Реклама 18+

Агенты-паршивцы, судья Юра «Ничего святого», шепот Бердыева – коллекция баек от героя, которого вы не знали

Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).

От редакции: мы в блоге футбольного клуба «Чайка», который продолжает радовать фактурными интервью – теперь говорим с футболистом, который только в 29 добрался до профессионального уровня, вскоре закончил, а теперь зарабатывает на кальянной и шумит в тиктоке. С вас плюс и подписка!

До лета 2019-го Петр Ситников был главным ветераном «Чайки». Полузащитник перебрался в сельский клуб еще в начале 2014-го, собрал комплект медалей в любительском и профессиональном футболе, а также помог команде совершить промоушн в ФНЛ.

Завершив карьеру, лучший ассистент клуба отказался от предложения президента тренировать детей в только созданной Академии и вложил все накопленные сбережения в собственное дело – открыл кальянную за несколько месяцев до пандемии коронавируса.

Ниже – откровенный разговор с Ситниковым о футболе, бизнесе и тиктоке.

Внутри любительского футбола: за чемпионство дарят машины, судья замыкает прострел, футболист за день кидает две команды полугодовую зарплату

– До 23 лет я играл в Невинномысске за местный клуб. Первой командой, где за футбол начали платить, был «Рубин». Только не казанский, а из станицы Новолокинской, Краснодарский край, с населением около тысячи человек.

Частный клуб с амбициозными планами пойти в профессионалы. У президента была автотранспортная компания, еще он занимался [агропромышленными] полями. В 90-е был бандитом, как он сам говорил. В 2012-м баллотировался в депутаты, зарядил очень много денег, но проиграл – и команда прекратила существование.

Мы жили и тренировались в Изобильном (Ставропольский край), где у президента клуба было автопредприятие. Там же он построил и базу для игроков. А в Новолокинской мы просто играли домашние матчи.

В команде было много поигравших футболистов и даже легионер – нигериец Луис Удо (в 2001 году провел 5 матчей в РПЛ за новороссийский «Черноморец» – прим. авт.). Очень своеобразный человек. Ему тогда было уже под 40, но в тренажерке он вытворял какие-то чудеса: поднимал с легкостью огромные веса, да и вообще в плане физики превосходил большинство футболистов. Постоянно варил бобовые – воняло на всю базу, все ребята ужасались, ха-ха.

За несколько месяцев до моего прихода в «Рубин» команду покинул Олег Фоменко, нынешний тренер «Сочи». Он как раз завершил игровую карьеру, и его позвали вторым тренером в «Краснодар».

– Сколько платят в любителях?

– В начале десятых в командах Ставропольского края платили от 10 до 20 тысяч плюс премиальные: 3-5 тысяч. В «Рубине» у нас были очень хорошие условия: зарплата до 30 тысяч плюс премиальные за победу: 20-30 тысяч. Мы всегда шли в первой тройке, еще и кубковые матчи, поэтому в месяц меньше 100 тысяч не выходило. Тогда, в 2011-м, во Второй лиге далеко не везде так платили.

За два года до моего прихода «Рубин» выиграл чемпионат, и президент подарил всем по новой «семерке»: кто-то забрал машину, кто-то – деньгами. В команде был левый защитник Леонид Лазариди (в 1999 году провел один матч в РПЛ за сочинскую «Жемчужину» – прим. авт.). У него была сумасшедшая левая нога. В двух турах подряд он забил конкурентам после ударов метров с сорока. Президент подарил ему «четырнадцатую».

– Чем ниже дивизион – тем чаще жестят судьи. Как это устроено в любительском футболе?

– В РПЛ рефери получает 100 тысяч рублей за матч, а его коллега из чемпионата любителей – 2 тысячи. Конечно, ему не хватает денег, и он ищет, где бы их достать. В низших лигах любительского футбола судья тебя так может угандошить, что мало не покажется.

У нас в области есть судья – Юра «Ничего святого» Боровской. Про него есть одна показательная история. В каком-то кубке Ростова играла сильная команда против слабой. И сильная еще и зарядила. Он всю игру убивал слабых: поставил два пенальти, оба не забили. Девяностая минута. Чудак проходит по флангу, простреливает – Юра замыкает передачу и показывает на центр.

– Похоже на байку.

– Согласен, похоже на адскую байку. Но я ее слышал от разных людей в разных вариациях. Одни говорят, что он специально подставил ногу, другие – случайно. В любом случае прозвище «Ничего святого» просто так не дадут.

– Ты сам принимал участие в матче, когда судья откровенно казнил твою команду?

– Конечно. Это вокруг да около. Чтобы выполнить задачу, необходимо стимулировать арбитра. Абсолютно на всех уровнях.

Сейчас судьи научились делать это грамотно. Никто уже не ставит левые пенальти. Где-то на карточку посадят, где-то подсвистнут. Нельзя весь чемпионат пройти одинаково ровно. В моменты спадов стимуляция судьи влияет на результат.

– Окей, в профессиональном футболе это еще как-то объяснимо, но в любительском?

– Допустим, я мэр небольшого провинциального города. Я создал команду и хочу, чтобы в конце года во всех местных газетах написали, что мой клуб всех порвал. Или чтобы потом в сауне перед друзьями покрасоваться. И мне пофиг, какими средствами будет достигнут результат.

Все любительские команды, которые ставят перед собой серьезные задачи, обычно связаны с политикой. Есть в городе человек, спонсирующий команду, или у него есть бизнес, зависящий от госструктур. Владелец клуба приходит к мэру и говорит: «У меня есть команда, но мне нужно будет помочь по бизнесу». Я думаю, что это так обстоит.

– Сильно ли владельцы любительских команд обычно погружены в футбол?

– Кроме «Чайки», где Андрей Иванович ездил почти на все матчи, когда мы играли по любителям, не помню ни одного президента, который бы разбирался в футболе.

В основном было так: президент сидел в вип-ложе, а вокруг его приспешники. Через них он доносил свои пожелания в духе: «Иди скажи тренеру, чтобы этого заменили, а того убрали на хер из команды». Выиграли – молодцы, проиграли – плохие.

– Самый ужасный выезд в твоей жизни.

– Шахты, в Ростовской области. Ужаснейшее поле. Душа нет, купаться нужно где-то у бабушки во дворе. Через поле могли ходить люди во время матча. Сейчас это кажется дикостью, но тогда я играл в футбол и получал от этого удовольствие.

Любительский футбол – это в основном совсем небольшие города и села. Болельщики – свои и чужие – могли и камнями кидать, и матом тебя крыть всю игру. Причем, это делают взрослые люди. Раньше не обращал на это внимания. Сейчас иногда играю по области, и, если слышу, что меня с трибуны кто-то парафинит, я подхожу и пробую общаться.

Недавно был случай. Какой-то мужик весь первый тайм крыл меня матом, орал что-то в духе: «Эй, ты, десятый! С «Чайки» пришел – ###### [езжай] обратно!». Я в перерыве подошел к нему: «Отец, вот ты ж пришел посмотреть футбол. Я ж тебе ничего плохого не сделал. Зачем ты меня оскорбляешь?». Он сразу растерялся и не нашел ничего лучше, чем сказать: «Ну а че ты ############ [выпендриваешься]?!». И ему под 70.

– Случалось, что кто-то хорошо погулял и пропустил игру?

– Непрофессионализм среди любителей вокруг да около. В основном, в командах, которые борются за чемпионство. Уровень футболистов там гораздо выше, чем у команд из середины таблицы. Опытные футболисты могли поехать отдохнуть и за день до игры, и в день игры. Это дикий непрофессионализм. От этого горько.

В Сальске к нам как-то приехал футболист, которого очень долго ждали – Максим Кобин. Он попросил зарплату сразу за полгода вперед. На следующее утро у нас выезд на игру. Просыпаемся – человека нет. Как выяснилось, он в тот же день поехал в «Донгаздобычу» (шестикратный чемпион Ростовской области – прим. авт.). Они ему насыпали тоже вперед – он потерялся и от них. Потом прошла новость, что он умер. А еще год спустя его видели живым. Не знаю, что им двигало. Наверное, долги.

– Как решал дела с армией?

– Могу об этом открыто сказать – купил [военный] билет. На тот момент я только начинал строить свою карьеру и понимал, что если сейчас уйду в армию, то потеряю год – и что потом будет? Поэтому собрал с миру по нитке и заплатил 90 тысяч рублей. Это было в 2009-м.

– В 2013-м ты впервые стал чемпионом Ростовской области. Были варианты уйти в профессиональный клуб?

– У меня постоянно были какие-то предложения, но все на уровне слухов. Кто-то набирал, представлялся агентом: «Тебя хочет подписать «Алания». И ты как дурачок ходишь два месяца и ждешь этого звонка. Был реальный вариант оказаться в ставропольском «Динамо», но команда постоянно банкротилась, и туда никто не хотел идти.

Меня все устраивало в любительском футболе. У меня получалось. Я видел, что расту. Я видел отношение к себе – отличное от того, что я потом увидел потом в профессиональном футболе.

– Любительский футбол – кайф?

– В любительском футболе гораздо больше самого футбола и спорта, чем в профессиональном. Там нет больших денег, и люди играют от всей души, своими эмоциями. Там гораздо интереснее играть. Давления меньше, даже несмотря на задачи.

В плане уровня футболистов сейчас не так, как раньше. Уже огромная пропасть. Когда я играл на областные и краевые чемпионаты, в каждом из них было примерно пять команд, которые бы не затерялись во Второй лиге.

В любительском футболе нет дикой ответственности за результат. Тебе больше доверяют, соответственно у тебя больше возможностей, чтобы раскрыться. В профессиональном футболе ты три раза потеряешь мяч – сядешь на банку.

Сейчас краевой футбол умирает, а еще десять лет назад играть в крепких любительских командах было интереснее и выгоднее, чем во многих командах ПФЛ. Зарплаты в любителях сейчас настолько мизерные, что для многих это просто дополнительный заработок.

Агенты – паршивцы, паника тренера перед дебютом, шепот и банальность Бердыева, интерес «Ростова»

– Дмитрий Карташов рассказывал, что, когда «Чайка» готовилась к ПФЛ, его первые мысли были: «Как бы не вылететь из команды». 

– У меня эта мысль была каждые полгода. Когда закончил с футболом, вздохнул. Появилось ощущение свободы, эмоционального спокойствия. До этого я каждые полгода был на чемоданах, очень загонялся: как я провел концовку, как начало. Сам себя убеждал, почему меня должны оставить: забил столько, отдал столько.

В момент перехода из любителей в профессионалы я переживал больше всего. Когда мне сказали, что оставляют в команде, я был самым счастливым человеком на свете. К нам постоянно кто-то приезжал. На два, на три дня. Отсев был дикий. Зачастую я был эмоционально не стабилен, потому что несколько месяцев ждал своего вердикта.

– Жека Савин говорил президенту, что как только команда выйдет в ФНЛ, вокруг клуба сразу будут виться агенты. Было это при переходе в ПФЛ?

– В моем понимании агенты – абсолютно ненужные люди, которые пагубно влияют на российский футбол. Я их называю футбольными риелторами. Это просто паршивцы, которые набирают себе в штат футболистов, причем не всегда качественных – тех, кто когда-то где-то засветился. Потом засовывают их в команды и получают с них деньги. Заиграл – хорошо. Нет – пофиг, засуну другого.

Раньше было такое понятие как селекционер. Он приносит пользу и команде, и всему футболу. Как это должно работать? Каждая команда берет себе в штаб такого специалиста. Он ездит на матчи, на турниры. Привел качественного футболиста – он забил, условно, десять мячей за сезон – селекционер получил бонус за свою работу.

Зачастую агенты подвязаны с тренерами. Как-то на тренировку пригласили чудака, который играл по области – Денис Збродов из «Славян» (в 2013-м году выиграли чемпионат Ростовской области – прим. авт.). Просто гиперталантливый футболист! Он был на голову сильнее тех, кто уже был в команде. Мы поднапряглись – если его оставят, значит кого-то выкинут. Через неделю тренировок ему сказали, что он еще сыроват. В футболистах, которые приходят через агента, зачастую заинтересован и тренер.

– С переходом «Чайки» из любителей в профессионалы президент стал больше времени уделять клубу?

– Он еще со времен любителей уделял клубу максимальное внимание. Это единственный президент за всю мою карьеру, который жил командой. Он выполнял обязанности не только руководителя, но и мог спокойно подойти к любому игроку, поинтересоваться, как дела в семье.

Когда я уходил из команды, он признался, что общался со мной больше, чем с другими ребятами, потому что я никогда ничего не просил. Также, по его словам, я был единственным, кто мог сказать о каких-то проблемах, не боясь последствий. Из-за этого меня несколько раз хотели выкинуть из команды, но Андрей Иванович говорил тренерам, что я нужен.

– Почему хотели выкинуть из команды?

– На протяжении всей карьеры в «Чайке» я был подвержен травмам. Я пришел в команду после того, как полгода не играл в футбол. Меня хотели убрать. Насколько я знаю, Андрей Иванович настоял, чтобы тренер подождал, пока я наберу форму.

Потом аналогичная история. Я лечился, назначили нового тренера. Бурлаченко (Валерий, главный тренер «Чайки» с января по ноябрь 2017 года – прим. авт.) пришел к президенту, чтобы обсудить кого выгонять, а кого подписывать. Я был в списках на отчисление. Мне дали две недели. Я забил в двусторонке и остался. Президент потом рассказывал, что Бурлаченко поблагодарил его за то, что уговорил дать мне шанс.

– «Чайка» провела первый профессиональный матч против «Сочи» в Кубке России. Тренер делал акцент на том, как важно стартовать с победы?

– Никакой накачки не было. Футболисты всегда чувствуют, верит ли сам тренер в то, что говорит. Тогда у него [Альберта Борзенкова] была дикая паника, но у нас был сильный состав, и мы сами верили, что можем выиграть.

На той игре присутствовал Андрей Иванович. Для пацанов, которые давно находились в команде, это уже было обыденностью. Если нам говорили, что у президента вдруг не получится приехать, то появлялась небольшая неуверенность – а вдруг он потерял интерес к клубу? Новички, наоборот: когда слышали, что на матче будет президент – их начинало потряхивать. Типа, дополнительная ответственность: сейчас провалю игру – и меня вжух [уберут из команды].

– В 2016-м на тренировку приезжал Бердыев. Что он рассказывал?

– Безумно понравилась и запомнилась его подача. Он собрал футболистов вокруг себя и говорил шепотом. Нужно было вслушиваться. Была просто гробовая тишина, ни единого шороха.

Он сказал какие-то поверхностные вещи, но сама фигура внушала эйфорию. Он несколько минут рассказывал, что в футболе нет ничего невозможного. Это супербанальная мысль, но ты понимал: глупо сомневаться, раз это говорит такой авторитетный тренер.  

– Самые большие премиальные в «Чайке»?

– Когда президенту нравилось качество футбола, или мы обыгрывали принципиального соперника, он мог зайти в раздевалку и объявить о двойных или даже тройных премиальных. Двойные были за победу в Волгограде над «Ротором», который тогда рвался в ФНЛ. На какую команды были тройные, не вспомню.

Но была и другая мотивация. Еще по области мы играли с командой, которая шла на последнем месте. К перерыву вели 2:0. Андрей Иванович зашел в раздевалку и сказал: «Если вы не выиграете у них 16:0 – не получите премки». В итоге выиграли именно с таким счетом, ха-ха.

– Уходя из клуба, ты написал «Тренеришка все-таки закопал меня». Что ты имел ввиду?

– На банкете после победы в ПФЛ Семакин (Виталий, тренер/главный тренер «Чайки» с 2013 по 2019 год – прим. авт.) начал вспоминать какие-то мои интервью, где я говорил, что футболисты слабые, тренер не тот. Я ответил: «Почему я должен говорить так, как выгодно вам?». Тогда я понял, что в ФНЛ на меня не рассчитывают.

Началось все еще гораздо раньше. У нас была серия матчей без побед. Семакин вызывал к себе опытных футболистов, чтобы понять в чем дело. Дошла очередь до меня. Я говорю: «Юрич, я общался с молодыми ребятами, на них давит то, что во время матча вы им пихаете за каждую ошибку. Возможно, это лучше сделать после игры». Он сказал: «Хорошо, я тебя понял». В следующем матче я сидел на банке. Таких моментов было очень много.

– Самый сильный футболист, который был в «Чайке».

– Коля Гиоргобиани. Объясню почему: он никогда не смотрел на авторитет соперника. Ему было абсолютно наплевать, кто играет против него. На поле я видел, что у него была дикая уверенность в себе. Я смотрел и думал: «Блин, да как ты это делаешь?».

– Такой же вопрос про тренера.

– Единственный человек за все время, что я играл в «Чайке» (по моему мнению, по отзывам ребят), который что-то дал, – это Валерий Бурлаченко. Он огромное внимание уделял работе с людьми. С каждым беседовал, досконально объяснял различные нюансы. Разговаривал всегда предельно адекватно. От него я ни разу не слышал мат в сторону футболистов. Зачастую тренеры не хотят тратить на это свое время: есть команда – я ее тренирую. В этом проблема.

Основной защитник «Ротора» девяностых Валерий Бурлаченко: «Фанаты «Ромы» просили забить «Лацио»

Команда всегда должна чувствовать авторитет тренера. Игроки должны понимать, что у тренера есть яйца. Он не обязательно должен для этого кричать. Но должна быть дисциплина. Если брать Бурлаченко, то для меня он уже по походке был авторитетом: заходил с прямой спиной, с поднятым воротником.

Футбол – такая структура, где все привыкли, что тренер говорит, как надо делать, а футболисты засунули язык в жопу и молчат. Игроки, которые пытаются что-то конструктивно узнать – выбывают.

– Ты говорил, что никогда не мечтал о Премьер-лиге. Как это возможно?

– В детстве я мечтал играть за туринский «Ювентус», но с возрастом понял, чего реально могу добиться. Если у тебя нет хорошего агента – тебя просто не заметят, как бы ты не играл. Ты – пыль.

После двух товарищеских матчей с «Ростовом» мной и Карташовым интересовался Бердыев. Мы должны были лететь с ними на сборы. «Ростов» хотел привлечь Андрея Ивановича в качестве спонсора, а «Чайку» сделать фарм-клубом. Не договорились – и нас отцепили.

– Почему закончил в 32?

– Были предложения из Второй лиги, но я уже жил с женой и не захотел оставлять ее одну. Поэтому принял решение закончить карьеру. У меня осталось чувство, что я не до конца реализовал себя в футболе. Оно меня и по сей день иногда гложет.

Кальянная: готовил проект на сборах, френдли-формат, высокая маржа

– Какие были варианты, чем заниматься дальше, когда завершил карьеру?

– Еще за полгода до завершения контракта, я понимал: если дадут шанс сыграть в ФНЛ – хорошо, но надо думать о будущем. У меня такое понимание в жизни: человек будет успешным только в том деле, которое ему нравится. Зимой, когда мы были на сборах в Турции, я вечерами сидел в лобби и готовил свой проект.

Мне всегда нравились кальяны, но я не мог их курить. Во время чемпионата я не употреблял алкоголь, но во время зимнего перерыва мог покурить кальян. В сезоне я по ним очень скучал. Понимаю, что никто не поверит, но я курил кальян только в отпуске.

– Пик популярности кальянных разве еще не прошел?

– Изучая эту нишу, я понял, что в России она безумно развивается. Кальянных много, но зачастую они не очень качественные. Я ездил на обучение («Прокачаем» – нет, это не инфоцыганство), семинары, сравнивал заведения. У меня всегда в голове была картинка, как должна выглядеть моя кальянная: ремонт, интерьер, мебель, целевая аудитория.

В плане взаимодействия с социумом мне многое дал футбол. Это жесткая ячейка, в которой без характера тебя просто сожрут конкуренты. У меня есть уверенность, целенаправленность, я прекрасно знаю, что нужно делать.

– В чем уникальность твоей кальянной?

– У меня была концепция, в которую я верил. Она сработала на сто процентов. Френдли-формат, если коротко.

Меня дико напрягает, когда в нашем социуме идет разделение по классам. Я прихожу в ресторан, где официант ставит меня выше себя. Мне это доставляет дискомфорт. Я стараюсь перевести разговор на «ты». Я хотел, чтобы в моем заведении у людей не было этого дискомфорта в плане общения с персоналом. Это сработало. У меня 80% – постоянные гости. Для заведения это очень много, потому что обычно их процентов 40. Со многими я общаюсь вне заведения, хожу на бокс, на футбол.

Посетив почти все кальянные Ростова, я понял, что у нас очень низкий порог кальянов. Поэтому я сделал упор именно на качество кальяна. Вот два главных фактора.

– Сколько ты вложил?

– На старте – 2,2 миллиона. Это был мой первый проект, у меня не было опыта. Со временем я понял, чего не хватает – это требовало денег. Потом в течение года еще 500 тысяч на развитие: мебель, предметы интерьера, дополнительные кальяны, докупил вторую приставку.

Аренда обходится в 100 тысяч ежемесячно. Подходящее помещение искал четыре месяца.

– За сколько отбил вложения?

– За 1,5 года. При том, что большую часть времени мы работали в закрытом режиме из-за локдауна: пускали только своих. Я понимал, что, если хочу заниматься этим бизнесом, мне нужно изнутри понять, как он устроен. Поэтому, начиная с первого дня, я брал на себя большинство обязанностей, которые в других заведениях делегируются. Сейчас я сам занимаюсь только основным: управлением, закупками.

– Сколько ты зарабатываешь?

– Я возвращаюсь в свое ресурсное состояние, ха-ха. Смотрел интервью Собчак с Блиновской, одной из самых успешных инфоцыганок страны? Она так ответила на такой же вопрос.

Говорят, деньги любят тишину, но я не скрываю свои доходы. В хорошие месяцы кальянная приносит мне 200-250 тысяч чистыми. В среднем – 170-200. До последних событий себестоимость кальяна была 200-250 рублей. Стоимость плавающая, потому что сложно просчитать, какое количество углей уйдет на один кальян: кто-то дымит час, а кто-то – четыре. У нас он стоит от 900.

– Как выросли цены на табак, угли, расходники после 24 февраля?

– Естественно, все подорожало: от напитков до табака и углей. Табак вырос в цене на 15-20%, угли – вдвое. Для кальяна используются кокосовые угли. У нас, как ты знаешь, кокосы пока не растут, поэтому их везут из Азии.

Мы постараемся держать цены как можно дольше, чтобы у людей сложилось более лояльное отношение к нашему заведению. В большинстве кальянных цены уже выросли, а у наших посетителей отложится в голове, что мы молодцы: держим цену.

– Как твое заведение пережило локдаун?

– Три месяца (с марта по июнь 2020-го) мы не работали. Удалось договориться с собственником помещения о каникулах – за аренду мы не платили. Потом один из постоянных гостей сказал: «Открывайся. Если что, я помогу». И вот уже почти два года мы работали в закрытом режиме. Из-за пандемии мы потеряли в доходах, но не много: где-то 20%.

– Какая была помощь от государства?

– Абсолютно никакой. Были выплаты в размере МРОТ на каждого сотрудника, но у нас многие не хотят устраиваться официально, есть текучка. Мы их оформляем как стажеров, а для них выплаты не предусмотрены.

– Год назад ты ходил на митинг за Навального. Зачем?

– Я считаю, что молчание порождает бездействие и наглость. Жена и некоторые близкие не довольны тем, что я выражаю свою позицию: они считают, что я слишком много разговариваю.

Друзья говорят: «Тебе нужно подстроиться под систему и выжать из нее максимум». Головой я понимаю, что это правильное решение, но чувство несправедливости меня гложет. Я не могу перешагнуть через себя.  

– Не боялся последствий для себя или бизнеса?

– Наверное, у меня отсутствует инстинкт самосохранения. Больше преобладает чувство несправедливости. Понимаю, что это может сказаться на заведении, но меня это не пугает. Пока я жив и здоров, я найду способ заработать.

Хейт от «мужиков», реклама от «Тинькофф» и «Альфа»

– Как и когда ты решил залететь в тикток?

– Года полтора назад. Увидел прикольные видео, и так как мне всю жизнь нравилось самовыражаться, заниматься творчеством, решил попробовать. Хотя сейчас пересматриваю свои первые видео, и мне хочется их удалить, ха-ха.

– Были люди, которые говорили: «Петя, тебе 34. Зачем ты занимаешься этой херней?»?

– Они есть и по сей день. Недавно мне написал знакомый, с которым мы в детстве играли в футбол: «Иногда у тебя прикольный контент, а иногда мне за тебя стыдно». Я так и не понял, почему.

Когда я снимал видео в париках или надевал женскую одежду, многие друзья с «мужскими» понятиями меня критиковали: «Ты че пидор что ли?!». Мы с женой угорали с этого. Я к таким вещам отношусь с юмором. Отвечал им, что они еще пещерные.

– На втором десятке видео ты уже сорвал первый миллион просмотров. Какой была твоя реакция, когда увидел эти цифры?

– Первая реакция была: «Ого! Я сейчас стану известным?!». Эйфории точно не было. Для меня тикток не является чем-то важным. Я не рассматриваю его, как инструмент для повышения собственной популярности. Веду его просто для того, чтобы порадовать людей. Я для себя определил, что мне интереснее всего снимать юмористический контент.

– Что чувствуешь, когда после такого успеха видео набирает всего несколько тысяч?

– Я не гонюсь за просмотрами, за лайками. Собрало – хорошо. Нет – ну окей.

– У тебя больше 700 тысяч лайков в сумме. Ты уже понимаешь секрет вирусного тиктока?

– Поначалу я тупо копировал чужие ролики. Сейчас я могу смотреть фильм, увидеть какой-то момент и в голове связать, что можно придумать. Либо вижу какой-то тренд и пытаюсь его переделать. Сценария успешного ролика у меня нет.

– Сейчас у тебя больше ста роликов. Какой их них тебе больше всего нравится?

– Какие-то жизненные ролики. Перед тем, как выложить я еще думал: «А что, если я один так делаю?». Выкладываю – друзья пишут: «Жиза!». Мне такой формат больше всего нравятся. Если составлять топ-3, то я бы выделил эти: раз, два, три. Кстати, они не набрали много просмотров.

– Подписан на футбольные аккаунты?

– Особо не слежу. Наткнулся на аккаунт «Алании», мне понравился. Думаю, «Чайке» в этом плане нужно тоже подтянуться. Можно и меня позвать его вести, ха-ха.

– Предлагали ли тебе рекламу?

– После первого миллиона просмотров предлагали рекламу «Тинькофф» и «Альфа-банк». За каждую карту, оформленную по специальному промокоду, я мог получать 2 тысячи рублей. Отказался. Я никогда не рекламирую то, что мне не нравится или то, чем я сам не пользовался.

Еще предлагали рекламировать онлайн-казино и букмекеров. Там можно было заработать 2,5 тысячи за каждого человека, установившего их приложение. Отказался по той же причине. Считаю, что ты ответственен за свою аудиторию. Кто-то проиграет квартиру – часть вины будет на тебе.

В начале года я заключил договоренность на шесть лет с каким-то китайским тикток-агентством. Они должны были продвигать мои видео, что бы они охватывали бОльшую аудиторию. В начале марта тикток приостановил работу в России, поэтому эта договоренность уже не актуальна.

Фото: ФК «Чайка»/Виталий Незнамов; личный архив Петра Ситникова.

Ранее в блоге:

Черчесов и тараканы в «Жемчужине», пихач Филимонова и вера в Аленичева в «Арсенале»: тонны историй из ПФЛ/ФНЛ

Выигрывал Евро U17, хотел стать №1 в ЦСКА (при Акинфееве), вынуждал кувыркаться Это’О и застал протесты в Беларуси

«Легионеры понимают: можно ни хрена не делать – все равно будешь играть». Интервью с серебряным призером юношеского Евро

«Жирков рассказывал, что футболисты «Челси» просили забрать их в «Анжи». Герой из Махачкалы, заставший суперклуб Керимова

Слушал советы Галицкого, забивал Акинфееву, играл у Карпина. А теперь выводит частную академию на топ-уровень

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
C высоты птичьего полета
+76
Популярные комментарии
mng
+21
-- В моем понимании агенты – абсолютно ненужные люди, которые пагубно влияют на российский футбол.
...
-- Если у тебя нет хорошего агента – тебя просто не заметят, как бы ты не играл.

==
ну как бы сам и ответил на свой вопрос )
Max9999
+14
Агенты-паршивцы .. меня разбудили...
Николай Зеленкин
+11
Промокшие бутсы надежду убили
Ответ на комментарий Max9999
Агенты-паршивцы .. меня разбудили...
Написать комментарий 13 комментариев

Новости