Новое интервью Этери Тутберидзе с Финала Гран При!

 

– Этери, раньше юниоры никогда не делали четверные прыжки. Не уверен, что кто-то об этом даже задумывался. Был ли у вас какой-то момент, когда вы поняли: «Кажется, нашим девочкам это по силам».

 

– Думаю, во время тренировок. По юниорам девочки обычно лучше мальчиков. У них лучше прыжки, больше силы. Если юниорки прыгают лучше юниоров, почему мы тренируем четверные у парней, а у девушек – нет? Стоит ли нам дальше идти этой дорогой? Мне кажется, что у девочек лучше получается.

– Соглашусь с вами. Когда вы начали тренировать у девушек четверные, не беспокоились ли из-за травм? Наблюдая за вашими юниорками, я ни у кого не замечал их. Значит, вы в чём-то добились превосходства.

– Я всё ещё волнуюсь из-за этого. При каждом прыжке я беспокоюсь, не приведёт ли это к травме. На соревнованиях в том числе. К сожалению, у нас тоже бывают травмы.

– Ограничиваете ли вы число...

– Прыжков? Да. Когда я понимаю, что у них устали ноги и не осталось сил, я говорю: «Всё, достаточно».

– И им хочется продолжать?

– Иногда. Мы расстраиваемся, если приходится заканчивать не на хорошей ноте.

 

– Давайте перейдём к программам. У вас получается развить в этих юных девушках собственный стиль, подбирать музыку, которая вызывает у них эмоции. Как у вас это получается?

– Наверно, это лучшая часть работы тренера. Я пытаюсь отнестись к каждому по-особенному. Как они выглядят? Как они чувствуют музыку? Как они двигаются? Для меня подобрать программу – это как нарисовать картину, написать книгу, рассказать историю.

Давайте представим, что вы в музее. Смотрите на картину. И думаете: «Что если эта Джульетта выйдет из картины, начнёт двигаться, а потом вернётся на своё место?» Вот что я пытаюсь воссоздать. Иногда слушаешь музыку, и она вызывает у тебя определённые мысли. Вот какую реакцию я хочу вызывать у аудитории. Чтобы они стали частью программы.

– Вы сами работаете над хореографией или это коллективная работа?

– Вместе с Даней (Даниилом Глейхенгаузом – прим.). Иногда я нахожу сюжет, а он подбирает музыку. Иногда наоборот. Мы работаем сообща.

– У каждой из ваших спортсменок разные характеры, значит, нужно ко всем подобрать разную музыку.

– Да, это мы и пытаемся сделать.

– Наверно, у каждого есть фигуриста есть переключатель. Они слышат [музыку] и сразу чувствуют её. Различается ли стиль музыки, которую вы подбираете под того или иного спортсмена?

– Да, мы обсуждаем музыку, программу, историю. Мы хотим сделать, давайте представим, ангела, который упал на землю, пожил здесь и вернулся обратно. Это я про Алёну Косторную. Я представляю её ангелом.

 

– Я часто использую слово «ангельский», когда говорю про неё.

– Именно! Я хочу, чтобы она понимала наш сюжет, что вообще происходит.

– Вы проделали отличную работу с этими фигуристками, но рано или поздно они вырастут. Понимаете ли вы, как помочь им пройти этот процесс взросления – возможно, самый сложный?

– Мы не знаем, что будет завтра. Это будет поэтапная работа. День за днём. Что я должна сделать сегодня, чтобы ни о чём не сожалеть завтра? Вот и всё.

«ОНА ГОВОРИТ: «СТОЙ! ТЫ МОЯ МАМА!»

– Вы тренер и в то же время мама...

– А по-другому никак. Они проводят с нами столько времени. Они приходят на каток в десять утра и уходят в десять вечера. Мы приходим домой и сразу ложимся спать. Просыпаемся – снова с нами. Так что...

– Вы направляете их не только на льду, но и по жизни.

– Пытаюсь.

– Ваша дочь (Диана Дэвис, ритм-танец) тоже катается, и она принимала участие в юниорском Гран-при. Что вы чувствовали, когда наблюдали за её выступлением?

– Я не смотрела.

– Как так? Я даже задумывался, когда вёл трансляцию, не смотрите ли вы.

– Я как-то пыталась, но не смогла. Это было во время Олимпиады. На следующий день должна была быть произвольная программа. Я наблюдала за выступлением и так волновалась, что сказала себе: «Послушай, тебе нужно думать о завтрашнем дне». Так что я перестала. Теперь мне достаточно взглянуть на итоговой протокол.

– Можете сравнить эмоции, которые вы испытываете, когда наблюдаете за своей дочерью и когда наблюдаете за своими подопечными?

– Скажу, что всё одинаково. Я всегда замечаю ошибки, что можно было сделать лучше. Иногда доходит до ссор. Я говорю дочери: «Вот здесь ты могла бы сделать по-другому» А она мне: «Стой. Ты моя мама. У меня есть тренер».

– И вам приходится молчать.

– Я отвечаю: «Ну я же тренер!» А она говорит: «Не мой тренер».

– Какие советы вы можете дать родителям? Что они должны сделать, чтобы вы могли помочь их детям?

– Это как дома. Если ты несогласен со мной, не показывай это в присутствии ребёнка. Мы можем всё обсудить позже, без него. То же самое у нас. Не показывай своего несогласия с тренером перед ребёнком. Ведь он (ребёнок) всегда пойдёт по более лёгкому пути. Это нормально. Я бы так же делала.

«ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ЛИ Я ЧЕЛОВЕК? ДА»

– Хотел бы спросить о вашем штабе. Как вам удалось собрать эту команду и как у вас распределены обязанности?

– Мы ничего не разделяем между собой. За исключением, наверно, Сергея Дудакова. Он не работает над программами и не ищет музыку. Но на льду мы все выполняем одну и ту же работу.

– В этом году вас не было на этапах юниорского Гран-при. Вы были дома и работали...

– С Алиной (Загитовой) и другими фигуристами.

– Но у вас на подходе очень сильные фигуристки, разве не так?

– Хотелось бы в это верить.

– Да, вы не любите много говорить. Когда вы сами были фигуристкой, был ли у вас любимый тренер? У которого вы что-то позаимствовали, на кого ориентировались?

– Нет. Просто разные тренеры в разное время. Я могла посмотреть на кого-то и по-хорошему позавидовать. «Боже, как много хороших фигуристов она воспитала, вот бы и мне стать такой в один день. Пожалуйста!»

– Думаю, этот день уже настал. Был ли у вас любимый фигурист?

– Мне нравился Бойтано (Брайан – друкратный чемпион мира, победитель Олимпиады-1988). У него был полный набор. Он красив, хорошее катание, подводки, прыжки. И у него всегда был сюжет. Даже тогда! Я помню его показательное выступление, где он вроде бы был в образе птицы. Это прекрасно.

 

– Что вам больше всего нравится в тренерской работе?

– Результаты.

– Вы любите соревноваться?

– Да.

– Хотя это глупый вопрос. Идём дальше. Ваша любимая еда?

– Острая. Мексиканская. Ещё нравится суши.

– Любимый фильм?

– Что-нибудь романтичное, где можно поплакать, о чём-нибудь подумать.

– Вы эмоциональный человек?

– Да.

– Удерживаете ли вы это внутри себя?

– Иногда это выбивается наружу. Но только иногда.

«Я И САМА СЕБЯ БОЮСЬ»

– Любимое занятие, если не считать фигурное катание?

– Мне нравится сажать цветы, деревья. И в этом ты тоже можешь увидеть результат! Саженец растёт, становится красивым, ему нужна забота.

– Возможно, в этом причина вашего успеха. Вы так же помогаете этим юным леди развиваться.

– Ты берёшь семя, сажаешь и ждёшь, пока он разрастётся. В этом есть что-то похожее с тренерством.

– Главный момент в вашей карьере?

– Я ведь должна сказать про Олимпиаду, верно?

– Необязательно. Скажите как есть.

– Не знаю. Может, он ещё придёт. Давайте объясню. Олимпиада – это тяжёлое время для меня, потому что... (Пытается сдержать слёзы.) Моя мама умирала, и она была далеко от меня. Это было не самое лучшее время в моей жизни.

– Трудно было радоваться.

– Да.

– Извините. Вы проделали отличную работу. У вас превосходные результаты сейчас, и такими они будут и в дальнейшем.

– Мы не знаем наверняка. Хотелось бы верить в это.

– Я понимаю, к чему вы. Но это лично моё мнение.

– Мы будем продолжать работать в том же духе, и надеемся, что у наши фигуристы будут здоровы и смогут выполнять наши требования.

– Спасибо вам за вашу работу. И спасибо за то, что нашли время. Если честно, я вас боялся.

– Я и сама себя боюсь.

– Я так рад узнать, что внутри вас сидит столько эмоций и столько преданности делу.

– Спасибо вам.

 ___________________________________________________

 

Старое видео с этой олимпиады, которые все видели, но смотрели на другое...

-Мамочка, выздоравливай...

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Вспомним всё
+321
Популярные комментарии
Alisha111
+179
Вот как в жизни бывает, пока Медведева на весь мир рыдала о том, что у нее серебряная медаль, а не золотая, Этери никак не показала, что у нее в этот момент умирает мать. Осталась достойной деловой женщиной, не показавшей никак, что творится у нее в душе. А ведь в этот момент у нее происходила настоящая личная трагедия, в отличии от "трагедии" Медведевой, которая Этери еще и пнула в такой тяжелый для нее момент.
Daria Kurko
+133
Да куда куда уж нашим. Только грязь разводить умеют. Тэд её насколько раз поблагодарил за то что она для спорта сдала. От наших упырей типа Вайц не дождёшься.
Ответ на комментарий Bon Air
Нашим "журналистам" поучиться бы уважительному отношению, выбору тем для разговора, да и в принципе деликатности. Тоже про маму тяжело было смотреть. Даже не могу представить, как ей там было на этой олимпиаде. И потом тоже.
Лена Шипилова
+97
Сущий кошмар эта Олимпиада для нее оказалась. До сих пор голос дрожит. Как так можно с людьми, ну не та медалька, что хотела так вот себя повести, все это зная, очень жестоко.
Bon Air
+84
Нашим "журналистам" поучиться бы уважительному отношению, выбору тем для разговора, да и в принципе деликатности. Тоже про маму тяжело было смотреть. Даже не могу представить, как ей там было на этой олимпиаде. И потом тоже.
tatibruni
+73
Этери Георгиевна восхитительная, гениальный и великий тренер и такая настоящая. Алина чем то похожа на Этери. Тед Бартон с таким уважением относиться к ней в отличии от российских журналистов. Огромное спасибо Этери Георгиевне и Теду за такое душевное интервью. Конец не возможно слушать без слез...
Написать комментарий 107 комментариев

Новости

Реклама 18+