3 мин.

Сегодня на арене

71

          Мужчина средних лет, по паспорту Григорий Семеныч, а по жизни просто Гришаня, сидел в нагретом летним солнцем «жигуленке», мучаясь очередным похмельным синдромом. Восстановление в памяти очередности событий, в ходе которых  трезвый Гришаня  перешел в состояние хлама, не увенчалось успехом. Голова у него раскалывалась, а во рту будто узбеки ночевали. Гришаня прикинул количество  промилле в своем выдохе и понял, что сотрудники ярославского ГИБДД ждут его с распростертыми объятиями. Но ехать обязательно надо, иначе ждет его кирдык. Последняя эсэмеска гласила: «Если в 17:00 ты не появишься в ДК «Стеклодув», ты уволен». Сам директор цирка,  господин Зильбершухер прислал, а это вам не шутки. Гришаня криво усмехнулся: «Цирк уехал, а клоуны остались». Времени  было в обрез, и он повернул ключ в замке зажигания.

          Гришаня благополучно выехал из города, но по-прежнему был мрачнее тучи. Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, произнес: «Ну, и рожа у тебя, Шарапов». Здоровенные ссадины на лбу и левой щеке напомнили о вчерашнем конфликте со Стасом из циркового оркестра, к которому никогда  не  лежала  богатая и щедрая гришанина душа. Ни выпить с ним, ни в картишки перекинуться в антракте, ни деньжат одолжить. «И парфюм у  него блевотный» - вспомнил Гришаня, и напрасно. Ему пришлось остановиться, чтобы посмотреть, что он ел в последний раз.

          Вскоре дорога снова зашуршала под колесами «жигуленка», а Гришаня погрузился в вспоминания о вчерашнем инциденте… Трубач Стас просурдинил  ему вслед «Да, я шут, я циркач, так что же?...». В ответ Гришаня ковбойской походкой  подошел к Стасу, продолжающему  выдувать мелодию выходной арии Мистера Икс, и будто в замедленной съемке увидел свой кулак,  идущий  прямиком в раструб, но труба ушла вправо и  вниз, а слева в голову Гришани прилетела нога, обутая в модный башмак. Гришаня обмяк и рухнул в сложенные на полу  чугунные  гири  и штанги с  шарами  вместо блинов.

          Взглянув на себя в зеркало еще раз, Гришаня вздохнул: «Теперь только на  один грим  полчаса уйдет». Хотел уже прибавить газу, но заметил  бредущую по обочине женскую особь в голубом летнем сарафане. Гришаня проводил ее взглядом, и вдруг у него защемило сердце. Он вспомнил, как зеленым пацаном страстно влюбился с первого взгляда в Любку, которая была точно в таком голубом сарафане. Столько лет прошло, а он всё еще помнил ее загорелое и горячее от солнца тело, белые и прохладные от мокрого купальника грудки с острыми сосочками, ямочки над белыми ягодичками,  мягкие волосики на лобке и нежные лепестки розового бутончика. В штанах Гришани зашевелился его ровесник,  и он на миг почувствовал  себя  молодым  и влюбленным, и этого мига хватило, чтобы развернуть машину прямо перед носом  едущего навстречу черного джипа и рвануть в противоположном от ДК «Стеклодув» направлении.

          Ветер ворвался в прокуренный  салон  и затрепал волосы  Гришани, который  казался себе принцем, скачущем  на белом коне  навстречу своему счастью. Со стороны  принц  смахивал  на Дон Кихота, так как непривычный  к  повышенным скоростям Росинант  громко дребезжал и постукивал. Гришаня напряженно всматривался в даль, боясь  не увидеть любимый голубой сарафан. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда, наконец, он его увидел. Подъехал,  резко тормознул, распахнул настежь дверь и  воскликнул: "Меня перенесла сюда любовь! Её не останавливают стены! В нужде она решается на все…»

          - Куколка, не хочешь прокатиться с нами? У нас есть кое-что послаще чупы, хе-хе…

          Гришаня растерянно оглянулся… Позади «жигуленка» стоял черный джип, из которого высунулись крепкие ребятки, весело  кричащие  вслед уходящей «куколке», а  один из них шел к Гришане, ритмично ударяя кулаком по своей ладони.

          - Ты чо вытворяешь, ебун косоголовый?

          Не дожидаясь ответа, крепыш отработанным движением двинул Гришане в зубы и  молча вернулся в машину. Рот Гришани наполнился кровью. Кровь уже текла по подбородку, капала на рубаху. Он несколько раз сплюнул. Увидев в кровавой  лужице  на пыльной дороге два  зуба, Гришаня пришел в бешенство. Он наспех утерся тряпкой для лобового стекла,  послал эсэмэску «Зильбершухер, пошел ты на хер!» и ринулся в погоню за джипом. Проезжая мимо «куколки», зло крикнул: «Чего шляешься тут, мандавошка!».

          Гришаню остановили на въезде в город. Он оказал сопротивление сотрудникам ГИБДД, был передан в полицию, где продолжал сопротивляться и орать «Бакланы, я вас ненавижу!».  Как сложилась дальнейшая судьба Гришани, никто не знает. В цирке его больше не видели.