Реклама 18+

«Воспоминания о Питере 90-х: до дома бежать, чтобы не сняли дубленку». От золота с «Электросилой» – к Олимпиаде за сборную Греции

От редакции: вы читаете пользовательский блог «63-й регион», где пишут о российском баскетболе и Самаре. Поддержите автора – ему будет приятно.

О том, как проваленный экзамен лишает одной мечты — но спустя много лет помогает воплотить другую.

Развал СССР и непростые 90-е подарили нам немало увлекательнейших сюжетов. В том числе и в баскетболе. Чего стоит хотя бы биография Марии Саморуковой. Начав заниматься баскетболом в Куйбышеве (как с 1935 по 1991 гг. называлась Самара), она выиграла один из последних чемпионатов Советского Союза, уехала за границу и много лет выступала в Европе. В начале 2000-х она помогла сборной Греции добиться самых громких успехов в ее истории — а в 2019-м ее сын Панайотис был кандидатом в молодежную сборную России.

Специально для нашего блога Мария рассказала, как в 21 год освоиться в новой стране и как доиграть до 37, вспомнила, как получила вызов в сборную, развешивая белье, и как реагировали старые знакомые, увидев ее в форме сборной Греции.

А еще про тот самый экзамен.

- Каким был баскетбол в Куйбышеве 80-х?

- Я начала заниматься в 11 лет у Людмилы Черкасовой. И не могу похвастать какими-то успехами. Например, на чемпионате России в Вологде по своему возрасту мы заняли предпоследнее место. Но я, видимо, выделялась среди других девчонок в команде. Уже в 13 меня стали подключать к сборной России, я ездила с ней на сборы в Алушту и Волгоград. А еще раньше меня начали привлекать к тренировкам женской команды Куйбышева, которая тогда называлась КуАИ и тренировалась в Авиационном институте.

Тогда система турниров была другой: после Высшей лиги шла Первая. Команда КуАИ была не самой сильной, в основном она боролась за то, чтобы не вылететь из Первой лиги. Тренером у нас был Леонид Окунев. Даже не знаю, доиграл ли кто из тех девчонок, с кем я начинала, до высокого уровня. Но, например, помню, что когда я выступала за московское «Динамо», менеджером команды ВБМ-СГАУ, побеждавшей в Евролиге, была Татьяна Барановская, с которой мы вместе играли еще в Куйбышеве, то есть она осталась в самарской команде, пусть и в другом качестве.

- В очень юном возрасте вы дебютировали в Высшей лиге — но уже не в Куйбышеве...

- В 14 лет я уехала в волгоградский спортивный интернат, на базе которого формировали сборную России. Нас тренировала Людмила Козловская. По своему возрасту, хотя я и играла тогда мало и была на год младше всех, мы стали чемпионами Союза. Из тех, с кем я играла, могу назвать, например, Евгению Швед, сестру Алексея Шведа.

В Волгограде была команда Высшей лиги — «Динамо». По сути, это была моя первая «взрослая» команда. Тренер Борис Майзлин начал меня подключать к команде, брал на турниры, а потом, хотя мне не было даже 16-ти, включил в число двенадцати игроков в состав на чемпионат Высшей лиги.

Помню игру против свердловского «Уралмаша», важную, потому что это был наш конкурент в борьбе за сохранение места в Высшей лиге. Одна из наших центровых подворачивает ногу, другая получает пять фолов — и выпускают меня! Мне 15 лет, важная игра в до отказа забитом Дворце спорта — конечно, для меня все было, как в тумане, я не видела никого и ничего. Но самое главное — игра удалась: я, как сейчас помню, набрала 8 очков, а «Динамо» выиграло. Хорошее начало!

- Почему совсем скоро вы решились на переезд в Ленинград?

- Когда тебе 15 — очень важно, чтобы параллельно со взрослой ты продолжала тренироваться и с командой своего возраста. Во взрослой команде ты столько раз не получишь мяч, не наделаешь столько ошибок, а они тоже нужны, на ошибках ты учишься. Понятно, что если ты сделаешь ошибку во взрослой команде — тренер не оставит тебя на площадке. В «Динамо» я понимала, что теряла уверенность в себе. Майзлин начал отдалять меня от команды. Но для меня это оказалось даже к лучшему.

В конце сезона с динамовским дублем я поехала на турнир в Литву, где играли команды со всего Союза. И там меня заметил тренер дубля ленинградской команды «Электросила». Меня пригласили в Ленинград. «Электросила» тогда была уже сильной командой, с известными игроками, даже олимпийскими чемпионками в составе: Лариса Курикша (Зарудная), Людмила Муравьева, Наталья Засульская, которая тогда уже раскрывалась и было видно, что она заиграет на самом высоком уровне. Я понимала, что рискую, уезжая в такую команду: посидишь на скамейке год-два — и тебя никто не заметит. Но и оставаться в Волгограде мне не хотелось. Как мне объяснили тренеры «Электросилы», они хотели провести в команде смену поколений, введя в состав молодых девчонок. И я решила рискнуть.

И в 1988 году, когда мне не было и 18-ти, я уехала в Ленинград. Из того состава, который в предыдущем сезоне стал, не помню, вторым или третьим в чемпионате Союза, остались только несколько человек. Зато появились четыре игрока моего возраста: Юлия Гуреева, моя подруга, с которой мы и сейчас общаемся, Ольга Пантелеева, которая сейчас тренирует девочек в Видном, и Наталья Алексеева (Свинухова).

Нам было 18 лет — но Евгений Кожевников, наш главный тренер, и мне, и другим девчонкам давал играть! Конечно, мы совершали ошибки и команда проигрывала — но при этом мы выигрывали те матчи, когда от нас этого никто не ожидал. Газеты писали про Кожевникова и его «детский сад». К середине сезона из опытных игроков у нас остались, по сути, только Лариса Курикша и капитан, разыгрывающий Люся Муравьева. И в первый наш сезон, 1988/1989, мы стали четвертыми или пятыми в чемпионате. Но следующий сезон мы начали уже более опытными — и весной 1990 года выиграли чемпионат Союза!

Что для меня было особенно хорошо: на тренировках я играла против Натальи Засульской — а она уже тогда была, возможно, лучшим игроком в мире. Сейчас я то же самое говорю и своему сыну: если ты хочешь стать лучше — ты должен на тренировке взять самого сильного игрока и играть против него, только так ты сам станешь сильнее.

Мария Саморукова (справа), Юлия Гуреева и Ольга Пантелеева с золотыми медалями чемпионата СССР

- Как победа в чемпионате Советского Союза видится сейчас?

- Мне было 19, когда мы стали чемпионками. И тогда для меня все это было, как само собой разумеющееся. Но сейчас я практически то же самое переживаю со своим сыном — и понимаю, как это сложно: попасть в сборную города, попасть в сборную страны, раскрыться на уровне Высшей лиги... И вот прошли годы, и я осознаю, чего мы на самом деле добились.

Ведь чемпионат СССР тех лет можно было сравнить с чемпионатом Европы. Например, последние чемпионаты выиграло киевское «Динамо» — после развала Союза эта команда стала базовым клубом для сборной Украины, ставшей в 1995 году чемпионом Европы, а в 1996 году игравшей в полуфинале Олимпийских игр. Литва была представлена в Высшей лиге командой «Кибиркштис» — в 1997 году сборная Литвы также выиграла чемпионат Европы.

Сами можете оценить уровень нашего чемпионата. И сейчас-то я понимаю, какого успеха мы добились. Уж в моей карьере «золото» чемпионата СССР — это точно самый большой успех.

- Уже тогда советские спортсмены начали уезжать в Европу. Когда у вас появились первые варианты?

- Летом 90-го мы поехали молодежной сборной на турнир в США. Нас хорошо приняли, возили по многим штатам, мы играли с командами различных университетов — и, насколько помню, достаточно легко все матчи выиграли. И через год, когда мы в Барселоне играли финальную четверку Евролиги (тогда турнир назывался по-другому), у меня было предложение уехать в один из университетов. Но тогда это было не так просто, для этого нужно было поступить в спортивный университет (в Ленинграде — в институт Лесгафта).

И вот мы с молодежной сборной готовимся к чемпионату Европы — и я узнаю, что сроки чемпионата совпадают со сроками вступительных экзаменов! Я решила, что для меня будет лучше попробовать поступить в институт, чтобы затем по обмену уехать в США. И, сославшись на проблемы с коленом, а оно действительно меня беспокоило, я уехала с последнего сбора. Но в институт я так и не поступила, провалила сочинение — а девчонки вернулись с чемпионата Европы с золотыми медалями! Я думала, что все, жизнь остановилась: ни «золота» со сборной, ни поступления в институт с последующей перспективой уехать в Америку...

- В итоге через пару лет уехали в Грецию. Почему именно в Грецию?

- Наша чемпионская команда потихоньку начала разъезжаться. Уехала Засульская, уехали в Финляндию Курикша и Муравьева, Люба Швецова — в Польшу, Анна Павлихина — в Америку... В итоге все двенадцать человек из «золотого» состава вынуждены были уехать из уже Санкт-Петербурга. Хотя мы, те, кто помоложе — я, Свинухова, Гуреева и Пантелеева — еще год-два поиграли в «Форс-Мажоре».

Тогда, в начале 90-х, еще не было интернета, не было менеджеров, которые помогали бы с отъездом. Либо федерация искала тебе какие-то варианты, либо сами команды тебя находили. С командами из Греции мы играли и в «Финале четырех» Евролиги, и в Кубке Ронкетти, то есть меня там знали, видели в игре. И в конце сезона-1992/1993 у меня были предложения из Греции и, по словам федерации, еще и из Турции.

Плюсом к переезду стали и проблемы с коленом. Сделав операцию, я и не думала, конечно, что смогу доиграть в профессионалах до 37 лет. Меня так «убивала» питерская погода, эти тяжелые зимы, влажность, снег... Только входишь в форму — и из-за колена вылетаешь на две-три недели. И так — два сезона. Очень тяжело работать в таком режиме. Но уехала в Грецию, в команду «Мегас Александрос» из Салоник — и южный климат позволил мне играть и играть на хорошем уровне.

- Практически каждый, кто уезжал в начале 90-х из России куда-то заграницу, рассказывал о сложностях адаптации к новой жизни. Как вы привыкали к Греции и местному баскетболу?

- Много позже, уже выступая за сборную Греции, я, конечно, общалась и с девчонками из сборной России. Особенно с Ольгой Артешиной, ведь мы обе из Самары, я тренировалась у ее тренера Анатолия Новиченко. И я видела, насколько повезло тем, кто родился лет на шесть позже нас: им уже не нужно было уезжать из своей страны и покидать родных. Наше же поколение и поплатилось за распад страны. Мы, например, так толком и не получили высшее образование. Я все-таки поступила в институт Лесгафта — но должна была его бросить, уехав в Грецию: нужно было зарабатывать... В чемпионате страны осталось всего пара команд, которые были экономически стабильны, например, ЦСКА, где играла Елена Баранова и еще несколько человек, составлявших основу сборной.

Было очень сложно. Ты приезжаешь в другую страну, где у тебя нет друзей, ты не понимаешь язык... Помню, мы сыграли всего две игры — и я подошла к президенту клуба: все, мне ничего не надо, никаких денег, я уезжаю!.. Но мне повезло, что президент был хорошим человеком, он понимал, что мне всего 21 год — по сути, я еще ребенок... Я сейчас смотрю на своего сына, ему как раз 21 — ребенок...

И он, президент, видимо, поговорил с девчонками из команды, чтобы они чаще приглашали меня к себе, чтобы мне было, с кем общаться, и я не проводила все свободное время одна. И еще повезло, что в Греции, правда, в другой команде, «Каламария», уже играла «наша» девочка — Медея Мхеидзе, которая вместе с Натальей Засульской выигрывала молодежный чемпионат мира. Она жила в Греции с семьей, и я свободное время проводила в основном с ней. Вот так я потихоньку, благодаря команде и Медее, и осваивалась в новой для себя стране.

«На площадку не тянет. Я сосредоточена на другом – быть мамой и налаживать быт». Ольга Артешина – о жизни после баскетбола

- Греческие фанаты известны своей «громкостью» и даже «войнами». На женский баскетбол это тоже распространялось?

- Всегда было сложно играть в зале «Панатинаикоса». Представьте себе фанатов «Панатинаикоса», которых вы могли видеть на матчах Евролиги — только мужская команда играет в большом зале, а женская в маленьком. И вот эти фанаты забивают маленький зал. Полиция, фанаты — полный зал... И если ты выигрываешь у «Панатинаикоса» в его зале — в тебя летят бутылки, стулья...

Но и наши болельщики, болельщики «Паниониоса», где я играла последние два сезона, очень нас поддерживали. «Паниониос» — это большой клуб, но ни одна команда не принесла ему «золота» национального чемпионата. Только мы, женская баскетбольная команда, смогли выиграть чемпионат Греции в 2007 году, а я тогда была признана лучшим игроком. Хотя мне было уже 36 лет!.. Я тогда вернулась в Грецию из-за границы, где играла в сильных чемпионатах — в Италии, Франции, России — и в Греции играть мне было легко. Хотя у нас вообще была сильная команда. Была хорошая американка, одна из лучших в WNBA — Эрин Перпероглу, жена известного греческого баскетболиста Стратоса Перпероглу.

Празднуя чемпионство и победу в Кубке Греции, Мария Саморукова спряталась за спиной америнки Тадж Макуильямс (№12)

- Как стало возможным получить гражданство Греции и выступать за сборную этой страны?

- Помните историю про проваленные экзамены и упущенное «золото» с молодежной сборной? Оказалось, она еще будет связана с моим греческим гражданством. Через много лет, когда я уже семь сезонов отыграла в Греции и была замужем за греком, мне удалось по «упрощенной» схеме получить греческое гражданство. Тогда в Греции приняли закон, разрешающий давать гражданство родителям греческих граждан — а я как раз родила, сын был гражданином Греции... Этот закон действовал всего два года, но в эти два года я и «успела». Но баскетбольное гражданство, как мы знаем, это немного другое: нужно было подтвердить, что я не играла за сборную СССР в официальных матчах.

Сыграй я хоть один официальный матч за сборную Союза — и ФИБА имела бы основания не дать мне греческое баскетбольное гражданство. Но я играла за молодежные сборные на турнирах в Корее и США — а единственный свой официальный турнир, чемпионат Европы, пропустила из-за экзаменов. Кто бы мог подумать в 1991 году, что мое горе из-за упущенного «золота» обернется возможностью получить такой опыт со сборной Греции: три чемпионата Европы и Олимпиада!

- Помните свой дебют?

- Я получила гражданство в сентябре 2000 года. Сборной Греции еще нужно было сыграть три матча отборочного турнира на чемпионат Европы 2001 года. До этого она никогда в финальную часть Евробаскета не пробивалась, не настолько сильным был баскетбол в стране. И тогда в первом круге отбора она выиграла всего одну игру из трех. Но математические шансы на выход еще были: нужно было обыгрывать Словению дома, Израиль на выезде и Боснию дома.

Моему ребенку еще не было года. Помню: вешаю белье на крыше — звонок из греческой федерации: собирай вещи — ты едешь в сборную! Оказывается, пришел ответ из ФИБА, что я получила греческое баскетбольное гражданство и могу сыграть за сборную в этих трех матчах.

Но в первом матче, со Словенией в Птолемаиде, тренер меня не выпускает. Задумка была в том, чтобы не дать Израилю, с которым мы играли следующий матч, а он был для нас особенно важен, возможности к нам подготовиться. И даже проиграв Словении, мы сохранили шансы: по-прежнему надо было побеждать Израиль и Боснию.

Приезжаем в Израиль, я выхожу на площадку как гречанка — и довольно легко побеждаем. И после игры выступавшая тогда за Израиль Виктория Рудовская, с которой мы пересекались в чемпионате Союза, спрашивает: ты откуда здесь, что за сюрприз вы нам приготовили?! Для меня та игра хорошо сложилась, я набрала 22 очка, под кольцом было играть легко, потому что у Израиля высоких игроков тогда не было.

Потом еще обыгрываем дома Боснию — и Греция первый раз в своей истории попадает на женский чемпионат Европы! На самом турнире, который проходил во Франции, я вошла в тройку лучших по очкам и подборам. Но я и играла много. Это в сборной России четыре высокорослых игрока меняли друг друга — а у нас высоких не было, я могла играть хоть по 40 минут, понятно, что статистика у меня была лучше. Но это не так важно, главное — я поняла, что могу играть на таком уровне. Ведь и для меня это был первый чемпионат Европы.

- Это понимание стало стимулом покинуть Грецию и попутешествовать по европейским чемпионатам?

- После того чемпионата Европы я еще сезон отыграла в Греции, в «Спортинге» из Афин. А летом 2002-го у меня появились разные предложения из Европы. Я обжилась в Греции — что, снова уезжать из дома?.. Но тогда для меня баскетбольная карьера была еще на первом месте. Тем более, предложения были от хороших клубов. И я знала, что до Олимпиады, которая должна была пройти в 2004 году в Греции, я еще буду играть.

- Но сначала вы оказались в экзотической Южной Корее. Какие впечатления остались от знакомства с азиатским баскетболом?

- Вот вроде бы баскетбол — одна и та же игра во всем мире, но правильно говорят: не каждый чемпионат тебе подходит. Корея — это был просто ужас! Тренировки продолжались по восемь часов, шесть из которых мы просто бегали! Слава богу, я там отыграла всего три месяца. И баскетбол там совсем другой, «восточный»: совсем не используют «больших», прибежали в нападение, остановились — бросили трехочковый. А ты просто бегаешь туда-сюда словно трамвай, если сумеешь какой-то отскок подобрать — хорошо.

В чемпионате — всего шесть команд, я играла за «Seoul Cool Cat». Нашим спонсором была большая сеть магазинов, у других клубов — такие известные компании, как Hyundai или Samsung. В команде — две иностранки: я и Ивана Вечерова, очень известный игрок, в 2005 году она со сборной Чехии выиграла чемпионат Европы. Но по правилам чемпионата нам было нельзя одновременно находиться на площадке, так что мы и друг с другом-то не могли играть в «нормальный» европейский баскетбол. В других командах играли бразильянка Алессандра де Оливера, призер Олимпийских игр и чемпионка мира, и англичанка Андреа Конгривс, долго игравшая в WNBA и Европе. В основном же все звезды, в том числе и из WNBA, приезжали в Корею на «зимний» чемпионат, а я играла в «летнем».

Легкая атлетика в Литве, жена в России, последний самолет из Индонезии. География тренера «Самары»

- В Италии и Франции было проще?

- Из Кореи я уехала в Италию, где в команде «Пул Коменсе» из Комо отыграла один сезон. Мы упустили победу в чемпионате страны то ли в последней, то ли в предпоследней игре. Мне, конечно, было тяжело: в «Крас Баскет» из Таранто, который нас обошел, играли американки Тария Филипс и Вики Буллет, настоящие звезды. Итальянский баскетбол мне тоже не подходил по своему стилю: в основном там играли американки-индивидуалистки, не очень склонные к командной игре. Да и бороться под кольцом с Тарией Филипс было тяжело.

После чемпионата Европы 2003 года я поехала во Францию. Сильный чемпионат, который мне подходил: очень командная игра. В то время чемпионат Франции был одним из сильнейших в мире. Энн Воутерс, Эдвиж Лоусон и еще половина сборной Франции играли за «Валансьен», силен был «Бурж». Я приехала в «Монпелье», где уже играли россиянка Елена Карпова, выступавшая за сборную, и бразильянки Адриана Дос Сантос и Клаудиа Невес, выигрывавшие «бронзу» на Олимпийских играх. Во Франции проводят Матч звезд. И тренеры проголосовали за меня — чтобы я в нем участвовала. Но в декабре, когда нужно было ехать на Матч звезд, мне пришлось делать операцию на колено, из-за которой я пропустила два месяца. Операция несложная: я восстановилась к плей-офф и за меня вновь проголосовали — уже как за MVP плей-офф.

«Едва я прилетел в Дублин, мне предложили открыть баночку Guinness». Парень из Перми карьеру в профи начал в Ирландии

- После сезона во Франции и афинской Олимпиады, спустя десять лет после отъезда из страны, вы вернулись в Россию. Каким было это возвращение?

- Я не была в России столько лет! Уехав из страны в начале 90-х, я сохранила воспоминания о Питере, которые сейчас покажутся смешными: если ты возвращаешься домой поздно вечером, то, выйдя из метро, до дома нужно буквально бежать — чтобы тебя не остановили и не сняли дубленку.

Играла я в «Динамо» мало: на моей позиции в команде уже были титулованные Елена Баранова, Элен Шакирова, а чуть позже приехала и Камила Водичкова, в том году выигравшая WNBA. Плюс меня прибила наша русская зима. И, помню, в какой-то момент я не могла даже на ногу наступить, а ведь и возраст уже, и три операции на колене... Было очень сложно просто тренироваться. Я понимала, что игроки на моей позиции выглядят намного лучше меня — и думала, что, может, так мне даже продлевают мою карьеру, не выпуская на площадку (смеется). Был отрезок в полтора месяца, когда Шакирова и Баранова выбыли из-за травм, и я играла и в Евролиге, и в чемпионате России — но в основном в «Динамо» я играла мало.

Но зато, пока я играла в России, мой сын, который всегда был со мной, объездил всю страну и встретил всех своих русских родственников, а у меня родня и в Самаре, и в Питере... Когда Панайотис впервые увидел снег в Москве, он просто лег в него и начал «плыть» — он даже не знал, что это.

Путешествуя с «Динамо» по всей России, я встретила многих девчонок, вместе с которыми играла в сборной Союза еще по детям. И, например, Вера Шишова из новосибирского «Динамо» рассказывает такую историю. Первая игра олимпийского турнира — сборная Греции против сборной России. Понятно, все ее смотрят. «Я, — говорит Шишова, — слышу, как объявляют составы. Сборная Греции: Мария Саморукова... Ничего себе, думаю, совпадение. Фамилия-то не такая распространенная. А потом увидела, что это ты — и чуть со стула не упала!» И вот примерно так же реагировали все. И это при том, что я уже играла за Грецию на двух чемпионатах Европы, где мы и со сборной России встречались. Но, видимо, на чемпионаты Европы не так внимание обращают. Поэтому для многих стало большим сюрпризом, что я теперь играю за сборную Греции.

После «Динамо» я еще на сезон вернулась в мой любимый «Монпелье». Кстати, в тот же сезон, что и я, многие игроки французской лиги выступали в России: например, Энн Воутерс и Эдвиж Лоусон приехали тогда в Самару. Моим клубным тренером в «Монпелье» была нынешний тренер женской сборной Франции Валери Гарнье. Мне вообще довелось поработать и поиграть со многими, кто сейчас входит в топ баскетбольного мира. Тренер сборной Южной Кореи на последнем Чемпионате мира был моим тренером в клубе «Cook Cat». Имя его вот, к сожалению, не помню — сложно. Адриана Дос Сантос, с которой мы играли в «Монпелье», сейчас, насколько я знаю, тренер сборной Бразилии.

«Приехал в Ижевск, осмотрелся — и сказал: здесь хорошо!» Российская «одиссея» воспитанника «Црвены Звезды»

- Вы играли на высоком уровне до 37 лет, и даже в этом возрасте вновь рассматривались кандидатом в сборную. В чем секрет такого долголетия?

- Мне предлагали и еще поиграть в «Монпелье», но Панайотису исполнилось шесть лет, пора было идти в школу — и я уже насовсем вернулась в Грецию, в «Паниониос», где отыграла два сезона. Последний год было уже сложно тренироваться, тем более мы играли и в чемпионате, и в Еврокубке. В чемпионате Греции мы стали вторыми. В Еврокубке было особенно сложно, в таком-то возрасте, в 37... (при этом Мария, набирая 12,2 очка в среднем за матч, была одним из самых результативных игроков «Паниониоса», а по подборам — и вовсе лучшей: 7,3 подбора за игру — прим. авт.).

Часто бывало так, что в течение недели ты играешь три игры в разных турнирах, с переездами и перелетами. И в какой-то момент просто забываешь, где ты, в каком городе и какой гостинице — и утром спросонья встаешь в «неправильную» сторону и головой со всего размаха ударяешься в стену...

Но до последних дней своей профессиональной карьеры я дважды в неделю ходила в зал, отрабатывала те движения, которые мне не очень хорошо удавались в игре. Я и сыну говорю это же самое: тренировок, в которых ты участвуешь вместе с командой, никогда не бывает достаточно. Нужно всегда держать свое тело, свои ноги в тонусе. После завершения карьеры я пять лет работала тренером в детских командах, и там это особенно заметно: если ты хочешь быть лучше всех — нужно и работать больше всех. Одного таланта, как мы знаем, недостаточно. Но, конечно, заниматься своим телом, да и техникой нужно с умом.

Это во мне заложено еще с советских времен: сборы, нас «сажают» в гостиницу, мы правильно питаемся, никуда не выходим... И когда я в 21 год приехала в Грецию, где тебя никто не проверяет, не контролирует — я уже привыкла к такому режиму: нужно вовремя ложиться спать, нужно правильно кушать, нужно больше тренироваться. И всю карьеру я старалась его придерживаться.

Конечно, сложно было, когда родился Панайотис. Но уже с пяти-шести месяцев я начала привозить его в зал на тренировки: сажала в угол с игрушками — а сама занималась. Потом из России приехала мама, и она ездила со мной и Панайотисом по всем странам, только на лето возвращаясь в Самару. И, кстати, я с радостью ездила на сборы национальной команды Греции: хотя там были тяжелые тренировки по две в день, я могла вдоволь выспаться, не вставая по ночам готовить Панайотису молоко или сок. Сейчас, конечно, это вспоминается с улыбкой.

- Чем вы занимаетесь после завершения карьеры?

- Мне повезло: я выступала за сборную — и мы добились, по греческим меркам, очень неплохих успехов. Греция — маленькая страна, где уважительно относятся к любой победе. Сначала мы попали на чемпионат Европы, потом на Олимпиаде попали в восьмерку — тогда для греческого баскетбола это был большой успех. И когда я закончила профессиональную карьеру — у меня уже была работа. Всю нашу олимпийскую сборную «распределили» на госслужбу, всех на места, так или иначе связанные со спортом.

Меня, поскольку я говорю по-русски, а в Греции много иммигрантов из бывшего СССР, определили в ведомство, выдающее виды на жительство. Параллельно я тренировала детей разных возрастов. Пять лет я оттренировала — а потом решила учиться. Все-таки, пока я играла, возможности учиться у меня не было. А это и для работы было нужно. И в 2014 году поступила в экономический университет. Отучилась за четыре года — и сейчас я дипломированный экономист, что очень помогло мне в плане карьеры.

- Следите ли сейчас за российским баскетболом?

- За женским баскетболом, если честно, не очень слежу. В Греции его уровень сильно упал. Есть одна сильная команда — «Олимпиакос», куда вкладывают деньги и приглашают опытных игроков, эта команда и в Евролиге выступала. Остальные же команды довольно слабые. Но, конечно, я смотрю мужскую Евролигу, слежу и за ЦСКА с «Химками», и за «Олимпиакосом» с «Панатинаикосом». Слежу потому, что баскетбол — это моя жизнь. Но у меня ведь и сын играет.

И что бросается в глаза. Во всех командах греческого чемпионата, даже не берем «Оли» и «Пао», от третьей и до последней — по пять-шесть американцев. То же самое, насколько знаю, происходит и в России. Да вся Европа, если посмотреть, превратилась во «вторую лигу» чемпионата Америки. Либо это те, кто уже отыграл в NBA и приезжают в Европу что-то заработать на закате карьеры, либо, те, кто после колледжей пытаются себя здесь проявить и наоборот только еще попасть в NBA.

Но вопрос-то не к американцам. В Греции и своя баскетбольная «школа» очень сильная. Взять хотя бы греков-тренеров. Например, Димитрис Прифтис, который работает сейчас в Казани: он начинал с женского баскетбола, и я год отыграла у него, когда выступала за «Эсперидес» в конце 90-х. Или вспомните Георгиоса Барцокаса: он выводил Краснодар, от которого этого никто не ожидал, в «Финал четырех» Евролиги, а потом работал в «Барселоне» и «Химках». Яннис Сферопулос возглавляет «Маккаби», Димитрис Итудис уже сколько лет работает в ЦСКА. Наши специалисты работают в лучших клубах Европы — а это многое значит.

Почему поколение с Лазарем Пападопулосом, Теодоросом Папалукасом и Димитрисом Диамантидисом выиграло «золото» чемпионата Европы и «серебро» чемпионата мира, игроки выступали в сильнейших клубах? Им давали играть — в том же «Паниониосе» ребята в 19 лет играли по 20-25 минут. А сейчас у наших мальчишек нет возможности выйти на площадку. Даже во Второй лиге: здесь теперь играют опытные 30-35-летние баскетболисты, «спустившиеся» из Высшей лиги. Только, наверное, две команды дают какое-то игровое время молодежи: «Панерифраикос» (Panerythraikos), где играет мой сын, и вторая команда «Олимпиакоса».

Не давая шанса своим ребятам, ты ставишь подножку сборной. И в Греции, и в России, где заканчивает поколение Шведа и Фридзона, схожие ситуации. Хотя в России есть талантливые мальчишки. Я видела сборную 2000 года, которая в 2019 году с тренером Пашутиным приезжала в Грецию на чемпионат мира — очень сильная команда! Надеюсь, им в России дают играть — это очень важно для сборной. В Греции есть поколение Спанулиса, Принтезиса и Слукаса, из которых 31-летний Слукас самый молодой — а за ними сильных игроков, способных «закрыть» места в сборной, очень мало: им просто не дают играть, играют американцы.

- Ваш сын Панайотис пару лет назад был кандидатом в молодежную сборную России. Почему не Греции? Как складывается его карьера?

- Тему, почему в 2019 году он выбрал сборную России, а не Греции, я не хочу затрагивать. Для меня важны обе страны: в России я выросла, а в Греции раскрылась. Предыдущий сезон Панайотис играл в третьей лиге чемпионата Греции, это достаточно сильный турнир, там играют взрослые опытные команды. И по итогам сезона его выбрали лучшим молодым игроком турнира. У него были предложения от сборных Греции и России. И летом 2019 года Панайотис со сборной России U20 готовился к чемпионату Европы.

Он провел в России три месяца, прошел все сборы, но из-за травмы смог сыграть только на турнире в Нижнем Новгороде. Я была так рада, что он побывал в Нижнем Новгороде: у меня там живет двоюродный брат, и Панайотис наконец-то встретился со своими родственниками. Я разговаривала с Антоном Юдиным, который был главным тренером сборной, по его словам, Панайотис оставлял хорошее впечатление. Но травма, вроде бы несложная, он подвернул голеностоп, так и не позволила набрать форму. И за день до начала чемпионата Европы он вернулся в Грецию.

А травма оказалась не такой простой: пришлось делать операцию. Но Панайотис восстановился и еще сезон отыграл в Третьей лиге. И я очень благодарна его команде: зная, что он травмирован и будет восстанавливаться более трех месяцев, его оставили в составе, а затем давали время на площадке, чтобы он набрал форму. Они выиграли Третью лигу — и вышли во Вторую, а это уже профессиональный уровень.

К сожалению, успели сыграть всего несколько матчей — и всех закрыли на карантин. Все площадки закрыты, команды не тренируются — иногда бегают по стадиону, и всё. Все ждут решения по Второй лиге. Многие команды потеряли во время пандемии своих спонсоров — и даже если чемпионат начнется, каким он будет? Видимо, команды сыграют в один круг. Но вообще команда у Панайотиса сильная, она считалась фаворитом на победу во Второй лиге и выход в элитный дивизион, где играют «Оли» и «Пао».

Что интересно: перед тем, как ему ехать в сборную, мне позвонили из РФБ и предупредили, что в сборной будет переводчик. А он и не нужен: Панайотис хорошо знает русский язык. Да, он иностранец, говорит с акцентом — но все основные выражения на русском он знает. Все детство он провел со мной и с русской бабушкой, а мы с ним разговаривали по-русски. Он из тех детей, чьи родители в 90-е уехали из России: наполовину русский, наполовину грек. Он вырос на пельменях и на сувлаках, греческой шаурме.

И когда Панайотис вернулся из сборной — он со многими ребятами поддерживал связь. Русский язык у него заметно улучшился, он «привез» из России много новых слов. С ребятами он общается голосовыми сообщениями: читать по-русски он вполне может, а вот писать — пока не очень, и голосовыми сообщениями ему удобнее и быстрее. Иногда я «ловлю» его на том, что он слушает русскую музыку — то, что слушают его сверстники в России. Я-то никого из этих исполнителей, конечно, не знаю...

- Как часто вы сейчас бываете в Самаре? Как, по-вашему, меняется город?

- Долгие годы ездить в Самару мне было очень сложно. Когда Панайотис был маленьким, а я играла заграницей — на лето мы возвращались в Грецию: здесь его отец и другие родственники. Вот мама у меня всегда ездила в Самару. А я последний раз была там в 2017 году. Конечно, радости было!.. Я встретилась с девчонками, с которыми когда-то начинала играть, встретились мы у нашего тренера Людмилы Николаевны Черкасовой, она сейчас преподает физкультуру в одном из вузов. Ясное дело, я была рада всех их видеть. Родина есть родина. Вам, может быть, этого не понять, ведь вы постоянно живете на своей родине. А если ты бываешь там очень редко — чувства совсем другие.

Конечно, Самара полностью поменялась со времен моего детства. И поменялась в лучшую сторону. Тем более, я была там перед чемпионатом мира — и видно было, как все меняется: центр города, дороги, набережная... С двоюродным братом я много ездила на машине по окрестностям Самары. Маленькие придорожные магазины, гостиницы, чистые дороги, природа — не отличить от Европы! Время я провела здорово! Наобщалась с отцом, встретилась со всеми родными и друзьями, увидела дом, в котором выросла, вот это вот все...

Была бы возможность — конечно, я приезжала бы чаще. Но у меня много обязанностей на работе, сложно надолго вырваться. Ведь если ты едешь из Греции в Россию — ты не можешь поехать на два-три дня, нужно хотя бы дней десять. А это сложно.

Но за самарским баскетболом с недавнего времени стараюсь следить. В сентябре мне скинули статью про то, что девушки 2005 года рождения заняли второе место на чемпионате России. И я сразу обратила внимание, что очень большой успех для самарского баскетбола. Я-то, по своему детству, помню, какое это достижение. После этого я нашла в соцсетях баскетбольный клуб «Самара», чтобы следить — как играют мужские команды моего родного города, женские, как вообще в городе с баскетболом...

Фото: личный архив Марии Саморуковой; globallookpress.com/imagebroker/Digfoto, Andrey Arkusha, Андрей Аркуша/Global Look Press, Pavel Kashaev, Павел Кашаев/Global Look Press; Gettyimages.ru/Mark Dadswell

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Баскетбол. 63-й регион
+88
Популярные комментарии
DeX
0
мда, воспоминаний о Питере на одну строчку, а вынесли в заголовок
Genna Zhmykh
0
Отличная статья! Спасибо!
bolshoyleha
0
Спасибо всем, кто прочитал и откомментировал. По поводу заголовка разделяю ваше недоумение: в авторской версии он был другим - но, вынося материал на главную, редакция его изменила. Это её право.
Написать комментарий 11 комментариев

Новости

Реклама 18+