лягушонка в коробчонке
Телевизионные трансляции санного спорта — бессмысленная затея. Желоб; по нему несется небольшое корытце, на котором лежит увесистое, обернутое блестящим комбинезоном тело саночника. Да и громыхает, как сказочный персонаж! Невозможно понять, ни на каком участке трассы находится корытце, ни насколько быстро (или медленно) оно едет. Правда, есть секундомер, но там счет идет на тысячные доли. Глазом все равно не поймать.
Но вот подумаешь так минут десять, пялясь все-таки в экран по олимпийской инерции, и начинает антизрелище забирать. Это же триллер: раз счет на тысячные, значит, ерундовая ошибочка (а как без них?) может тут стоить всего. В этом спорте-крохоборе, скупом на самые маленькие крупицы времени, три Олимпиады подряд выигрывал один и тот же человек. Титул Великого Саночника звучит странно: люди с одинаковыми телами, распростертыми на корытцах, в масках для безопасности (то есть малоузнаваемыми), не собирают зрительских толп и не становятся кумирами. Однако немца Георга Хакля иначе не назовешь. Три Олимпиады подряд (на четвертой, первой для себя, он еще и вторым становился) он никому не проигрывал. Двенадцать лет без ошибок. Двенадцать лет он коллекционировал тысячные доли.
И вот, приехав за четвертым золотом, он проиграл. Проигрывал поступательно, в каждой попытке, молодому итальянцу Цогеллеру. Что ж, время проходит, появляются новые... Герои? Нет, ты сперва три Олимпиады выиграй, потом в герои лезь. Персонажи.
Но Хакль тем не менее тоже победил. Его вечный соперник, австриец Прокк, выигрывал на чемпионатах мира, в турне четырех трасс, на европейских первенствах; но как Олимпиада случается — первый Хакль.
И только Хакль. Прокк приехал в Солт-Лейк с последней надеждой переиграть немца, шел за ним по пятам, и в последней попытке Георг, который от первого вожделенного места отставал уже безнадежно, вдруг вспомнил, наверное, что есть у него и другой интерес — так австрийцу никогда на Олимпиадах и не проиграть. Непонятно как ускорился на последних метрах проклятого желоба, и Прокк остался с носом в пятый раз. Уже навсегда...
Георг Хакль. Карелин саней.
