Арьен Роббен. Путь от заднего двора до «Уэмбли»
Когда я впервые увидел игру Арьена Роббена, у него ещё были волосы. И он играл совсем иначе.
Он тогда был быстрым, прямым левым вингером, который любил обгонять защитников по бровке и делал это с такой настойчивостью, будто от этого зависело всё. Смещаться в центр, чтобы ударить с левой — это ещё не было его главным оружием. Это пришло позже.
Но даже тогда, в самом начале, в нём уже горел тот самый огонь — неудержимое желание владеть мячом, обыграть, создать угрозу. Тот самый огонь, который позже сделал его мировой суперзвездой. Но многого не хватало: той фирменной прочности, психологической брони, умения решать матчи в самые важные моменты. Всё это появилось с опытом, с годами, с преодолением.
Об это сейчас и поговорим.
Мне нравится делиться своей любовью к футболу. Каждый день я трачу много времени на поиск действительно интересных материалов о прошлом игры. Всеми своими находками я делюсь в авторском телеграм-канале «Ретро Футбол». Стараюсь делать качественный контент, чтобы каждый, кто ценит историю футбола, нашёл там что-то новое и увлекательное. Это не реклама, а просто приглашение для всех, кто разделяет мою страсть…
Мое увлечение голландским футболом началось с изучения той самой золотой эпохи, когда Эредивизи была настоящей кузницей талантов. На бумаге это выглядело идеально: в «Аяксе» уже блистали будущие суперзвезды вроде Ибрагимовича, Снейдера и ван дер Ваарта, а «Фейеноорд» воспитывал ван Перси, Куйта и Калу. Но мое внимание захватил ПСВ — команда, которая в те годы под руководством Гуса Хиддинка представляла собой нечто особенное. Их стиль, их характер, такие фигуры, как Матейя Кежман, Марк ван Боммель и Филипп Коку, казались мне воплощением настоящего командного духа и тактической изобретательности.
Именно там, в том самом ПСВ, выделялся юный Арьен Роббен. Тогда он был ещё тем самым вихревым вингером с тонкими волосами — не до конца отшлифованным, но невероятно энергичным. Вся атака команды строилась на его умении получать мяч на левом фланге и в одиночку крушить оборону соперника. Это была чистая, необузданная мощь, которая со временем превратилась во что-то большее.
Его энергия была заразительной. Он создавал угрозу каждый раз, когда мяч оказывался у его левой ноги. То отдавал голевой пас на партнёра, то в одиночку проносился через всю оборону, чтобы лицом к лицу встретиться с вратарём после своего коронного рывка. Изучая голландский футбол тех лет, я всё больше убеждался: Арьен Роббен — особенный.
Фанаты ПСВ, в 2000-ых точно знали что Арьен Роббен станет мировой звездой, только нужно немного подождать что бы его заметили. И он сам верил в это с детства. Его мечты ничем не отличались от мечтаний миллионов мальчишек: задний двор в родном Бедуме, пригороде Гронингена, наверняка видел десятки воображаемых финалов, где он забивал решающий гол. Но у Арьена был дар, который превращал эти фантазии в реальность. Уже в конце 1990-х он стал ключевой фигурой в местной команде «Бедюм» — первым шагом по лестнице, которая вела наверх.
Даже в юном возрасте в «Бедуме» у Роббена был виден особый футбольный интеллект. У него хватило психологической зрелости, чтобы начать адаптировать свою игру к профессиональным требованиям, и во многом этому способствовал метод Коэрвера — подход, которому он следовал ещё на любительском уровне.
Этот метод, разработанный тренером Вилем Коэрвером, был не просто набором упражнений. Это была философия, которая учила игроков глубоко понимать игру. Суть в том, чтобы развивать не только технику, но и тактическое мышление: осознавать, как твоё владение мячом и перемещения влияют на команду в целом. Игроков учили думать не о себе, а о системе, быть альтруистичными в своих действиях на поле.
Если посмотреть на зрелую игру Роббена, многие из этих ранних принципов остались с ним: его осознанный выбор позиции, умение «прочитать» оборону и принять решение, которое выгодно всей атаке. Уже тогда, в «Бедуме», закладывался фундамент мыслящего футболиста.
В итоге, талант Роббена перестал умещаться в рамки детского футбола. За ним пришли скауты главного профессионального клуба региона — «Гронингена», и в двенадцать лет он стал воспитанником их академии.
Его прогресс был стремительным. Уже 3 декабря 2000 года, в возрасте всего шестнадцати лет, тренер Ян ван Дейк выпустил быстрого вингера на поле в матче Эредивизи. Так состоялся его профессиональный дебют.
За два последующих сезона Роббен стал одним из самых ярких молодых игроков в чемпионате. Не по годам уверенный, он регулярно выделялся в составе «Гронингена», был признан лучшим игроком клуба и уже не мог оставаться незамеченным. На него обратили внимание гранды — путь на вершину футбола был открыт.
Рано или поздно, Роббену стало тесно в рамках «Гронингена». Его талант явно требовал более высокого уровня, и следующим логичным шагом казался переход в один из грандов. Изначально всё указывало на «Аякс» — клуб с безупречной репутацией и идеальной средой для развития молодого дарования. Самому Арьену нравилась перспектива оказаться в Амстердаме.
Однако, согласно известной легенде, сделка сорвалась из-за досадной формальности. В проекте контракта, который отец Арьена, Ханс Роббен, выступавший в роли его агента, допустили ошибку в написании фамилии игрока. Этот, казалось бы, мелкий промах стал для отца Роббена показателем непрофессионализма. Он решил, что клуб, который не может правильно написать имя своего будущего футболиста в официальном документе, вряд ли будет ему лучшей опорой. Переговоры с «Аяксом» были прекращены, и семья Роббена начала рассматривать другие варианты.
ПСВ оказался умнее. Клуб не только оперативно договорился с «Гронингеном» о трансфере за 3,9 миллиона евро, но и с педантичной аккуратностью вывел имя «Арьен» в документах — даже мелким шрифтом, но без ошибок. Так, перед сезоном 2002/03, Роббен стал игроком Эйндховена.
На поле он мгновенно сложился в потрясающую связку с сербским снайпером Матеей Кежманом, а баланс атак обеспечивал дуэт с Деннисом Роммедалем на другом фланге. Но главной магией того состава была именно пара Роббен — Кежман. Болельщики тут же прозвали их «Бэтменом и Робином» — за те самые спасительные подвиги в каждой игре.
Зрелище было завораживающим: юный Роббен, уже тогда мастер смертоносного контроля мяча на запредельной скорости, раз за разом выгрызал момент на фланге и на блюдечке подавал его Кежману. А тот, в свою очередь, почти не знал промаха. Это была идеальная синергия — не просто два таланта, а готовый механизм, отлаженный до автоматизма. Смотреть на то, как они понимали друг друга без слов, было одним из главных удовольствий той эпохи в Эредивизи.
Я смотрю Эредивизи почти десять лет, но до сих пор ничто не превзошло по степени иконности тот самый голевой момент: пас ван Боммеля на Роббена в красно-белой полосатой форме, стремительный проход по флангу с фирменной скоростью, безупречный контроль и дерзкий выход на рандеву с вратарём, а затем — точная отдача на Кежмана, который добивал мяч в сетку. Это был квинтэссенция голландского футбола в его самом красивом проявлении: быстрого, техничного, безжалостного. Именно такие моменты вывели ПСВ на орбиту международного внимания.
За два года в Эйндховене Роббен успел выиграть титул чемпиона Нидерландов и Суперкубок Йохана Кройфа, а весной 2003 года дебютировал за сборную в матче против Португалии. Но что важнее титулов — он навсегда завоевал сердца болельщиков ПСВ по всему миру.
Ирония в том, что я успел стать его заядлым поклонником буквально за считанные месяцы до его ухода. В детстве время течёт иначе — каждый такой сезон кажется целой эпохой. А в воздухе тогда уже витали трансферные слухи. Помню, как медиа постоянно сравнивали его с другим молодым левоногим талантом — Робин ван Перси из «Фейеноорда». Оба рвались на самый высокий уровень, но в глазах прессы Роббен часто выигрывал это негласное противостояние — не в последнюю очередь из-за спокойного, сосредоточенного характера, в отличие от более вспыльчивой репутации ван Перси.
Интерес крупнейших европейских клубов к Роббену был закономерен, и главная борьба развернулась между «Манчестер Юнайтед» и «Челси». В начале 2004 года его окружение активизировало работу над будущим трансфером. Казалось, судьба Арьена была решена после встречи с самим сэром Алексом Фергюсоном и ознакомительного тура по «Олд Траффорд» — длительные переговоры с «Юнайтед» подходили к завершению.
Однако финальное предложение манчестерцев стало неожиданным ударом: смехотворные 5 миллионов фунтов. Руководство ПСВ, и в особенности его председатель Харри ван Рай, восприняли эту сумму как оскорбительную. Английский клуб, вероятно, рассчитывал на финансовые трудности эйндховенцев, но просчитался. Легендарный ответ ван Райя прозвучал чётко и бесповоротно: «За такие деньги вы даже футболку с автографом Роббена не купите». Переговоры с «Манчестер Юнайтед» были мгновенно прекращены.
Именно в этот момент на сцене появился «Челси», который как раз зарабатывал репутацию самого щедрого клуба Англии. Роман Абрамович вкладывал колоссальные средства, чтобы обновить стареющий состав и привлечь в Лондон лучшее молодое поколение талантов. Роббен идеально соответствовал этой стратегии. Встреча с исполнительным директором Питером Кеньоном и тренером Клаудио Раньери прошла успешно: ПСВ получил 12 миллионов фунтов — в два с лишним раза больше, чем предлагал «Манчестер Юнайтед». Роббен подписал пятилетний контракт, но остался доигрывать сезон в Эйндховене.
А летом 2004 года весь футбольный мир по-настоящему познакомился с Арьеном Роббеном. Чемпионат Европы в Португалии стал его триумфальной презентацией. В составе «оранжевых», где молодые Снейдер и ван дер Ваарт сочетались с ветеранами вроде Де Бура, Зеедорфа и Давидса, именно Роббен сиял ярче всех. Его доминирующая игра против Чехии и, главное, решающий пенальти в четвертьфинале со Швецией — первый выигранный голландцами послематчевый поединок за восемь лет — сделали его героем нации. Путь оборвался лишь в драматичном полуфинале против хозяев-португальцев, но к тому моменту Роббен уже перестал быть просто перспективным вингером. Он стал звездой, готовой покорять Англию.
Карьера Роббена в «Челси» началась с травмы — повреждение плюсневой кости отложило его дебют до ноября. Однако когда он вышел на поле, его влияние оказалось мгновенным. В ослепительной манере, полной юношеской дерзости, он олицетворял новый динамичный футбол «Челси».
Жозе Моуринью нашёл для него идеальную роль — левый фланг, где его скорость и дриблинг создавали постоянную угрозу и баланс. В том первом сезоне Роббен был настолько хорош, что мог бы оспорить звание лучшего игрока года даже у Терри и Лэмпарда, если бы не роковая травма в матче с «Блэкберном». Из-за неё он пропустил историческую для клуба финальную часть сезона, включая чемпионский триумф и путь в полуфинал Лиги чемпионов.
За следующие два года он добавил к своим трофеям ещё один чемпионский титул и уникальный дубль — Кубок Англии и Кубок Лиги. Но его пребывание в Лондоне осталось двойственным: вспышки гениальности чередовались с длительными периодами восстановления, укрепляя за ним репутацию хрупкого и загадочного виртуоза.
В свои лучшие времена Роббен был одним из главных вингеров мира. Это было видно и на чемпионате мира 2006 года, где он регулярно признавался лучшим игроком матча, и в «Челси» — особенно в плей-офф Лиги чемпионов против «Порту», где он забил победный гол, или в финале Кубка Лиги 2007-го, где его выход со скамейки и пас на Дрогба перевернули игру.
За три года в Лондоне он выиграл шесть трофеев, но его карьера здесь оказалась двойственной. Постоянные травмы прерывали его прогресс, а накопившееся разочарование порой выливалось в проблемы с дисциплиной. Многие болельщики обвиняли его в симуляции и капризном поведении — он стал своего рода «футбольным мармитом»: игроком, которого либо обожают, либо не принимают.
Было сюрреалистично наблюдать за ним вблизи в Англии после всех лет слежки за его восхождением из низов голландского футбола.
И всё же наблюдать за Роббеном было чистейшим удовольствием. Когда он был в форме, мотивирован и полон решимости, мало кто в мире мог сравниться с ним в умении завораживать публику. Его потенциал был настолько ослепительным, что даже тревожная история травм не отпугивала крупнейшие клубы.
Их логика была проста: если удастся получить здорового Роббена хотя бы на двадцать-двадцать пять игр за сезон, его воздействие на игру с лихвой окупит неизбежные разочарования от его повреждений. Риск казался оправданным.
Особенно эта логика привлекала один конкретный клуб, который всегда видел в Роббене нечто большее, чем просто талантливого вингера. «Реал Мадрид» давно следил за ним и верил, что именно в Мадриде голландец сможет раскрыться полностью. Их интерес был не случайностью, а закономерным признанием: даже в своей хрупкости Роббен оставался игроком, способным изменить баланс сил.
Это была эпоха кризиса для «Реала». Под руководством президента Рамона Кальдерона клуб метался между славой прошлого и поиском новой идентичности. Трансфер Арьена Роббена за 24 миллиона фунтов в 2007 году многим казался жестом отчаяния — попыткой соответствовать статусу «галактикос», но уже без прежнего размаха.
Однако на поле Роббен быстро стал олицетворением перемен. Под руководством Бернда Шустера он превратился в незаменимого игрока, а его бесстрашные проходы по флангу стали визитной карточкой чемпионского сезона. Играя в окружении соотечественников — Снейдера, ван Нистелроя, Дрентхе — Роббен обрёл ту самую свободу, которая вывела его игру на новый уровень. «Реал» уверенно выиграл Ла Лигу, и голландец доказал, что его приобретение было далеко не бесцельным.
С приходом нового тренера Хуанде Рамоса роль Роббена изменилась, но не уменьшилась — он часто выходил на позицию правого вингера, где его способность смещаться в центр для удара позже стала его фирменным приёмом. Было удивительно наблюдать, как игрок, начинавший неопытным новичком в ПСВ, теперь регулярно выходил на поле «Сантьяго Бернабеу». К 24 годам он уже осуществил две главные мечты любого футболиста: играл за сборную и защищал цвета «Реала».
На Евро-2008 тренер сборной Марко ван Бастен сделал ставку на жёсткую схему 4-2-3-1, ограничив свободу атакующих игроков. Роббен получил меньше игрового времени, но всё же успел проявить себя — его гол в матче с Францией в быстрой контратаке стал одним из лучших моментов турнира для «оранжевых». Однако путь Нидерландов оборвался в четвертьфинале, где они уступили команде России под руководством Гуса Хиддинка в дополнительное время.
Возвращение Флорентино Переса в кресло президента «Реала» в 2009 году ознаменовало собой новую эпоху — эпоху безудержных трат и тотальной перезагрузки. Клуб вновь превратился в машину по сбору «галактикос». За рекордные суммы были куплены Кака, Криштиану Роналду, Карим Бензема, Хаби Алонсо. Это была демонстрация силы, но для таких игроков, как Роббен, это означало лишь одно: они стали расходным материалом системы.
Перес требовал, чтобы новые звёзды играли, а прежние — уступали. Такова была железная логика мадридского цирка: когда на горизонте появлялась новая суперзвезда, действующие игроки отправлялись в отставку. Сильная предсезонная подготовка Роббена уже не имела значения — впервые за карьеру он стал ненужным.
Тот же сценарий повторится позже с продажей Месута Озила и Гонсало Игуаина ради прихода Гарета Бэйла. Роббен оказался не просто футболистом — он стал символом той самой капризной, безжалостной механики великого клуба, где прошлые заслуги ничего не значили перед лицом нового громкого имени.
Именно в сердце Баварии Арьен Роббен нашёл то, чего ему так не хватало в Мадриде, — дом. В августе 2009 года «Бавария» заплатила за него 25 миллионов евро, и с этого момента началась их общая трансформация: из команды с сомнительными амбициями в неудержимую машину. Это был идеальный симбиоз.
Сезон 2009/10 стал откровением. Роббен, наконец заняв свою коронную позицию правого вингера, был практически неостановим. Именно здесь окончательно сформировался его фирменный приём: смещение с фланга внутрь и сокрушительный удар левой ногой. Он стал визитной карточкой, оружием, против которого не было защиты.
Его важность подтверждали ключевые голы в Лиге чемпионов — завораживающий победный мяч в ворота «Фиорентины» и тот самый легендарный удар через себя с правого фланга на «Олд Траффорд» в ворота «Манчестер Юнайтед». А в Бундеслиге он начал с двух голов в дебютном матче, затем оформил хет-трик в разгроме «Ганновера» 7:0, что помогло «Баварии» вернуть чемпионский титул. Первый гол в финале Кубка Германии поставил окончательную точку в его доминировании.
Итогом сезона стало историческое достижение: Арьен Роббен стал первым голландцем, признанным лучшим футболистом года в Германии.
Поражение от «Интера» в финале Лиги чемпионов 2010 года стало для Роббена началом болезненной серии. Именно тогда в прессе впервые заговорили о его психологической неустойчивости в самые ответственные моменты.
Чемпионат мира 2010-го лишь усилил этот нарратив. Получив травму накануне турнира, он всё же сумел повлиять на игру сборной, забив важный гол в матче против Словакии и помог выйти в финал. Но там, в Йоханнесбурге, его обошла Испания, а единственный удар Роббена в створ ворот был парирован Икером Касильясом.
Вернувшись в «Баварию», он столкнулся с новой реальностью: теперь его воспринимали как игрока, который не выдерживает давления. Промах в серии пенальти в финале Лиги чемпионов 2012 года против «Челси» стал для многих подтверждением этой теории. Даже часть собственных болельщиков начала освистывать его.
Ситуацию усугубляло возрождение дортмундской «Боруссии», которая вернула в Бундеслигу острую конкуренцию и вывела внутреннее давление в клубе на новый уровень. Финалы копились, как тяжёлые камни: поражение от «Челси», проигрыш в финале Кубка Германии «Боруссии», а над всем этим — тень того самого неудачного удара с одиннадцати метров. Казалось, судьба намеренно испытывала его характер на прочность.
Этот карикатурный образ Роббена — ненадёжного, не оправдывающего ожиданий — достиг своего предела летом 2012 года. На Евро в Польше и Украине уставшая сборная Нидерландов развалилась на групповом этапе, проиграв все три матча. Роббена заменили в матче против Германии, а его раздражённая реакция на замену добавила масла в огонь критики. Казалось, ярлык, навешанный на него после промаха в финале против «Челси», стал окончательным приговором.
Именно поэтому итоговый триумф, случившийся всего год спустя, приобрёл такую сладость. 2013 год стал годом искупления Арьена Роббена. Под руководством Юппа Хайнкеса он был ключевой фигурой в той «Баварии», которая не просто выигрывала, а изгоняла своих демонов. И кульминацией, тем самым моментом, который стёр все прошлые неудачи, стал его гол на «Уэмбли».
В последние минуты финала Лиги чемпионов против дортмундской «Боруссии» он получил мяч, обыграл защитника и вышел один на один с вратарём Романом Вайденфеллером. И на этот раз не промахнулся. Это был не просто победный гол. Это был акт заслуженного возмездия, удар, принёсший «Баварии» исторический требл и навсегда изменивший нарратив о самом Роббене. На его лице в момент празднования была не просто радость — там читалось освобождение.
«Для футболиста это вершина, величайшее достижение, — сказал он тогда. — Это было единственное, чего мне не хватало в жизни».
Теперь в его мире всё иначе. Он больше не подающий надежды юнец из «Гронингена», не загадочный виртуоз «Челси» и не расходный материал мадридской системы. Арьен Роббен достиг вершины. Когда через год он вышел на поле чемпионата мира в Бразилии, он нёс на своих плечах надежды нации уже в одном ряду с Месси и Роналду.
Путь от заднего двора в Бедуме до «Уэмбли» был завершён. Он больше не должен был ничего доказывать. Мечта, которую он пронёс через всю карьеру, наконец материализовалась — не в воображении, а в реальности, в виде мяча, вколоченного в сетку ворот в самом важном матче в мире.
