6 мин.

Весна на Восточной улице

6 k

Я открыл дверь машины и вышел на серый, с тонкой трещиной, бегущей куда-то извилистой ленточкой, асфальт. Из-за спины веяло речной свежестью. Вокруг дышала зелень. На площадке, напоминавшей старый двор, здоровались друг с другом десятки людей. Надо, надо весной выбираться на «Торпедо»!

МНЕНИЕ ВАЛЕРИЯ ФИЛАТОВА

Есть такое слово — «намолено»; так говорят о храмах. Хорошо бывает говорить с Богом там, где другие люди делали это долгое время. Точно так же хорошо бывает жить там, где чувствуется — жили, любили, растили детей в этих стенах, на этом месте много лет. Вот и футбол тоже совершенно иначе смотрится в «намоленных», или, если хотите, в НАБОЛЕННЫХ, местах.

Где болели десятки лет до нас – и еще десятки будут болеть.

Стадион имени Стрельцова на Восточной улице… Я приехал сюда после того, как был вовлечен — как наблюдатель, конечно — в разговор о судьбе московского «Торпедо». В четверг поздно вечером мне позвонил Валерий Николаевич Филатов. Нужно было срочно встретиться. Я знал, конечно, что судьба московского «Торпедо» складывается драматично. Но без деталей.

Коротко рассказ Филатова был таким: после того как команда вылетела во второй дивизион и стало ясно, что Владимиру Алешину она дальше неинтересна, он и Александр Тукманов встретились с богатым человеком Александром Мамутом, известным болельщиком «Торпедо», и предложили помочь возрождению клуба. Мамут, по словам Филатова, спросил: сколько это будет стоить? Прозвучала цифра — 3 миллиона долларов. Мамут, по словам Филатова, сказал, что готов финансировать проект частично. Стороны договорились о партнерстве, Филатов и Тукманов рассказали, что готовы поискать оставшуюся сумму самостоятельно.

Но когда состоялась вторая встреча, прозвучало другое предложение: Мамут, по словам Филатова, посчитал, что ему должно принадлежать порядка 90 процентов акций нового клуба. На это Филатов и его товарищи идти отказались. Между тем права на бренд «Торпедо» сейчас полностью принадлежат ЗИЛу, который сам не в состоянии финансировать команду никакого дивизиона. Руководитель завода Лаптев занимает позицию, совместную с Филатовым и Тукмановым.

Валерий Николаевич хотел, чтобы его позиция прозвучала. Вот она звучит.

АЛЕКСАНДРА МАМУТА

Моя работа — журналистика, я обязан выяснить позицию и другой стороны. Я связался с Александром Мамутом, и он рассказал мне вот что. После того как команда вылетела во второй дивизион и стало ясно, что Владимиру Алешину она дальше неинтересна, к нему пришли Тукманов, Филатов и Колосков и предложили ему, богатому человеку и известному болельщику «Торпедо», помочь возрождению клуба. Александр Мамут спросил, сколько это будет стоить. Прозвучала цифра — 3 миллиона долларов. Мамут сказал, что готов финансировать проект на 50 процентов.

Затем, рассказал мне Александр Леонидович, он постарался выяснить, сколько стоит содержание команды во втором дивизионе, у своих многочисленных футбольных друзей. И по всему вышло, что 3 миллиона — явно завышенная цифра, а полутора будет вполне достаточно. «Мне предложили, — рассказал мне Мамут, — для команды второй лиги нанять тренера с окладом 15 тысяч долларов в месяц. Я думаю, что это совершенно бессмысленно. Мы собрали команду, как могли, отправили ее на сбор в Турцию, я пригласил тренером Олега Башмакова. Это белорусский специалист, у него вполне крепкая профессиональная репутация. Мы заявились на турнир во втором дивизионе».

Уяснив, что его средств более чем достаточно для содержания команды, Мамут предложил Филатову и Тукманову работать в клубе на общественных началах. Они отказались.

По словам Александра Мамута, участие в проекте «Торпедо» он не рассматривал как деловое. «Хотел бы заняться серьезно футболом — занялся бы давно, возможностей была масса», – говорит он. Мамут видит свою миссию в том, чтобы поддержать «Торпедо» сейчас. Когда — или если — появится человек, готовый вкладывать в клуб большие деньги, это произойдет естественным путем. Без препятствий.

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ФУТБОЛЬНОЙ ЛИГИ

Сегодня, 14 апреля, наступает крайний срок, который дала сторонам ПФЛ, чтобы они нашли общий язык. Почти ясно, что стороны общего языка не найдут. Почему? Да вот почему.

Я понимаю, что в нашей стране людей, которые когда-либо пробовали получить серьезное финансирование под серьезный проект, не так уж и много. Но те, у кого был такой опыт, думаю, не дадут мне соврать. Так вот, если вы пришли к богатому человеку с бизнес-планом, а позже он выяснил, что бизнес-план раздут в два раза, вы никогда не найдете с ним общего языка. Никогда. И скорее всего ваша встреча с ним будет последней.

Я понимаю, что у разных людей тем не менее может быть разное мнение о том, каким дальше быть «Торпедо». О том, какими темпами ставить (и стоит ли ставить вообще) задачу возвращения в российскую футбольную элиту. Представление об этом Мамута — не единственно возможное. Представление Филатова (а, судя по цифрам, Валерий Николаевич хочет быстрее ставить высокие задачи) – тоже.

Я понимаю, что компромисса между этими группами быть не может. Почему со стороны Мамута — уже объяснил. А Валерий Николаевич и сам мне сказал, что со своей стороны уже не очень все это себе представляет. И его сторона готова начинать с КФК путь с московским «Торпедо».

То есть со вторым «Торпедо». Не важно, которое первое, а которое второе. Важно, что их опять будет два.

И вот остается ровно один день. Думаю, сейчас интенсивно звонят самые разнообразные телефоны, подключаются самые значимые силы. Идет борьба влияний. Кому-то предстоит сделать нелегкий выбор.

Как быть?

Мое мнение в этом вопросе, конечно, совершенно постороннее. Но я много лет знаю Валерия Филатова и преклоняюсь перед тем путем в футболе, который прошел этот человек. Я меньше времени знаю Александра Мамута, – но тоже знаю с хорошей стороны. Я выслушал обоих. Все, чем я могу помочь в этой ситуации, – это сделать нелегкий выбор на ваших глазах, чтобы показать, что он возможен.

И АВТОРА СТАТЬИ

Мой выбор будет состоять из двух частей.

Первая. Позиция Мамута с точки зрения деловой безукоризненна. К ней можно предъявить только одну претензию: «Что, денег жалко, буржуй? Давай, не считай!» Многие в нашей стране действительно именно так относятся к богатым людям. Тем не менее я думаю, что если деньги на дело даются без счета и без контроля со стороны дающего, то совершенно не важно, кому они даются. Дело, полагаю, обречено.

Часть вторая. Будь я торпедовец, я бы пошел работать в клуб на общественных началах. Сохранив тем самым диалог с инвестором, доказав ему прозрачность собственных намерений и возможность убедить его в увеличении инвестиций в дальнейшем. При появлении такой возможности.

Вы можете со мной не соглашаться. Но помните, друзья читатели: компромисс — это не тогда, когда обе стороны сделали равное количество шагов навстречу друг другу. Это, с шагами, больше похоже на дуэль, а не на компромисс. А компромисс — это когда стороны объединяются на разумных и жизнеспособных позициях. И каждый во имя общего дела уступит столько, сколько надо, а не столько, сколько отмерят секунданты.

Ведь кто бы что сегодня ни говорил и кто бы с кем ни спорил, на Восточной улице все равно будет происходить футбол. Такое уж это место. Намоленное.

Колонка из «Советского Спорта»