человеком».

Однако это вряд ли.

Дела двоих со схожей фабулой уже под контролем МОК.

Этап в Тюмени, который стал результатом громадной работы руководства региона и СБР, потерян.

Юниорский чемпионат мира – тоже.

Пример легкоатлетов – перед глазами.

Кстати, о легкоатлетах.

СБР медленно, но неуклонно повторяет судьбу ВФЛА.

Люди, не знающие матчасти, уже поспешили заявить, что вчерашнее решение Исполкома IBU в корне отличается от подхода IIAF.

Это – чушь.

Действительно, IAAF забанил ВФЛА практически сразу после доклада независимой комиссии WADA: 9 ноября 2015 года был опубликован отчёт, 13 ноября Совет IAAF практически единогласно отстранил ВФЛА на неопределенный срок.

Однако.

К моменту вынесения этого решения у IAAF был огромный список попавшихся на допинге российских легкоатлетов. Зарипова, Чернова, куча чегинцев и т.д.

Теперь понятно, что происходит в биатлоне?

Бессеберг, в отличие от руководства IAAF, не имел вчера такого списка. 31 – это подозреваемые, а не уличенные.

Именно это и зарешало.

Поэтому руководство IBU вынесло вчера единственно правильное решение: начать скрупулёзное и методичное расследование по каждому персонально и по СБР в целом, держа в уме параллельные расследования МОК.

Никакой победы вчера не было. Всё впереди.

Наивно думать, что, имея выводы о системе допинга в российском биатлоне и (или) список из 31 наказанного, международный союз биатлонистов будет и дальше таким осторожным.

С другой стороны, СБР получил возможность перевести дух и дальше вести торговлю, пользуясь относительно крепкими позициями в мировом биатлоне.

 

З.Ы. Якобы добровольный отказ от двух официальных турниров весьма красноречив. Фактически – это признание вины и попытка смягчить руководство IBU перед масштабным расследованием. Этакая сделка с правосудием на биатлонный лад.

logoIBU
logoСоюз биатлонистов России
logoМОК
logoWADA
logoдопинг
logoАндерс Бессеберг