Дмитрий Ячанов: «Всей командой мечтаем об одном подарке»
Новокузнецкий «Металлург», соперничество с «Югрой», чемпионский «Ак Барс», сборная России, СКА, «Слово пацана» - интервью с тренером вратарей «Кузни».
Дмитрий Николаевич, во-первых, с наступившим Новым годом!
Спасибо, Вас также! И всех болельщиков с Новым годом!
Как встретили?
Прекрасно! Встретил с любимой девушкой, друзьями, Андреем Алексеевичем Луневым. Было весело, задорно, искромётно – пели песни! Всё было хорошо! Встречали в Новокузнецке, территориально на проспекте Ермакова.
Сквер Ермакова перед Новым годом заметно так украсили.
Да, город выглядит празднично. Много людей было, много кто гулял. Но с 3 января уже поменьше народу стало. Больше, наверное, уже дома время проводят. А так, празднично, весело – чувствуется, что в городе происходит Новый год – праздник.
Что было на вашем новогоднем столе?
Я сам готовлю. И в этот раз не было никаких изменений. На горячее была очень вкусная баранья нога. Из классики – оливье, селёдка под шубой. Попытался сделать салат «Мимоза», с крабами, но наша собачка решила, что нам нельзя пробовать этот салат. Перевернул и разбил самый дорогостоящий салат, который был. Попробовать не удалось – морковка, крабы, стекло – всё вперемешку. Но ничего, как-нибудь в следующий раз сделаю. И без этого было много разных новогодних классических закусок. Всё было вкусно!
Вы говорили, что в детские годы мечтали на Новый год о велосипеде. И вам его подарили.
Да, и я бы хотел рассказать ещё об одном ярком случае для меня. Это был подарок не на Новый год, а на день рождения. Я родился в пригороде Казани, в посёлке Дербышки. Очень хотел настольный хоккей. Не знаю откуда и каким образом отец его сумел достать в итоге. Но папа его достал. Это, пожалуй, для меня был самый значимый и памятный подарок в детстве! Его тогда в Казани купить нельзя было, не говоря про Дербышки. Для меня это было просто счастье! До сих пор помню. Самый счастливый мой подарок. Мне тогда было лет 7 и в хоккей сам я ещё тогда не играл.
А сейчас о каком подарке вы мечтаете?
Сейчас мы все об одном подарке мечтаем, всей командой. И уже не первый сезон. Надеюсь, что в мае этот подарок окажется у нас.
Первую тренировку в 2026 году «Металлург» провёл на открытом воздухе, ездили на стадион «Алюминщик». В прошлом сезоне была такая же практика. Зачем это?
Существует такая традиция, да и вообще это полезно – продышаться на открытом воздухе после праздников, большого отдыха. «Раскрыть лёгкие». Многие команды это практикуют. Было бы в Новокузнецке поле для русского хоккея – было бы прекрасно на нём поиграть. Такое практиковалось во всех командах, где я играл и работал. Особенно в «Ак Барсе». В Казани есть клуб по бенди, раньше «Ракета» назывался. Ездили на тренировку на их стадион. Продышаться и набраться кислороду.
Полевые – это понятно – побегают, подышат. А вратари? Они-то мёрзнуть будут.
Нет, им там не дают замёрзнуть. Когда играли «все на все» с двумя теннисными мячами – там не замёрзнешь. Некогда было. И третий вратарь всегда был в игре, в поле. Замёрзнуть – невозможно. В моей практике были случаи, когда играли на поле для бенди с их же воротами, а не хоккейными. Как в бенди вратари ловят эти маленькие красные мячи, располагаясь в таких больших «футбольных» воротах – просто невероятно.
Как голкиперы «Металлурга» в этом сезоне играют – вы довольны?
По началу: в общем-то мы ожидали, исходя из прошедших сезонов, что Никита Подскребалин и Никита Богданов непросто входят в чемпионат. Сейчас: мы вышли на уровень, когда нас их игра, тьфу-тьфу-тьфу, удовлетворяет.
Получается, игра Подскребалина и Богданова удовлетворяет и вас, как тренера по вратарям?
Да. И меня, и тренерский штаб. Я не люблю смотреть статистику, но даже и по статистике с начала сезона ситуация улучшилась. Оба Никиты очень помогают команде идти стабильно на высоком месте. Думаю, что и полевые игроки чувствуют: сзади у нас всё достаточно надёжно стало.
Прогресс по ходу сезона виден?
Он очевиден. Если Никиту Богданова я знаю очень давно и знаю, что от него ожидать, то с Никитой Подскребалиным мне потребовалось какое-то время, чтобы понять: что ему нужно и в каком направлении стратегически нам следует двигаться. Когда мы поняли, в чём есть проблема, и как нам от неё постепенно избавиться, ожидалось, что прогресс наступит. И время показало, что мы в правильном направлении начали работать ещё летом.
Теперь поговорим не о вратарях «Металлурга», а о вратарском искусстве в целом. Когда тренер предлагает голкиперу поменять какой-то элемент, вратарь может негативно на это отреагировать из серии: «Да тут всё нормально. Если менять, то точно не это»
Как правило вратари агрессивно никогда не отвечают. Другое дело, что у вратарей бывают уже сложившиеся стереотипы, которые заложены с детства. Это касается исполнения некоторых элементов во время тренировок, игры. И ты доносишь до вратаря, что этот элемент, который получается так, получается не как бы нам хотелось – его можно сделать более рационально.
Поговорили. Вратарь согласен с мнением. Вратарь головой понимает: да, здесь надо поправить, поменять. А фактически сделать уже ничего не может. Почему? Потому что стереотип – делать так, как он делал всю жизнь – настолько укрепился, что в стрессовой ситуации на льду, в игре, этот стереотип выходит наружу. Да, вратарь понимает, что так не хочет делать, и даже на тренировках старался делать по-другому, но сложно по щелчку отказаться от того, как делал всю жизнь.
Можно месяцы работать над одним и тем же элементом, но в матче, в стрессовой ситуации, вратарь делает так, как уже давно привык – вот с этим сложно бороться. С устойчивыми стереотипами. Иногда неправильными. Со своей стороны я пытаюсь донести до вратарей точку зрения: так будет рациональней, либо быстрей, или проще, надёжней. Они всё понимают и никогда никакой агрессии не было. Но, повторюсь, сложно бывает бороться со сложившимися стереотипами, а иногда – невозможно. Это я в целом о профессии, а не отдельной команде.
В ответе вы ни разу не упомянули выражение «плохое выполнение элемента». В чём суть?
Я не говорю вратарю, что он делает элемент неправильно. Я предлагаю ему альтернативу. Если вижу, что можно поменять и сделать элемент более качественным, то предлагаю вратарь такую альтернативу. Что это может быть за элемент? Ну, например, игра на штанге – пытаюсь убедить вратаря, что ему самому так будет лучше в первую очередь. Тогда проще найти и подход в работе, её организации, когда вратарь понимает, что ему это действительно нужно. Но и в моей тренерской карьере было, что приходят ребята, которым с детства вдалбливают противоположное – у всех были тренеры разные, у тренеров разные подходы, взгляды. Кто прав, а кто не прав – определяет то, как наши ребята работают в воротах. Здесь можно найти правоту или неправоту.
Я не люблю обсуждать работу своих коллег по цеху. У всех свои взгляды на развитие вратарей… У каждого своя философия. Есть очень много талантливых тренеров в России, молодых, с современными взглядами, которые добиваются ощутимых успехов со своими воспитанниками. Но не всегда так было. К сожалению, с тем потоком модных, финских и разнообразно интернациональных тренеров вратарей в 90-х и 2000-х, к нам заезжали не только качественные специалисты. Были и откровенные шарлатаны. И мне просто жалко было ребят после их воздействия. Про этих специалистов говорили, что «гуру спустился к нам с небес», а он давал такое в работе, что просто ужас! И мне не всегда удавалось это поправить в дальнейшем.
В продолжении ответа расскажу про Илью Сорокина, вы бы и так у меня про него спросили. Илья – один из немногих и, пожалуй, самый удивительный по обучаемости и восприимчивости вратарь, с которым я работал. Он мгновенно менялся в том направлении, в котором надо было двигаться. Сразу транслировал это в тренировку, а из тренировки – в игру. Это один из самых обучаемых вратарей, с которым я когда-либо работал. Не случайно Илья играет в НХЛ, являясь одним из сильнейших вратарей мира.
Обучаемость – это очень важный аспект. Она и в целом хоккеистов касается. Но вратарей – в первую очередь. Для меня это очень важно.
Вратаря можно научить во взрослом возрасте лучше играть?
Да, это свойство характера. Восприятие, восприимчивость. С Ильёй Сорокиным мы работали в ЦСКА. И в ЦСКА был такой вратарь Виктор Фаст из Швеции. Так он в возрасте 33-34 года, после чемпионатов мира и Олимпиад, тоже всё прекрасно воспринимал. Обучаемость была шикарнейшая.
Когда тебе нужно улучшить отдельный элемент, как это нарабатывается? Получается, его тысячу раз надо сделать на тренировке, чтобы потом в игре, в опасной ситуации, ты не думал, какое движение тебе нужно совершить, а оно делалось машинально, на уровне рефлекса?
Чтобы улучшить подобные нюансы, очень хорошо работает многократное повторение. Занудное, неинтересное, монотонное, многократное повторение одного и того же. Чтобы на уровне подсознания это движение выполнялось только так и никак иначе. Здесь ничего другого придумать невозможно. Исключительно так.
Как правило, со созревшими вратарями коренным образом что-то переламывать не нужно. Это в принципе контрпродуктивно. Мы можем поменять некие тонкие детали, настройки, элементы: положение руки, скажем, перенести на 2 сантиметра; чуть-чуть поменять положение коньков – пройтись по этим деталям и выйти на другой уровень.
Люблю работать с деталями и нюансами. С полутонами. Когда нужно немножко довести. Одно движение головой может решить: выиграете вы Олимпиаду или нет?
Помните финал Олимпийских игр 2018 года? Наша сборная с немцами в финале. Когда Никита Гусев сравнял на последней минуте основного времени. Если бы вратарь сборной Германии наклонил голову в ближний угол, то немцы бы выиграли Олимпиаду, а Гусев бы ему не забил туда, «за ухо». Если бы тренеры этого вратаря, причем прекрасно играющего все Олимпийские игры, удосужились бы уделить внимание на то, что в «реверсе» нужно пытаться наклонить голову к штанге, то не видеть бы нашей сборной золотых медалей. Нюансы, детали, полутона… Вратаря Томми Сало по какой причине помнят?
Переламывать вратаря не нужно. А вот что-то добавить – можно. У каждого вратаря свои данные – антропометрические, скоростные, выносливость, функциональная подготовка, физическая – они все крайне индивидуальны. Брать и всё это ломать, делать заново – в этом нет никакого смысла, как и времени. Это всё закладывается с детства. В команду приходят уже готовые ребята. И мы работаем по нюансам.
«Югра» пропустила меньше всех голов в чемпионате. На момент разговора – на 21 меньше, чем «Металлург». Из 39 матчей команда 13 сыграла на ноль. Дело в нюансах?
Вратарь крайне редко может сыграть на ноль самостоятельно. В первую очередь игра на ноль – это помощь от команды, построение игры. Есть определённое построение игры и в «Югре» у Александра Александровича Перова. Где очень большая помощь вратарю. Помните, в «Ладе» работал Пётр Ильич Воробьёв? И в какой хоккей играла тольяттинская команда? У Петра Ильича в той команде все вратари и помногу играли на ноль. Потому что там до ворот доехать невозможно было. Тебя цепляли и к воротам ты подъезжал уже весь избитый. В «Югре» – не совсем также, но нечто похожее. Иногда вратарь может сыграть на ноль, отразив за 60 бросков и вытащив команду – но это большая редкость. И, скорей, нонсенс. Потому что всё идёт от совместной игры.
У нас в «Металлурге» немножко другая игра. Другой взгляд на происходящее. Ну и подбор игроков у нас несколько другой. И я не скажу, что это плохо. Народу нравится, как мы играем. У «Югры» свой путь. Какой путь правильней – покажет конец сезона. Но вратари в «Югре» подобраны качественные. Тот же Владислав Сухачёв и Владимир Сохатский – очень качественные вратари. Володька уже третью или четвёртую молодость переживает. Дай Бог ему здоровья и играть пока ноги до колен не сотрёт. Но мы «Югре» не завидуем. Не знаю, может они нам завидуют? (улыбается). Будем ждать встречи в Новокузнецке.
«Югра» на 1 месте по надёжности обороны, а «Металлург» лидирует в ВХЛ по средней посещаемости домашних матчей, заметно опережая ханты-мансийцев, ранее установив новые рекорды лиги в этом плане.
У нас, у тренерского штаба, свой взгляд на подготовку. И хоккеисты у нас другие. Двух одинаковых не найдешь. У нас свой подбор игроков, у них другой. У каждого своя философия. Что лучше – сравнивать сложно. Но зрители, я думаю, оценивают позитивно нашу игру, раз есть такая посещаемость, которая лучшая в лиге. Мы же в первую очередь для болельщиков играем. Чем больше их будет приходить и радоваться хоккею – тем лучше. Город сейчас живёт хоккеем. Ребят узнают на улице. Максим Минеев говорит, что иногда просто не пройти. Просят автографы и фото. И это прекрасно, что Новокузнецк живёт хоккеем.
Вам дают пройти?
Мне спокойно дают. В Казани ещё так, время от времени, старшее поколение узнаёт на улице, а здесь – спокойно.
Это, наверное, потому, что во время матчей вас нет на скамейке команды.
Может быть. Но я занят немножко другой работой. Но и слава Богу! Я своих автографов, в своё время, надавал много (улыбается). Пусть ребята раздают теперь.
Почему вы не находитесь как другие тренеры во время игры на лавке? А находитесь наверху, на трибуне?
Я снимаю игру, помогаю Ивану Борисовичу Тортунову. С ним вместе мы принимаем решение по взятию тренерских запросов. Когда ты там один – сложно принимать в одиночку такое решение. А такое решение в матче может переломить результат.
Я свою работу вижу на льду, в работе с вратарями. После и до льда. А во время самой игры – там сложно что-то исправить. Если ты до матча не проделал объём работы, то там в игре, «наживую», ну что ты сделаешь, что поменяешь? Что-то подскажешь вратарю, стоя на скамейке? Но и с этими подсказами тоже не всё так просто. Как и с сериями буллитов. Подскажешь, что как забивает соперник? Считаю, что больше пользы приношу «наверху», чем «внизу». Там есть кому и что подсказать. А вратарю в такой ситуации что-то подсказывать уже поздно.
Вся качественная работа возможна и делается до игры. Но, опять же, это мой взгляд. Многие тренеры вратарей находятся на скамейке во время игры, что-то даже на табличке пытаются показать, но это их путь. Я этот путь не осуждаю, не поддерживаю. Каждый делает так, как хочет, и считает нужным. Повторюсь: считаю, что я больше пользу приношу команде находясь там, откуда ведётся съёмка матчей. С этой позиции мы в постоянном контакте с тренером Виктором Борисовичем Александровым. Сверху какие-то вещи в игре бывает видно лучше, чем в плоскости, когда ты на лавке. Исходя из этого могу подсказать какие-то нюансы.
А вратари сами ни разу не говорили, что вот, были бы вы, Дмитрий Николаевич, на скамейке, можно было бы в паузе подъехать и спросить, вдруг что-то важное? С кем им советоваться? Друг с другом?
Понимаете, в чём вещь: сказать можно одно, а получится другое. Вот давайте возьмём буллиты: есть ряд известных буллитёров, и вроде понятно, что они будут делать. Получается, что ты должен сказать об этом вратарю, как ему играть в буллитной серии? У меня было такое в тренерской карьере пару раз, когда подсказываешь вратарю, что будет делать соперник, а он – раз – и сегодня делает совершенно другое. Вот всё время делал одинаково, а в этом матче сыграл по-другому. И потом на тебя твой вратарь смотрит удивлённо и говорит: «Дмитрий Николаевич, ну как так-то?» А вот так. Так вот соперник решил сегодня исполнить: «правая нога у него болит, и он сделал через левую». Так стоит ли подсказывать? Вратарское мастерство строится не на подсказе во время матчей, а на базовой подготовке, где и разбирается универсальная работа на буллите в принципе – как и что делать. Независимо от того, какой игрок бьёт буллит.
Если ты универсально подготовишь вратаря до игры, он будет знать: что ему нужно делать в том или ином случае. Это значительно полезней, чем разбирать с ним отдельных игроков соперника. При подготовке к матчам, например, мы с вратарями смотрим видео: как соперник разыгрывает большинство; понимаем примерные их решения во время большинства. Как играет соперник в принципе – всё это мы изучаем. Но вот эти подсказки во время матчей, в моменте, что «вот он тут сейчас будет это делать» – ну не работает это.
В одном из матчей сезона соперник попытался так сделать, подсказать своему вратарю, кто и как бьёт буллиты в нашей команде. Вратарь так и ждал, а наши взяли и так не сделали. У нас до этого матчей с буллитными сериями было всего ничего. И делать какой-то анализ на будущее «кто как будет бить» исходя из 1-2 серий? На мой взгляд это не совсем рационально и объективная картина тут не видна. В моменте уже не подскажешь. Тем более ребята все взрослые, они сами знают как. Я к ним не пристаю во время разминки – они сами готовятся. У каждого есть свои нюансы. Игра – это их отдельный мир. Мне вот тренеры мои во время игры тоже ничего не подсказывали. Мне это не нужно было. Опять же – это мой взгляд и моя методика. Если вратарь вдруг меня попросит, чтобы я его успокаивал во время игры, говорил, что давай не волнуйся, или, наоборот, давай волнуйся – тогда да, конечно, подойду и скажу, что требуется ему. Но если такого запроса нет, то его и нет, и, как по мне, он – лишний.
Получается, вы с вратарями разбираете большинство соперников?
Мы смотрим вместе с нашей бригадой меньшинства. Разбираем перед играми.
Но есть такое, что и показываете вратарям на видео то, как с игры действуют отдельные хоккеисты? Например, лучшие снайперы соперников или самые бросающие?
В подготовке к играм есть всё. И для Дмитрия Александровича Мегалинского, тренера по защитникам, и для нас, для вратарей, готовится видео Иваном Тортуновым. И мы все вместе смотрим. Кто, как, откуда бросает, кто опасен, кто завершает – всё это смотрим и это наша общая задача. Решаем: кто и как при игре в меньшинстве располагается у нас, чтобы было взаимодействие; как встают защитники. Расстановка можем меняться в зависимости от того, как играет соперник.
Вы для себя поняли, почему «Металлург» проиграл в первом раунде плей-офф в 2025 году «Магнитке»? Чего не хватило?
Это сложный, большой и комплексный вопрос. Многого не хватило. Где-то для кого-то самоуспокоенность наступила. Где-то вратари сыграли не так, как нам бы хотелось. Нападение где-то не поддержало, не забило сколько надо. Соперник был очень заряжен, набрал такую форму, а мы тут чуть подсбавили. Ну и без госпожи удачи – без неё никак, никуда не денешься. Сказалось и какое-то невезение. Много вот набралось таких нюансов. Но, надеюсь, мы, все вместе, сделали правильные выводы.
Нечто подобное было в вашей игровой карьере. Когда в 1997 году «Ак Барс», заняв 2 место в финальном турнире регулярного сезона, в первом раунде плей-офф проиграл саратовскому «Кристаллу».
Да, Саратов тоже тогда до последнего тура претендовал на плей-офф и в итоге на 1 очко опередил «Спартак». Но там тогда были свои нюансы. Серия была до двух побед. Но в целом история похожая с тем, что было в прошлом году.
Проиграли серию «Кристаллу» тогда 1:2. Плей-офф для нас закончился. И начался АД! Со словами: «Лучшие спортсмены мира ещё работают. И мы будем», главный тренер «Ак Барса» Юрий Иванович Моисеев вывез команду на трехнедельные сборы. И там мы, как лучшие спортсмены, очень много работали. После этого феерического проигрыша. Наверное, тоже у нас тогда была некая самоуспокоенность типа: «Этого Кузьму я и сам возьму». А там, раз-раз, а соперник упёрся. И всё. Но на следующий год, надо отдать должное, мы стали чемпионами России. После этой оплеухи и затем проделанной хорошей работы, полученного опыта. Тогда это всё нам пошло на пользу.
В начале 60-х годов Юрий Моисеев поиграл за «Металлург». Не чужой для Новокузнецка человек.
Юрий Иванович из нас, казанских мальчишек, «дворовых пацанов», сумел сделать спортсменов, которые не боятся играть с грандами. У ребят, кто тогда играл в «Ак Барсе», у многих в кабинетах висит портрет Юрия Моисеева. Академия хоккея «Ак Барс» носит имя Юрия Ивановича. Он внёс огромный вклад в развитие казанского хоккея, многое изменил. Во-первых, как я сказал, он изменил нашу психологию, провинциальных пацанов. Внушил нам, что мы должны спокойно биться с любым соперником – с московскими командами, немосковскими – не важно с кем. Мы – «Ак Барс», и мы – не хуже. Вот это привил Юрий Моисеев команде.
Какие воспоминания остались от работы с Юрием Ивановичем?
Если честно, то мы все его ненавидели на тот момент (улыбается). Он был тренер очень жёсткий. Но правильный. И справедливый. Я его во сне дважды душил, а один раз битой ударил. Вот такие сны снились на фоне работы. Но потом ты понимаешь, что это самый важный человек в твоей спортивной жизни, который из тебя сделал большого спортсмена. От него в восторге были все жёны хоккеистов. Говорили всегда, ой, какой у вас тренер! Юрий Иванович любил всякие истории рассказывать, как они с Юрием Гагариным встречались и где-то на чердаке выпивали вместе. «Какой Юрий Иванович душевный» – говорили жёны. «Ага» – говорили мы. Психологически он оказывал на хоккеистов высокое давление, но делал нас крепче таким образом получается. Чтобы мы могли проходить сложные и напряжённые ситуации. Сейчас ты тем более понимаешь, насколько был дорог и необходим команде и тебе лично Юрий Иванович Моисеев, насколько ценно было вместе с ним поработать.
СК имени Урицкого, «Итиль» – тоже приличные команды были. Но тот «Ак Барс», который есть сейчас – его заслуга. Бренд, к которому приложил руку, сердце и силы тогда, в 90-х, Юрий Иванович!
И вот, в 1998 году Юрий Моисеев стал первым тренером, кто в истории казанского хоккея сделал команду чемпионом страны.
Мы довольно ровно шли к этому чемпионству. В том сезоне я, можно сказать, впервые отыграл первым номером. В начале чемпионата у Сергея Абрамова немножко не задалось и Юрий Иванович, волевым решением, отправил меня в ворота. И я, до конца сезона, много игр провёл.
Моисеев создал команду заряженную на результат. Была команда единомышленников. Не друзей, друзей не может быть 30 человек, но единомышленников точно. Это были люди, с каждым из которых можно было пойти в разведку – доверие было полное. Каждый знал, что любой другой вступится за тебя при необходимости; никто не отвернётся и примет на себя летящую шайбу. Поэтому результат и сложился. Ну и Юрий Моисеев добавил нам мастерства, скорости, взаимодействий всевозможных. С тех пор «Ак Барс» и стал считаться грандом. С того момента, когда пришёл Юрий Иванович Моисеев и заложил эту базу.
Чемпион России тогда определялся по итогам регулярного чемпионата, а не в плей-офф, и мы досрочно завоевали золотые медали. Остались воспоминания от того взрыва эмоций, когда летит всё вверх после финальной сирены. И это большой опыт. Я никогда после этого не стал оказываться внизу кучи из хоккеистов, которые на тебя прыгают. Это реально страшно! Я выполз оттуда еле-еле, чуть не задохнулся. Но эту яркость от победы я даже не знаю с чем сравнить можно. Кристаллизованное счастье! Очень яркие эмоции!
В следующий раз такое было, когда мы с «Крыльями Советов» вышли в Суперлигу. И тут я уже просто к борту подъехал, чтобы меня «облепили», но падать не стал.
В команде единомышленников не было никакого расслоения по национальному признаку?
Не было никаких проблем. В команде были и татары, и русские. В Татарстане интернационализм – он естественный. Мы и в детстве все вместе бегали играли, не обзывались, не было никаких проблем и во взрослой жизни. Вот, приехали играть в «Ак Барс» украинцы – ну и какая разница? Ребята нормальные, хорошие спортсмены, помогают достигать нам результата. Потом и из других стран были легионеры. Честные, правильные, работящие. Многие из них говорили по-русски – чехи, словаки – старое воспитание ещё было. Все были заряжены. А других коллектив просто выдавливал. Если ты немножко как-то не подходишь под мировоззрение коллектива, то он тебя всё равно как-то выдавит. И оставались нормальные ребята. Белорусы были, к примеру, Олег Антоненко, который сейчас генеральный менеджер в минском «Динамо».
Никогда в Казани не было вопросов на национальной почве. Мы ходили кушать на Курбан-байрам шурпу, эчпочмаки, а татары приходили, помогали красить яйца, кушать их на Пасху. Вместе готовились ко всем праздникам. Некоторые татары ходят на крещенские купания. Не было и нет проблем.
В двух сезонах вас вызывали в сборную России. И если в 1999 году сыграть за национальную команду не удалось, то в 2007-м это получилось. Выходит так, что в сборной вы дебютировали в 35 лет.
Было несколько заходов. В 1999 году просто съездил на Карьяла Кап, посмотрел. Тогда Егор Подомацкий всё играл в основном. В 2007 году в сборную вызвали из СКА. Тоже съездил на Карьяла, сыграл один матч. А затем готовился вместе с командой к тому знаменитому чемпионату мира 2008 года, проходившему в Канаде, когда в финале канадцам в овертайме гол забил Илья Ковальчук.
Я был на сборе, работал в качестве четвёртого вратаря. Я понимал, что объективно на чемпионат мира не поеду. Но помогал как мог ребятам. Тогда были Александр Ерёменко, Михаил Бирюков, Семён Варламов. И я. Во время подготовки было понятно, что в таком составе на чемпионат мира они и полетят. А я, соответственно, купил билеты в другую страну. Улететь на Бали.
И вот, сборная улетела на чемпионат мира в Канаду, а я отдыхать на Бали. В той гостинице, где я остановился, интернета практически не было. А тот, кто дозванивался до меня по мобильной связи, у меня почему-то не определялся его номер телефона. Соответственно с незнакомых номеров брать трубку на отдыхе у меня большого желания не было. Телевизора в номере не имелось. И вот, идёт чемпионат, и я случайно отвечаю на звонок. Звонил корреспондент нашей российской газеты. Он мне говорит: «Дмитрий, вы где? Вас вся Россия ищет!» Я говорю: «Какая Россия? Что случилось?» Из разговора выясняется, что в тот момент в сборной все три наших вратаря сломались. И вот тут я уже стал отвечать на все звонки. Звонит главный тренер сборной Вячеслав Аркадьевич Быков, тоже спрашивает, где я. Отвечаю, что в принципе я тут недалеко, расстояние от Бали до Канады не такое большое. Понятно, что у меня с собой не было формы. Но у меня ещё и не было визы. В физической форме я себя тогда поддерживал в отпуске – бегал, на велосипеде катался. Форма была хорошая, и приехать мог бы в теории. В итоге там освободился из НХЛ Евгений Набоков, пригласили Сергея Звягина, который в то время находился в Северной Америке.
Так что, получается, готовился-готовился, и в итоге чуть не поехал на этот знаменитый чемпионат мира. После того звонка я, конечно, стал искать возможности, как следить за ходом турнира. В холле гостиницы был телевизор и сумели настроить канал, так матчи и смотрел.
Вы тогда не пожалели, что улетели на Бали?
Нет. А смысл? Думаю, что этого не произошло бы будь я и в России. Визу в Канаду мне не готовили, а это процесс небыстрый. Не о чем жалеть. Я и так побыл в атмосфере сборной, пообщался с интересными людьми. Так что не жалею.
Что вас неслучайно вызвали в сборную в 35 лет, вы подтвердили в следующем сезоне. Первом в истории сезоне КХЛ. Став лучшим в лиге по коэффициенту надёжности. В составе СКА из 22 матчей сыграв 6 на ноль.
Да, после вызова в сборную два сезона ещё поиграл. А на тот момент я себя чувствовал гармонично как-то и физически, и психологически. Было это в возрасте с 33 до 38 лет – силы какие-то дополнительные появились. В юности даже какие-то вещи тяжелей было делать. Но тут, после 30, приходит и определённое осознание того, что ты делаешь. Я, к примеру, кардинально поменял манеру своей игры. Если посмотреть, как я играл в 1998 году, и как играл через 10 лет – это два абсолютно разных вратаря. Мне в тот период времени было очень комфортно и играл неплохо.
Был город, в котором вам было сложней всего играть в карьере?
Я скажу, где было лучше и интересней играть. Это город Новокузнецк. Здесь играл удачней всего. Помню и противостояние в плей-офф было у нас, и просто игры. Потом помню, когда в «Крыльях Советов» ушли все основные игроки – деньги не платили. И мы приехали в Новокузнецк практически молодёжной командой. И мы таким составом обыграли «Металлург». В Новокузнецке мне всегда игралось очень комфортно. А ещё помню, что в Новокузнецке после игр лучшим игрокам матча дарили очень хорошие подарки. Подарки были просто шикарные!
А тяжелей всего было играть, наверное, с «Динамо», на их арене в Лужниках. Там было очень жарко. Невыносимо жарко.
Против кого из нападающих было играть сложней всего?
Сергей Мозякин. До отъезда в НХЛ Павла Дацюка вместе с ним играли в «Ак Барсе», но и в тренировках с Павлом было очень тяжело. Тяжело было с защитником Сергеем Зубовым, с которым, опять же, играли в одной команде. Крайне техничный защитник!
Играли вы за «Ак Барс» вместе и с Дмитрием Квартальновым, который недавно стал первым главным тренером в истории КХЛ, проведшим в этом статусе 1000 матчей.
Как игрок он был такой же, как и сейчас тренер – эмоциональный (улыбается). Дмитрий Вячеславович, как мне кажется, не особо поменялся, только волосы чуть седые стали. А по энергетике – он всё также заряжен. Как игрок он тоже был великий мастер. Клал шайбы со щелчка, со своей точки. Тогда это так не называлось ещё наверное, но у него тоже был «офис Квартального». Прекрасное катание было. Мы с ним играли вместе, работали вместе, общаемся до сих пор. В человеческом плане Дмитрий Вячеславович остаётся тем же человеком, которого я знаю уже много лет.
В «Ак Барсе» вы пересекались и с Сергеем Зиновьевым.
Да, но в меньшей степени. Сергей Олегович, в отличие от Дмитрия Вячеславовича, намного спокойней. И тоже один из больших мастеров. Чего стоила их тройка с Данисом Зариповым и Алексеем Морозовым, которая приносила победы команде «Ак Барс». И все трое, что интересно, не из Казани сами.
Кто из первых легионеров «Ак Барса» запомнился? Немец Ян Бенда?
Да, была забавная история, связанная с ним. Летим, на досмотре женщина смотрит список команды, и говорит: «Ой, а я и не думала, что армяне играют в хоккей». Это сейчас их хватает, а в то время и правда не было. Ей отвечают: «Господи, какой армянин? Да вы что?» А она: «Да вот же в списке – Бендаян». Посмеялись тогда. А сам Бенда – мастер. Много за сборную Германии играл. Мощный нападающий, ломовой, с шикарным броском. Тоже очень хороший парень. Говорю: грех вспомнить о ком-то из ребят что-то плохое, в том числе из легионеров. Не было такого.
Патрик Мартинец был у нас из Чехии, прекрасный нападающий. После, когда мы «Ак Барсом» приезжали в Чехию, он к нам там в гости приходил. Все хорошие ребята были. А вот вратарей-легионеров при мне в «Ак Барсе», по-моему, не было.
С вратарями-легионерами вы поиграли в СКА.
Это были североамериканцы Марк Ламот и Роберт Эш. С Марком у нас вообще тёплые отношения были. Мы с ним в одном доме квартиры снимали и ездили на моей машине на тренировки. Он мне помогал с английским, я ему с русским. А собрания в СКА тогда все были на английском. Главным тренером был Барри Смит. Но были переводчики, конечно, переводили. Эдуард Занковец, который сейчас возглавляет ЦСК ВВС, у него был помощником. Ламот в этом смысле мне хорошо помог. Общались и семьями, моя жена им пироги пекла, они – нам, брауни. Отношения были хорошие.
То же самое могу сказать и о Роберте Эше. Музыкант, песни пел, играл кантри. «Реднек» такой, из «медвежьего угла», но кантри исполнял здорово.
Барри Смит – какой он тренер?
Надо начинать с того, что он работал со Скотти Боумэном в «Детройте». Можно сказать, что был его тенью, в том плане, что был бессменным помощником. На тот момент в СКА, видимо, посчитали, что он поможет в роли главного. Но знаете, всё равно есть такое наверное, что кому-то уготовлено быть Скотти Боумэном, а кому-то быть только его идеальным помощником.
Три сезона Барри Смит отработал в СКА – работали много, играли неплохо, состав был хороший, но каких-то вещей ему не хватало. А с человеческих позиций – просто идеальный. Но что-то Смиту не хватало, чтобы стать первым номером. И после этого Барри особо нигде главным тренером больше и не работал.
На ваш взгляд, может ли человек, не являвшийся вратарём, быть тренером вратарей?
Нет конечно. Бывший вратарь может быть тренером и защитников, и нападающих. Да и главным. Найдите хоть один обратный пример?
Майкл Ленер, который был тренером вратарей в ЦСКА, минском «Динамо», сборной Беларуси. Он же вообще в хоккей не играл в принципе. Ленер был каратистом, даже на чемпионате мира выступал.
Так может быть. В Северной Америке и полицейский становился главным тренером. Но это всё там. А я говорю про наш отечественный хоккей. У них, наверное, и «любители чтения книг после 7 часов» могут кем угодно стать. Но это, наверное, больше вопрос к профессионализму или шоуменству. В России таких примеров нет.
Вы смотрели сериал «Слово пацана»?
Да. Похоже. Но многие казанские ребята, с которыми об этом общались, говорят, что не так всё было. А для меня – крайне похоже: стилистика, манера говорить. Хотя снимали сериал в Ярославле, насколько знаю в Казани его запретили снимать. Натурные съёмки – очень похоже, всё примерно так и было. Есть очень тонкие детали, которые удалось передать режиссёрам.
Я как раз застал всю эту историю с самого начала, и по мне – очень похоже. Но так как я занимался спортом, то меня от разборок и драк тогда это отодвинуло. Хоккеистов, вроде как, и не трогали. А так, у нашей школы, там, во дворе, парня убили. Закидали крупными шарами от подшипников. Мне лет 13-14 тогда было. Кровь перед входом в раздевалку была. Прибежали – и забили. Набегами такими действовали тогда.
Разборки вас обошли стороной. А бизнес?
Бизнесом занимался. Я уже серьёзно играл в хоккей, и у меня в 90-е была сеть видеопрокатов по всему Татарстану. Штук 8 было. Давали на прокат видеокассеты, потом DVD-диски. Когда всё ушло в интернет, то и бизнес закрылся. Мой друг, который всем этим занимался в большей степени, я же в хоккей играл, уехал жить в Торонто.
Бизнес был. Пока не узнали кто я, ставили мне несколько раз на капот машины бутылку с бензином. Всякое было. Но всё заканчивалось спокойно.
Как возникла идея бизнеса с прокатом?
Предложил мой друг Александр Захаров. Мы с ним кино очень любили и сами всё это просматривали. Тогда и возникла идея. Но самое первое, что сам Сашка организовал, это первые джинсы в Казань привёз. Были такие джинсы «Райфл». В Москве, на Кузнецком мосту, был первый джинсовый магазин. Он пришёл в банк, взял 25 тысяч долларов, закупился. А я, между тренировками, это было начало 90-х, прибегал к нему, и помогал джинсами торговать. Все в то время пытались что-то крутить-мутить.
Какой ваш самый любимый фильм?
«Любовь и голуби». Летом с любимой девушкой Ольгой, а она, кстати, новокузнечанка, ездили по маршруту. Сперва побывали в Казани, где она ни разу не была. А Казань – это потрясающе красивый город, особенно летом. Потом в Питер. А потом в Карелию, по местам съёмок как раз этого фильма. В Медвежьегорске были, в Чёлмужах, где деревяный храм, в этой деревне снимался эпизод фильма.
И ещё отмечу фильм «Кин-дза-дза!», смотрел его миллион раз. Потрясающий актёрский состав, потрясающие сцены, крайне интересный юмор.
Как вам «Легенда №17»?
Все по-разному относятся к этому фильму. Разговаривал с нашими известными ветеранами, которые всё это видели и жили той жизнью. Для меня – это интересно и красиво; людям, которые мало отношения имеют к хоккею – фильм тоже понравился. А вот ветераны, которые жили тогда, у них свой взгляд на те процессы, которые происходили в то время. Но в целом я бы сказал, что это хороший фильм. Мне, кстати, ещё «Вышибала» понравился, где охранник из бара стал тафгаем в хоккейной команде. Забавное кино, но жизнеутверждающее. Духоподъёмный и интересный фильм.
А сериал «Молодёжка»?
Не смотрел. Не смотрю. И, наверное, не буду.
С 7 января наши болельщики возобновляют просмотр развития сюжетной линии прохождения «Металлургом» турнирного пути в сезоне 2025/26. С какими словами обратитесь к ним?
Чтобы болельщики нас поддерживали также хорошо, как и в прошлом году! Всем болельщикам хотел бы пожелать здоровья, любви! Приходите на хоккей! Мы вас всегда ждём, всегда вам рады! Вы наполняете нас энергией! Без вас нам будет сложно добиться всеми нами желаемых результатов!
