Он играет в теннис с ахиллом мертвого донора в груди
В воскресенье экс-65-я ракетка мира Танаси Коккинакис плакал прямо на корте. 29-летний австралиец провел первый матч за год – вместе с тоже возвращающимся Ником Кириосом выиграл в первом круге парного турнира в Брисбене.
Достижение не самое крупное, особенно для чемпиона Australian Open-2022 в паре, но на пресс-конференции Коккинакис напомнил, в чем дело: он учится играть после сложнейшей операции. Год назад ему пересадили сухожилие от мертвого донора, реконструировав грудную мышцу.
Мечта о безрукавке от Nike и жим лежа, который запустил череду проблем
Сложно сказать, с какими проблемами Коккинакис не сталкивался на протяжении карьеры – плечо, колено, пах, локоть, мышцы живота, депрессия, мононуклеоз. И, конечно, он травмировал ту самую грудную мышцу.
Первые серьезные проблемы начались рано. В 19 лет он травмировал плечо – причем, как он сам рассказал, по собственной глупости во время жима лежа: «Я идиот. Я начал работать с весами, потому что услышал, что Nike выпустит безрукавки. И я такой: «Окей, надо поднабрать немного массы». Это было ужасной идеей».
После этого Танаси перенес операцию, но восстановиться нормально никак не получалось. «Я взял в руки ракетку, подал и почувствовал, как плечо снова сдвинулось. Я понял, что уже не выдерживаю. Швырнул ракетку на другой конец корта. Я разбил ее и заплакал». Из-за этого австралиец пропустил больше половины 2016 года, проведя первый матч только в августе, на Олимпиаде в Рио. Тот матч стал и последним в сезоне – во время подготовки к US Open Коккинакис впервые повредил правую грудную мыщцу и выпал еще на 10 месяцев.
Из-за врачебной ошибки усугубил травму и пять лет играл с разрывом грудной мышцы
Второй раз Танаси травмировал ту же мыщцу во время Australian Open-2019. Тогда у него был конфликт с Tennis Australia, из-за которого он остался без wild card. Пришлось играть квалификацию.
«Я чувствовал, что по ходу встреч состояние грудной мышцы становилось все хуже и хуже, и в конце концов что-то случилось в последнем квалификационном матче. Я все равно продолжил – и выиграл». После матча он сделал МРТ, врачи и физио сказали, что, вероятно, это растяжение первой степени, и заверили, что если он продолжит играть, то все будет в порядке. Но этого не случилось: Коккинакс снялся с первого круга, ведя 1:0 по сетам у Таро Даниэля.
«Я не мог подавать со скоростью выше 130 км/ч. Я несколько раз подал с руки. Боль была невероятно сильной. После первого сета я весь потный вышел в туалет, посмотрел в зеркало и увидел, что правая грудь ниже левой. Я понял, что мне ######», – рассказывал австралиец на подкасте Ausmerican Aces.
Уже после матча врачи диагностировали ему разрыв мышцы третьей степени. А от операции отговорили. Но в итоге эта травма и стала для Коккинакиса причиной непрекращающейся боли. Даже если он выигрывал матчи, после этого ему диагностировали разрыв, он снимался, восстанавливался, снова выходил на игру, снова рвал мышцу… И все по кругу.
«Большую часть последних четырех-пяти лет я выступал с разрывом грудной мышцы. После затяжных матчей, пятисетовиков или двух игр подряд рука опухала, и я просто не мог продолжать. Либо, если продолжал, приходилось сниматься», – рассказывал он в сентябре прошлого года. К тому же мышца переставала держать плечо, и у австралийца постоянно случались вывихи.
В феврале 2025-го Танаси так от этого устал, что решился на, вероятно, одну из самых экспериментальных операций – пересадку донорского сухожилия.
«То, через что мне пришлось пройти за последние 12 месяцев – настоящее безумие. Я общался с десятками хирургов и врачей, разговаривал даже с доктором Рафаэля Надаля, и никто толком не понимал, в чем именно проблема. Ни один специалист не был уверен, какой путь лечения правильный. Никто не хотел делать операцию. Они считали вмешательство слишком рискованным – в теннисе такого раньше не делали».
В итоге австралийца прооперировал врач, ранее работавший с плечом двукратного чемпиона US Open Патрика Рафтера и крикетиста Шейна Уорна. Коккинакису удалили рубцовую ткань и половину правой большой грудной мышцы, а после имплантировали аллотрансплантат из ахиллова сухожилия умершего донора, чтобы соединить разорванную большую грудную мышцу с плечом.
А что это вообще за операция?
Сама по себе аллотрансплантация – это пересадка любых органов и тканей от одного человека другому, генетически от него отличному. На слуху у всех трансплантации сердца, почек, печени, но есть еще и ткани – например, сюда же относится пересадка костного мозга при лечении онкологи или кератопластика (вживление донорской роговицы). В самых сложных случаях могут трансплантировать сразу комплексно, пересаживая целые лица вместе с костями и хрящами.
Первые аллотрансплантации проводились еще в начале XX века, но долгое время такие операции были единичными и экспериментальными. Все потому, что пересаженные ткани организм распознает как чужие и начинает отторгать, что может привести к смерти. Чтобы этого не случилось, нужны были иммунодепрессанты – а они появились только в 1980-х.
Для аллотрансплантации донорами иногда выступают живые люди (например, в случае с почками, печенью, частями кишок), но чаще органы и ткани берутся у умерших людей. В России донорство может быть прижизненным, только если речь идет о кровных родственниках (исключение – костный мозг). В Австралии требований о родстве нет.
Для посмертного донорства достаточно констатации смерти мозга, сердце же при этом может еще биться. Так делают, потому что успех операции по пересадке будет зависит от того, сколько времени пройдет между изъятием и вживлением – чем меньше, тем, конечно, лучше.
Ксатати, в случае с реконструкцией сухожилий, как у Коккинакиса, аллотрансплантация – не единственное решение. Есть еще аутотрансплантация, при которой ткани берутся из тела того же человека. Так шанс осложнений из-за отторжения снижается, но, помимо того, что это не всегда возможно из-за степени повреждения, еще и добавляются проблемы с восстановлением места забора. Это болезненно и может ограничить функциональность, и явно не то, чего хотелось бы спортсмену.
Ахиллово сухожилие, кстати, тоже выбирают неслучайно – это самое прочное сухожилие в теле человека, которое рассчитано на повышенную нагрузку. А еще оно длинное и широкое, засчет чего его легче крепить к кости.
Но вообще важно отметить, что операция Коккинакиса и правда довольно редкая – вероятно, он первый спортсмен такого уровня, решившийся на подобную реконструкцию грудной мышцы.
На той же пресс-конференции после матча в Брисбене Коккинакис сказал: «Возвращаться после такой операции особенно сложно, потому что не с кем сравнивать свой опыт – никто через это не проходил. С крестообразными связками или ахиллом все иначе: есть примеры, есть понимание процесса. Здесь же приходится нащупывать путь самому. Бывают дни, когда все нормально, но были и моменты, когда казалось, что я больше никогда не сыграю.
Я приехал сюда не в лучшей форме. Думаю, что понадобится несколько месяцев, чтобы я вернулся к нормальному состоянию».
На следующей неделе в Аделаиде австралиец попробует сыграть первый за год матч в одиночке.
Фото: Gettyimages/Michael Dodge / Stringer Daniel Pockett / Stringer
