«Зомбирования не вижу». Большой разговор с Мусаевым – о симуляциях Кордобы, претензиях к Кривцову и пути к новому золоту
Влияние Галицкого тоже обсудили.
Мурад Мусаев, главный тренер «Краснодара»,стал гостем шоу «Это футбол, брат!»
Он рассказал все: про трансферную политику, их философию, отношения между игроками и цели на сезон, поделился деталями о возможном отъезде Джона Кордобы и Эдуарда Сперцяна, говорил об адаптации новичков и новом лимите.
Мы выбрали главное – чтобы вы теперь знали о «Краснодаре» вообще все.
Чем этот «Краснодар» отличается от чемпионского
– То, что ждет «Краснодар» в этом межсезонье, чем-то отличается от того, что было год назад?
– Нет, я думаю, что ситуация похожа и по таблице, и, наверное, по трансферам. Я думаю, их будет минимальное количество. В плане сборов примерно то же самое. Мы участвуем в турнире [Зимнем кубке РПЛ], там три матча с нашими топовыми соперниками из России. Отели те же. Нам остается так же хорошо отработать.
– Можно хотя бы без имен, какие позиции хотел бы усилить «Краснодар»?
– Я не могу сказать позиции. Если кто-то придет, кто-то должен уйти. Если назову позицию, будет некрасиво по отношению к футболисту. У нас есть состав из 20 человек, и любой трансфер на вход будет означать выход другого игрока.
– А расширение скамейки не планируется?
– Я не хотел бы, чтобы у меня было 21 или 22 полевых футболиста. Это вызывает определенный дискомфорт, когда кто-то стоит на бровке и не участвует в игровых сериях.
– Сколько должно быть человек в идеальной команде?
– 20, и чтобы молодые были рядом. На сборах сейчас мне нужно 22-23. Я хотел бы, чтобы один-два трансфера произошли, и это должны быть игроки, которые бы нас усилили, либо на лето они могли быть основными.
– Сколько должно быть людей с 1 марта?
– 20 игроков основы. И, чтобы, когда надо, я брал молодых. 21 – уже начинается дискомфорт, кто-то обижается, кого-то должен менять, убирать. Я за то, чтобы их не было с перебором. Анчелотти говорил: «Мне 16 и четверых молодых достаточно было».
– Но это работает только пока нет еврокубков, да?
– Думаю, всегда может работать.
Мусаев против лимита. Но готов адаптироваться
– Все в панике из-за надвигающегося нового лимита. Вы россиян рассматриваете?
– Рассматриваем. Российский рынок перегрет, так сложнее. Мне рассказали, какой порядок цен – будет сложно.
– Внутри вы обсуждали стратегию под новый лимит? Будете выходить на рынок или больше доверять игрокам из академии?
– Думаю, и то, и то. Постараемся, чтобы один-два игрока зашли из академии. Сейчас с нами на постоянной основе [Артем] Хмарин и [Казбек] Мукаилов. Возможно, кто-то зайдет еще из другого клуба.
Но мы боремся за первое место: и в том году, и в этом, и в позапрошлом. Тяжело вводить молодых, когда важно каждое очко, каждый матч. Цена потери очков огромная. «Ростов» может позволить это на восьмом или десятом месте. Они вкидывают молодых, кто-то цепляется, как Щетинин и Вахания. У кого-то не получается. Отцепляют, кидают других. И для там потеря этих очков не так страшна. Как мы видим, игроки капитализируются, они их продают.
Нам сложнее всего. Боремся за первое место. Ели взять своих воспитанников… У нас их очень много. Даже если всех собрать в команду, тоже бы боролись за хорошие места с Воробьевым, Комличенко, Фоминым, Уткиным, Шапи.
– Вы перечисляете игроков в крайнем случае 2000 года рождения. После 2000-го академия не выдает игроков, которые могли хотя бы на лавке сидеть у «Краснодара».
– Есть Стас Агкацев, он 2002 года. Очень хорошая наша продажа – Сергея Волкова в «Зенит». Есть Александр Кокшаров – к сожалению, из-за травмы он долго не может играть на уровне, на котором мог бы. Сейчас на сборах у нас есть футболисты. Я не хочу много говорить о талантливых игроках, но сейчас есть пять игроков 2007-2008 года. Оставляют очень хорошее впечатление, но нужно время.
– С чем связываете, что целая пачка игроков, с которыми вы работали на молодежном уровне, потом адаптировались под основу? Это может быть связано с тем, что вы их подводили или с тем, что «Краснодар» не боролся за чемпионство?
– 1999-й год начал приходить, когда тренером был Игорь Шалимов. Многие дебютировали при нем уже: и Сафонов, и Шапи, и Игнатьев. При мне уже потом дебютировали Уткин, Сперцян, Черников. Это не про мое доверие.
Когда они приходили из академии в основу – были готовы. Можно было ставить любого игрока, даже который сейчас не играет в РПЛ или ФНЛ, они ничем не отличались. Мы много работали, были тяжелые тренировки. Они приходили в основу и чувствовали себя комфортно. Маурисио Перейра ко мне подошел, когда Сперцяна увидел, сказал: «Что за мальчик? Будущее клуба». Мы тоже так думали, надо было еще чуть-чуть времени, чтобы он окреп.
– Мукаилов и Хмарин ярко проявили себя в Кубке. Мукаилов – в матче с «Динамо». После этой игры вы говорили, что нужно быть поскромнее, не сразу давать интервью. Это тот же процесс, который был у Шапи, Игнатьева, Уткина и всех остальных.
– Да, потому что это первые голы, первый матч в основе. Я бы был аккуратнее – и сказал нашей пресс-службе, что не нужно этого делать. Или хотя бы согласовывать это. Но ему не грозит это, он достаточно скромный парень с хорошим воспитанием. Он нисколько не снизил требования, все так же работает, тренируется максимально, мы видим в нем задатки того, что он может вырасти в хорошего форварда.
Был такой эпизод: наши тренеры индивидуально разбирают с Мукаиловым и Хмариным каждую игру, где бы они ни играли. Была общая теория. Теория заканчивается. Я говорю всем спасибо, тренер говорит Казбеку: «Останься, посмотрим нарезки твои». И остается Кордоба с переводчиком вместе по своему желанию. Они проводили всю теорию. Джон говорил свое, как бы он сыграл, как лучше в этом эпизоде. Благодаря тому, что сейчас он находится рядом с Кордобой, может многому научиться. То есть и Джон открыт для общения – чтобы делиться опытом. Мы надеемся, что Казбек вырастет в большого нападающего.
– Но как его подводить, когда есть Кордоба – сумасшедший футболист, который не готов к заменам?
– Сложный вопрос. Есть Кубок. Хорошо, что сейчас в Кубке новый формат, где шесть матчей в группе. Могут играть в Кубке: разные травмы, дисквалификации. И если поймем, что он перерос уровень сидения под Кордобой, возможна аренда в команду РПЛ на следующий год.
– Какое отношение к лимиту на легионеров и к возможному ужесточению у вас?
– Не очень хороши все эти ограничения. Когда искусственно вырастают зарплаты и потребности в русских игроках, в этом нет большого плюса. Считаю, что Батраков, Кисляк, Сперцян, Черников и так выиграли бы свое место в составе. Но такая реальность, постараемся быть готовы.
– Министр спорта говорил про ужесточение лимита: «Я смотрю какие-то матчи, там непонятно, из какого чемпионата команды». Это же ведь и про вашу: не удивляет, что как минимум три такие команды?
– Не удивляет, но есть правила игры. Мы играем по этим правилам. Я понимаю, почему вводят лимит. Нет еврокубков, чтобы играло больше русских, чтобы развивались. Окей, подстроимся под любой лимит, любые правила. Но не хотим искусственно ставить русского игрока, если иностранец сильнее. Это конкуренция. Кто выиграл, тот и играет. Будут другие правила – подстроимся.
– Раньше принципы были чуть другими? Важнее было поставить россиянина и воспитанника нежели любой ценой бороться за чемпионство?
– Не было. Не было никогда ничего искусственного: всегда «Краснодар» за то, что кто сильнее, тот играет. Воспитанник или нет – не имеет значения.
«Краснодар» безумно эмоционален. И это хорошо
– Правда ли, что Кордоба не любит, когда его заменяют?
– Никто не любит.
– Количество его замен не сильно превышает число досрочных уходов из-за удалений.
– Он хочет играть. Для него важна статистика. Он хочет забивать. Эдик реагировал болезненно, когда его заменили с «Балтикой». Тоже был недоволен. И Черников недоволен. С ними разговариваем постоянно. Есть обойма. Есть футболисты, которые хорошо тренируются и должны выходить. Мы должны их тоже поддерживать. У нас бывают травмы, дисквалификации. И не надо так реагировать, это не всегда корректно со стороны футболистов – размахивать руками. Это так же, как я после матча выйду и скажу, что Иванов упустил игрока.
– Нежелание Кордобы уходить на замену – проблема для более быстрого роста Мукаилова?
– Не будет в этом проблем. Если посчитаем, что Казбек готов выходить… поговорим с Джоном и найдем компромисс. Ни разу не видели, чтобы Джон уходил и был недоволен или махал руками.
– У Кордобы бывают периодически ненужные удаления. Вы с ним разговариваете на эту тему?
– Многие говорят, что «Краснодар» стал слишком эмоциональным, особенно после последнего матча с ЦСКА. Благодаря эмоциям мы добиваемся результата. Важно не переборщить с ними, чтобы не было ненужных удалений, карточек, которые бы приводили к дисквалификации. Хуже всего тренировать команду, в которой нет эмоций, когда она проиграла.
– У вас такая команда хоть раз была?
– Да, бывали определенные команды. Из Азербайджана я ушел в первую очередь не потому, что меня убрали, а потому что два года команда была сплоченная, которая хотела побеждать, развиваться – а потом все как-то поменялось. Ушли лидеры, пришли новички и вышел неудачный сезон.
В этой команде есть дух победителя. Эта страсть, этот огонь. Мы направляем Кордобу, чтобы он был аккуратен. В то же время – он огнем заряжает и остальных. То, как ведут себя в раздевалке Коста, Тормена, Дуглас, Сперцян – этого тяжело добиться.
Честно сказать, были разговоры: «Ребята, давайте буду получать карточки, а вы играйте». Потом была игра с «Зенитом», когда проиграли 0:2. Чуть-чуть были недовольны судейством. Потом был матч с «Ростовом», они молчали два матча. Потом мы сели. Они сказали: «Тренер, мы молчим, а судья как будто раз ошибся, видит: «Окей, они молчат, буду дальше».
Эмоции нужно проявлять. Взять эпизод, когда мы играли с «Рубином», и на пятой-десятой минуте позвали Левникова. Это просто возмутительный эпизод. Мяч уходит на угловой – максимум желтая. Это решение, которое ему подсказывали: «Иди удаляй», – оно могло сломать все. Мы бы потеряли Тормену, играть еще 80 минут, счет был только 1:0 в нашу. Это все могло сломаться. Конечно, я получил карточку, я пошел разбираться. Как еще быть? Выражать свои эмоции точно нужно, но аккуратно.
– Вы сказали, что тяжело добиться таких эмоций внутри и перечислили игроков, которые и в раздевалке, и не только на поле заряжают – этого можно добиться или просто так сложилось, что собрались в одно время в одной команде?
– Когда мы пришли с нашим тренерским штабом, было по-другому. Тихо, более спокойно. В один момент этот огонь разгорелся. Это можно сделать, но и у людей должно быть внутри что-то. Если человек пустой или по характеру тихоня – наверное, не получится.
– Это может давать результат? Была идеология, что должен обязательно выигрывать «Зенит». Все остальные борются как будто за второе место. Вы сломали это представление, вся команда в это поверила.
– На самом деле сложно объединить иностранцев и русских. У нас сейчас это звено: Эдик Сперцян, который много общается и с иностранцами, и с русскими. Они периодически собираются. Конечно, без этого невозможно ничего добиться. Рад, что получилось. Все ребята внутри были лидерами. Удалось найти подход, нужные слова, все поверили. Даже были матчи, когда не в нашу пользу складывалось, но находили силы, чтобы не проиграть или выиграть.
– Как добиться этой эмоции?
– Надо много разговаривать внутри. Разговоры индивидуальные, командные. Мы начали плохо чемпионский сезон. Пытались это донести-донести-донести, а потом пошла победная серия, поверили друг в друга. У нас не бывает тихо, спокойно, уважительно. Бывает, как в любом коллективе: кто-то штрафуется, с кем-то надо поговорить на повышенных тонах, кто-то высказывает недовольство – и ты высказываешь недовольство. Но в итоге все смотрят друг в другу в глаза. Даже неприятные моменты решаются. Пожали руки, разошлись, а иногда бывает, что после конфликта еще лучше становится.
– Чем команда звезднее, тем она более неуправляемая – или это не так?
– Все талантливые футболисты в основном сложные. Кордоба – непростой человек. Хотелось бы, чтобы все были, как Сергей Петров или Виктор Са, но такого не бывает.
Я восхищен Виктором Са, его умственными качествами. Это один из самых умных футболистов, с кем я работал. Все, что касается прессинга, обороны. Он постоянно анализирует ситуацию. Даже если смотреть с технической камеры, он тащит за собой Оласу, когда они идут в прессинг. Он видит ситуацию: есть дырка – он ее закроет. Он видит ситуацию: где стоит заузить, он заузит. Надо сыграть правым защитником – играет правым защитником. Человек максимально профессиональный во всем. Его меняешь, он меняется. Не выпускаешь с первых минут, выходит и максимально работает. Такой же Сергей Петров, но, к сожалению, таких ребят мало.
Мы говорим про статистику у Са, в этом сезоне у него пять голов, а в прошлом четыре. Но то, что он делает, не всегда видно. И то, что он несет когда готовишься к какому-то сопернику… если Са дать любое задание, он его сделает.
– Он, как иностранец, может поставить на место остальных латиноамериканцев?
– Нет, это больше, наверное, к Кордобе, к Тормене, к Косте.
Об эмоциях с ЦСКА: не перегнул ли сам Мусаев? А Кордоба?
– Сразу после чемпионского сезона вы говорили, что чувствовали любовь к «Краснодару» со стороны болельщиков других клубов. Сейчас отношение изменилось?
– Нет, не чувствую.
– После последнего матча с ЦСКА вы не почувствовали, что очень много разговоров про то, что игроки «Краснодара» слишком эмоциональны, а Кордоба симулирует?
– Это нормально. Сейчас, к сожалению, в журналистике и информационном поле важны скандалы, острые слова, хотят и меня вывести или сами что-то сказать. С ЦСКА была отличная игра, украшение всего чемпионата. Хорошая игра была в Москве. Если бы не удаление… там арбитр не справился. Не нужно было удалять Кордобу. Чуть-чуть Мойзес подрисовал. Кордоба вообще не трогал, по руке провел. Он начал кататься.
– Но две симуляции Кордобы в первом тайме второго матча…
– А почему не говорите за Мойзеса, как он симулировал? Кордоба уже лежал, он по нему мячом ударил. Просто это война. Если один игрок соперника подрисовывает и Джона удаляют, Джону смотреть и ждать, пока его побьют? Латиноамериканские футболисты. Два настоящих атлета, и в первом матче Мойзес победил, во втором – Джон.
– Считаете, что это поведение воина?
– Я не считаю. Это то, что все раздули. Он же не просто валялся. Мойзес жестко наступил, потом еще ударил мячом в него. В каждом матче есть такие моменты.
– Вы не считаете, что в частности Кордоба и другие игроки давали повод для таких разговоров?
– Возможно, давали повод, но это чуть перегрето. Это обычные игровые эпизоды, все хотят выиграть. Ребята южные, ничего страшного не вижу в этом.
– После того, что случилось в первом матче и удаления Кордоба, нужно ли было как-то специально готовить Джона ко второй игре?
– Нет, не надо было. Я видел, что все хорошо идет.
– У вас ни в один момент не сложилось ощущение, что удаление Кордобы было очень близко?
– Нет, не сложилось. В каком моменте?
– Даже при тех симуляциях. Была очень агрессивная игра.
– Не показалось, все нормально было в этом плане. Но игра была эмоциональная.
– А почему получилось, что обе игры с ЦСКА стали такими?
– Перед первой игрой мы были первыми, а они вторыми. Перед второй игрой примерно та же самая история. Еще стили игры похожие. Мы играем открыто, они играют открыто.
– Реакция на удаление Кордобы тренерского штаба ЦСКА. И ваше высказывание после матча.
– Игра была очень эмоциональной, все были перегреты. И я как оголенный нерв был. Я не должен был касаться Швейцарии и всех национальных моментов. Все, что я сказал там по судейству, по эпизодам – не отказываюсь от этого.
Человек приехал к нам в гости, делает хорошую работу, я не должен был так говорить. Когда мы летели обратно, понимал, что утром позвоню ему, мы поговорим. У нас в игре много эмоций. Мы поговорили. Он со своей стороны рассказал, как это видел, а я со своей. Он что-то новое узнал, и я что-то новое узнал. Я сказал, что я не должен был это говорить. Мы пожали руки.
Когда поговорил с Фабио, открыл телефон: все сказали, что надо Мусаеву извиниться. Вот если за наших тренеров так впрягаются за границей... Буду очень удивлен.
Что с Дугласом Костой? Зачем он Мусаеву?
– Уходил Газинский, а зимой продали Кастаньо. У нас на позицию шестерки остался фактически один Ленини, на позицию восьмерки – Черников и Кривцов. На позицию десятки – Сперцян и Козлов. Когда мы стали искать шестерку, селекционный отдел сказал, что есть хороший игрок из чемпионата Франции, который играет на позициях шестерки и восьмерки. Мы стали смотреть на Дугласа, он играл восьмерку. Восьмерка есть, и нам не очень понравилось, как он играет на этой позиции.
Вечером позвонил старший тренер Артур Оленин: «Посмотри, я нашел старый матч, где он играет шестерку. Это то, что нам нужно. В обороне страхует защитником, закрывает второй темп, страхует полуфланг, в атаке он спокоен, когда один». Мы сказали руководству, что это то, что нам нужно. Он пришел, потихоньку выиграл конкуренцию. Но ведь когда был Ленини, мы стали чемпионами. У меня не поворачивается язык его принижать.
– Мы правильно видим, что Дуглас – лучший игрок в России на позиции?
– В России – один из лучших.
– Матчи на позиции шестерки нужно было отдельно вычленять? Их было не очень много?
– Они были до этого. В «Нанте» он в последнее время играл восьмерку.
– Спортивный отдел предложил его как восьмерку?
– Сказали, что он – шесть и восемь. Все последние матчи был восемь. Когда пришел, объяснили ему: «Хотим, чтобы ты был тем человеком, который развивает атаки, чтобы прессинг часто проходил через тебя, ты должен вести игру. И плюс ты играешь с Черниковым, с которым сможешь меняться. Черников тоже мог спокойно играть шестерку, если поднимешься вверх – закроет твою позицию».
Почти сразу стало получаться, кроме прессинга, это было тяжело для него. Во Франции он привык играть по зонам. Мы практически всегда, особенно вверху, играем персонально, уже внизу более зонно. Мы постоянно разговаривали. Он говорил, что тяжело. А потом был матч со «Спартаком», он хорошо сыграл против Жерсона, я сказал: «Видишь, какая индивидуальная игра, когда играешь один в один и доигрываешь до конца?» Он сказал: «Да, я все понял, нужно было время».
– Что Дуглас дал «Краснодару» по сравнению с Ленини?
– Я должен быть аккуратен в этих оценках. Ленини – тоже мой футболист. По всем компонентам проходиться, наверное, не хочу. Но в развитии атаки, под давлением, игра между линиями у Дугласа на очень высоком уровне. И это позволяет меньше опускаться Эдику вниз.
«Тяжелый парень». Коротко – про Черникова
– Давайте честно: когда ЦСКА играет, многие оппоненты боятся Мойзеса. Смотришь на них, его боятся. Он заслужил себе этот имидж. Черников сыграл жестко с Мойзесом, и Мойзес, у которого есть карточка, толкнул Черникова в грудь, он не упал. Латиноамериканец улетел бы метров на десять, вторая карточка Мойзесу – до свидания, но Черников встал и улыбнулся.
Для меня это неправильно, надо падать, но я понимаю, что он такой дал ответ Мойзесу. Когда они схлестнулись, он показал: «Мы тебя не боимся».
– Черников стал лучше контролировать эмоции. Он повзрослел?
– Да, но все равно эмоции его... Тяжелый парень, в тренировочном процессе тоже. Эмоции у него есть. В моменте может завестись на тренировке: то фол не свистнули, то с кем-то зацепился, а потом остывает. Он воспитанный, культурный, но в игре его эмоции – это хорошо. Я думаю, что эта агрессия идет в плюс.
Как устроены трансферы «Краснодара». Мусаев мало что решает
– Вы рассказали, как происходил переход Дугласа. Хотим понять: как в принципе устроена система переходов. Все знают, что в «Краснодаре» ключевое мнение за селекционным отделом. Тренер – не определяющее звено в переходах?
– Был более определяющим звеном. Когда покупали Кордобу, был список из пяти-шести игроков, там были Хоселу, Павлидис. Они были готовы. Владимир Леонидович Хашиг сказал смотреть, кто мне больше нравится. Помню, мы сделали профайлы всем. Кордоба был номер один. А сейчас, когда я вернулся, сказали, что рынок тяжелый, и не всегда игроков согласуют, такого выбора просто нет.
Когда покупали Косту, было три кандидата, кого-то из них нужно было начинать смотреть. Сложилось так, что Коста больше всех нравился. Все складывается, что мы его берем.
– А если вам не нравился бы Коста, вы могли бы от него отказаться на первой стадии?
– Наверное, да.
– Вы коллегиально приходите к выводу, какие позиции надо усилить? Потом вам присылают какой-то список, кого отсмотрел селекционный отдел, а вы их утверждаете, или вам говорят выбрать, кто больше нравится – как это происходит?
– Я говорю свое мнение. Это мнение не мое, оно комплексное. Все тренеры смотрят, мы приходим к какому-то мнению и говорим, что этот да, этот не сильнее нашего. Селекционный отдел больше погружен. Они могут кого-то вести полгода. Я могу оценить, но у них больше информации. Они два года назад привезли Са. Мне интересно, как они его смотрели, как его видели, как он выглядел в этом батальоне.
Год назад мы вели игрока, который стоил 10 миллионов. Но я смотрю на него, мне говорят: он придет – сядет Батчи или Са. Я говорю: нет, не уверен. Понимаю, что трансфер за 10 миллионов, который не на 100 процентов их уберет [из основы], не нужен. Поэтому отчасти мы и не сделали зимой ничего такого.
– Бывает такое, что вы отвергаете какого-то игрока, а он все равно приходит?
– Нет. Если и было, то один раз.
– Насколько часто вы общаетесь с Сергеем Николаевичем [Галицким]?
– Пару раз в неделю.
– Клуб формируется под тренера или есть стратегия, видение, и надо работать с тем, что привезут?
– Больше второе. Это клуб Сергея Николаевича. И он должен формироваться не под Мусаева, а из логики: какой рынок, какие возможности, как усилить команду.
– Не может ли быть, что одна из причин, почему модель изменилась – это не только, что рынок стал уже, но и то, что тренеры как раз начали меняться довольно часто?
– Не знаю, вопрос надо задавать руководству. Мне комфортно в такой модели. Я вижу большую заинтересованность селекционного отдела и Сергея Николаевича усилить команду. Не скажу, что мое слово невесомо. Условия такие, что иногда нет большого выбора. Ушел центральный защитник – надо брать игрока и желательно максимально быстро. Иногда нужно действовать очень быстро.
Кордоба мог уйти в «Спартак». Мусаев лично просил сохранить его
– Вы могли сохранить Алонсо или не было шансов?
– Нет. Мыслями он уже был там. Он хотел еще зимой до этого уйти, клуб его оставил под честное слово, что он уйдет летом. По нему видно было. Бороться за него уже не было смысла, я не даже не хотел бы за него бороться. Было видно, что он [мысленно] уже дома.
– Почему почувствовали, что за Кордобу надо бороться? Было предложение от «Зенита», он в этот момент явно начал чуть ли не шантажировать: «я хочу уйти».
– Кордобу знал хорошо к этому моменту уже. Если вдруг что-то будет, кто может прийти? Понимал, что может прийти хороший нападающий. Но я понимал, что Кордоба все знает. Увидел в нем ментального лидера, который хочет побеждать и биться. Я нашел к нему подход. Нечасто так делаю, но я настаивал на продлении Кордобы.
– А можно ли сказать, что эта борьба была успешной, с учетом того, что «Краснодар» не принял предложение «Зенита», пришел «Спартак», «Краснодар» принял предложение «Спартака», и дальше просто Кордоба не договорился со «Спартаком»?
– Этих деталей не знаю, но то, что мы оставили Кордобу, продлили и стали чемпионами – разве это не правильное решение?
Я понимал, что остается месяц до зимней паузы. Мы первые. Зимой он может вести переговоры с любым клубом. Нужно действовать, определяться с новым нападающим. Говорите, что предлагали хорошие деньги «Краснодару» за трансфер игрока, которому остается полгода. Любой бы продал за то, за сколько предлагали купить Кордобу. С точки зрения финансового дела – суперсделка была бы. А «Краснодар» предпочел оставить. Мы его еще сделали вице-капитаном перед сезоном. Понимал: если мы выполним то, что он хочет, он здесь принесет намного больше пользы. Так и получилось.
– Уход в «Спартак» был реален. У вас какая реакция была?
– Спокойная. Я понимаю, что это часть моей работы, часть футбола, что кто-то может уходить. Я просто не был погружен, мне не звонили и говорили, что есть предложения. Была же победная серия в этот момент, когда все это происходило. Это особо не помешало.
– Вы не знали, что «Краснодар» принял предложение «Спартака»?
– Не помню уже. Может быть, и знал.
– А хороший нападающий, который мог бы заменить Кордобу – Даку?
– Это хороший нападающий, но, наверное, говорить сейчас об этом некорректно.
«А кому он что должен?» Почему Сперцян не уехал в Англию
– Сперцян не рвется никуда. Нагнетают здесь, много в Армении говорят. Они думают, что «Краснодар» его в плену держит. Но он счастливый человек. Легенда клуба, легенда города, его все обожают. Он играет в яркий футбол, много создает и забивает. Сам Эдик не переживает.
– Когда вы стали вторыми, он точно хотел уехать.
– Было давление на него, что он должен, должен, должен. А кому он что должен?
– Вы не чувствуете, что он хотел сам поехать играть на уровне Лиги чемпионов?
– Была бы проблема, если б пришел «Интер», предложил хорошие деньги, а мы Эдика никуда не пустили. Но «Интер» не приходил. Последним пришел «Саутгемптон». И как происходило? Мы говорили: я со своей стороны, руководство со своей стороны. Но все разговоры кончались тем, что последнее слово за Эдиком.
Говорят, его Галицкий уговорил. Это нормально, что я как главный тренер, а он как президент хотим его оставить. Эдик дома разговаривал с отцом, с мамой, с братом. Он сам пришел к этому, сам принял это решение. И как показывает таблица Чемпионшипа – принял правильное решение.
– Каким вам в целом казался переход в Чемпионшип?
– Конечно, мне плохо, когда уходит один из лучших игроков.
– Для вас без разницы, куда он уходит: в «Интер» или «Саутгемптон»?
– Нет, почему без разницы? Сафонов уходил в «ПСЖ», это разные вещи.
– Вы же все равно лишаетесь игрока стартового состава, очень важного для себя.
– Это же разные вещи. Я не хотел бы, чтобы Сперцян уходил в «Саутгемптон». В «ПСЖ» – я мог бы понять. Это большой клуб, который будет бороться за Лигу чемпионов, куча трофеев. Я спрашивал: «Матвей, есть какие-то шансы?» Он говорил, что от такого нельзя отказываться.
– Можно ли здесь развиваться всегда? Он еще может прибавить, если останется в РПЛ?
– Для меня показательным был матч с ЦСКА. Хоть Эдик и не забил там, а отдал одну голевую – то, как он играл, как вел игру, как обострял, как протаскивал мяч... Сейчас очень много детей, которые в Краснодаре ходят на футбол из-за него. Когда мне было восемь-девять, я видел Роберто Баджо: как мягко он играет, забивает штрафные. Сейчас так же дети растут на Эдике. Он – их кумир.
Понимаю: если Эдика не перетренировать, потому что он всегда много работает, выполняет большие объемы, если правильно готовить, чтобы у него была чистая голова, без всех этих давлений – он может стать еще сильнее.
– До какой поры вы будете его удерживать этими разговорами?
– Тут никто не удерживает. Я бы его, наверное, понял, но мне бы это не понравилось. Но если Эдик будет играть до 37 лет в «Краснодаре», побьет все рекорды и выиграет еще титулы… ну разве это плохо?
– Но разве переход в Европу не может дать большее развития, чем игра в нынешней РПЛ?
– Захаряну дал этот переход большего развития? В «Динамо» он был яркой звездой. Перешел в «Реал Сосьедад». Да, понимаю, что травмы, разные моменты. Но стал Захарян сильнее? Может быть, Эдик попадет в «Порту», а через год в «Интер» или «Милан», но мы не знаем, как это будет проходить.
– Матвей Сафонов стал сильнее за эти полтора года?
– Матвей как Матвей. Хотя говорит, что стал: другие люди на тренировках и другой контингент, надо быстрее реагировать, первое время долго адаптировался. Он считает, что стал. Что я вижу на поле… тут тащил и там тащит.
– Было ли такое, что кто-то предлагал Эдика внутри чемпионата? «Зенит» не пытался?
– Я об этом не знаю. Но Эдик сам бы не пошел никуда. Может, это до меня было, но при мне – я не слышал. О Кордобе слышал точно, а про Эдика – нет.
Перрен – пока не лидер. Что с лучшим ассистентом Лиги 1?
– Что произошло с Перреном в первые полгода в «Краснодаре»?
– Во-первых, травмы. В конце лета он стал основным игроком, Батчи сел, но потом одна травма, другая. До этого тоже были травмы, все скомкалось. Батчи понял, что серьезная конкуренция – и стал лучше. Матч с ЦСКА – очень хороший для Батчи.
Перрен – статусный игрок, но, если мы считаем, что Батчи лучше, будет играть Батчи. Если выиграет Перрен конкуренцию – будет играть он. Перрен может играть еще и десятку, он тоже понимает, где нужно прибавить, что нужно делать, чтобы попасть в состав.
– Перрен к вам не подходит и не просит объяснить, что с ним не так?
– Ему нужно, чтобы с ним разговаривали. Я сам к нему подхожу, иногда он подходит. Я объясняю, почему сегодня не выпустили, что он должен сделать, а ему становится легче – и он идет работать. Он максималист, играл почти без замен всегда.
– На вторую часть сезона вы на него рассчитываете?
– Буду стараться делать все, чтобы он влился именно в игровом плане.
– Пошли слухи про уход, про «Монако».
– Может быть, в чем-то они и не беспочвенны, но мы не хотим его отдавать.
– Они хотят, а вы не хотите отдавать?
– Не знаю про «Монако», знаю про интерес другого клуба, но мы не отдадим. Сейчас разгар борьбы за чемпионство.
– Он к вам не подходил с просьбой отпустить его?
– Говорит, что будет бороться, доказывать.
– В «Осере» он играл больше десяткой.
– Больше на фланге, слева. Они играли 5-4-1. Но тяжело с суператакующей наклонностью, когда играешь 3-4-3, быть вторым полузащитником. Он играл на флангах, смещался по всему фронту. Можно сказать, что десятка. Я его не ограничиваю. Это и плюс, и минус для него. Плюс в том, что, если он сдваивает фланг, сопернику тяжело. Он из ниоткуда возникает, начинает кружить карусель, но минус – при потере его нет на своей позиции.
– Говорят, что на трансфер Перрена повлиял Жубал. Сказал, что есть такой вариант, они играли в одной команде. И после этого «Краснодар» вступил в переговоры по Перрену.
– Это правда. Они друзья, семьи дружат. Когда мы узнали, что можно договориться с Перреном, Жубал уже был в «Краснодаре». Был на золотом матче «Краснодара», подписывал контракт. Он сказал, что у нас фантастические условие, фантастическая база, повлиял. Для Перрена это было важно.
– Жубала как можно оценить? Статусный игрок, капитан «Осера», а здесь пока проигрывает конкуренцию.
– Жубал – сильный игрок. Он делает сильнее Косту и Тормену. Они понимают, что позади есть Жубал. Наличие Жубала – это хорошо. Жубал играл в три защитника в «Осере», нам нужно какое-то время было, чтобы он перешел на два. Но это точно игрок одного уровня с Костой и Торменой. Он был капитаном, есть лидерские качества. Неплохо начинает атаку, но опять же – конкуренция. Эти двое стали чемпионами, идут первыми, они не дают ему шанса. Хотя мы видим, что в Кубке он хорошо играл – но травмы. Ошибка против «Зенита» была.
– Вас не смущало, что Жубал в «Осере» играл в другой системе?
– Футболист высокого уровня не смущает. И он же играл и раньше, и в два защитника тоже.
– Насколько тяжело понимать, что пока будут Коста и Тормена, Жубал не выйдет на поле? Вы это понимали летом или, допустим, был возможен уход Тормены?
– Не был возможен уход Тормены. Мы хотели их сохранить, я очень хотел, чтобы они остались. Они понимают, что от них надо, и делают это от А до Я. Все требования, которые ты им озвучиваешь на тренировках, они выходят и выполняют. И когда футболист выполняет все твои требования, даже ошибется – нет проблем. Они лидеры в раздевалке.
Я понимал, что нужен хороший защитник. Не нужен просто защитник, который пришел бы, а они чувствовали бы себя спокойно. Жубал тоже не очень доволен тем, что происходит. Видит, что команда мало пропускает, ребята в порядке. Но год назад, перед последней игрой с «Динамо» на сборах, Тормена получил травму. Кайо у нас играл 50/50, со всеми его чередовали, он был в хорошем состоянии, вышел и закрыл позицию на четыре тура. Нам нужен был защитник.
– Вы говорите, что Жубал и Перрен друзья, Жубал повлиял на трансфер Перрена. Они приходят сюда, оба сидят на скамейке. Они наверняка по-прежнему много общаются. Это позитивное влияние, раз они друг друга поддерживают, или это может негативно сказаться?
– Каждый из них думает, что он просто бог футбола. Более трезвая оценка лучше влияет на развитие. Но многие неадекватно себя, к сожалению, оценивают. И это тоже работа тренера: разговаривать, доносить, объяснять, показывать статистику, видео. Я не вижу негатива от того, что они общаются: Жубал в группе с ним и с бразильцами. Там вижу, что они много общаются, несмотря на то что конкурируют.
– А вообще у вас дружат игроки между собой, латиноамериканцы?
– В принципе, да. Иногда барбекю собираются жарить, а иногда встречаются в ресторанах.
– А Перрен с кем общается, кроме Жубала?
– Его русские пацаны называют Пюрешка. С Эдиком они общаются. У него же жена наполовину армянка. Эдик шутит, когда он с сыном приходит: «О, армянин маленький пришел». Его любят все, такой добрый парень – видно, что он со всеми общается.
«Парень со своим мнением». Как же Пальцев попал в «Краснодар»?
– Можете объяснить, каким образом Валентин Пальцев попал в Краснодар?
– Как и все. Селекционные услуги.
– Он может достигнуть уровня команды, которая идет на первом месте?
– Да, считаю, что может. Постараемся все сделать для этого.
– Видение футбола чуть-чуть не дотягивает до уровня первой пятерки.
– Будем стараться и работать. Пацан уличный и мотивированный, прошел все с низов, выбился, не был ни в каких академиях, где только ни играл. Сюда пришел, должен ценить, где он находится. Такой мотивированный, злой футболист. Мы начали тему с лимита, что лимит будет ужесточаться. Хороший русский игрок, играет на двух позициях.
– Он слушает установки, понимает, что говорят на поле?
– Много диалога с ним. Парень со своим мнением. Мы разговариваем, пытаемся донести, что хотим видеть на той и этой позиции. Диалог идет, процесс идет, нужно время. На сборы большая надежда: есть много времени, двухразовые тренировки, все донесем до него.
– В вашем тоне как будто есть разочарование.
– Разочарования нет. Наоборот, он быстро влился. И вы помните, он сразу почти стал играть. Я не ожидал, что так будет. Но так сложились обстоятельства, он не подвел. Все нормально, по плану. Никто не ожидал, что, играя год третьим центральным защитником, он придет и сразу будет хорошим правым защитником. Будем работать. Когда был травмирован Жубал, он вышел в Махачкале, с Костой они спокойно закрыли позицию.
Мусаев разочарован Кривцовым. Но верит, что он повзрослеет
– Кривцов – человек, который часто попадает в истории. Несколько лет назад – с лишним весом на сборах, в этом сезоне – с маской.
– После инцидента с маской я как бы въехал в него после матча, но я так обычно не делаю. Он был оштрафован, мы много раз поговорили. Тему нужно закрыть. Кривцов – талантливый парень. Он знает, что ему нужно, чтобы сделать следующий шаг.
– По нашей информации, этот человек в течение полугода покинет «Краснодар». Он перестал расти, «Краснодар» ушел выше, чем он.
– Я так не считал до осени. Он стал делать много черновой работы и в прессинге, закрывать зоны. Сейчас соглашусь, что вещи, которые связаны с маской, дисквалификацией… но он это понимает, такой человек. И вот эта его яркость в игре: когда нужно сыграть проще, а он играет пяткой, нестандартные действия – это и плюс, и минус. Он сам по себе нормальный парень.
– Чисто по игре есть впечатление, что он остановился. Уже больше нужно, чем делает Кривцов.
– Я надеюсь, что он посмотрит вас. Послушает, что вы говорите. Будет для него дополнительной мотивацией.
– Очевидно, что Смолов общался с Кривцовым после штрафа за маску. Сказал, что Кривцов не понимает, почему к нему такое отношение, а к другим игрокам – другое.
– В разговоре мне он не сказал, что к кому-то отнеслись так, к кому-то не так. Надо следить за собой. Он молодой парень, и это самая большая проблема, когда начинается, что «тот чуть больше меня виноват», или «тот тоже чудил». Надо следить за собой. Если ты молодой парень, который делает первые шаги, ты не можешь себя сравнивать с футболистом, который сделал себе имя.
Не надо смотреть ни на кого, искать поддержки, когда тебе опытные ребята говорят. Если мы говорим о Федоре: когда с ЦСКА игрок добежал и забил гол в пустые ворота, сказал: «Ну да, конечно, обвинят Кривцова». А если у номера 8 была установка добегать с этим игроком, кого должны обвинить? Номера 6? Номера 4?
Не хочу, чтобы он себе искал какие-то оправдания. Виноват? Сделай правильные выводы. Мы все хотим, чтобы ты развивался. А когда находишь себе оправдания, что я самый обделенный, меня больше всех ругают – это неправильно. Ты молодой парень, с тобой должны быть построже, чем с каким-то игроком постарше.
– У вас в команде есть нутрициолог?
– Нутрициологи общались с поварами, есть взвешивание каждый день на сборах. Лишний вес – штраф. Вес у всех более-менее нормальный, и даже Кривцов в сезоне не залазит особо за рамки того, что должен весить.
– Бывает, что вы просите оказать давление на игрока со стороны руководства?
– Это должно быть по умолчанию, не может тренер один все это сделать. Иногда, как с маской, меня опередили. Леонидович [Владимир Леонидович] пришел и все за меня сказал – что он оштрафован. Я, наоборот, сказал, что это слишком большой штраф, что молодой парень просто ошибся.
Оценка первой половины сезона «Краснодара»: все справедливо
– Можно ли быть чем-то недовольным после такой первой части сезона и 40 очков в 18 турах?
– Глобально заработали столько очков, сколько заслужили. Понимаешь, что мог сделать лучше, но в то же время есть победы в равных матчах, могли качнуться и туда, и сюда. У «Зенита» больше возможностей. «Краснодар», «Локо», ЦСКА, «Спартак» и «Динамо» – команды одного уровня. «Балтика» играет очень сильно, даже забить им – большая трудность.
– В каком плане это команды одного уровня?
– Состав, возможности, бюджет. Если расслабимся, бросим весла и будем жить вчерашним днем, будут проблемы. Основная наша задача на 12 матчей и Кубок – сохранить то, что есть.
– А есть хорошие премиальные за чемпионство? Даже без суммы.
– Да.
– А просто за победы?
– За победы практически не бывает. Но футболисты знают, какие бонусы за чемпионство.
– За них надо биться? То есть это такая сумма, за которую интересно биться?
– Да.
– У «Зенита» обычно бонусы – как половина годовой зарплаты.
– У нас нет таких больших бонусов, но в прошлом сезоне Сергей Николаевич предлагал за три-четыре тура до конца объявить, что больше будет бонусов. Я сказал: «Сергей Николаевич, сейчас уже бьемся не из-за бонусов».
О Галицком: не влияет на Мусаева, а если бы пытался – коллапс
– Часто Сергей Николаевич заходит в раздевалку?
– На домашних матчах практически всегда.
– Что первый заход ваш в основную команду, что второй – отличий нет?
– По большому счету нет. Иногда может сказать что-то, иногда просто постоит с кем-то одним, поговорит со мной, руки пожмет. Он всегда рядом с командой. Это важно для команды: когда президент приезжает на тренировку, после матча заходит, иногда хвалит.
– Разговор о том, что Сергей Николаевич влияет на тренера, на решения и выбор состава, тянется все существование «Краснодара». Можете прокомментировать?
– Не знаю, как я должен комментировать.
– Его мнение насколько на вас влияет?
– Он не знает состав, когда мы играем с кем-то. Может, видит по тренировкам что-то. Поймите, так тренер не сможет работать, уберут сразу. Футболисты поймут, что от тренера ничего не зависит. Какой смысл-то выкладываться на тренировках, проявлять себя тогда? Будет катастрофа в первый же день, если увидят, что главный – не тренер, а президент.
Я вышел из структуры и там работал с 2011 года. Мое понимание футбола росло вместе с клубом. И Сергей Николаевич понимает, что у нас одни мысли по поводу развития. Меня не надо мотивировать или подначивать. Я – второй человек после Сергея Николаевича, кто хочет, чтобы «Краснодар» выигрывал и прогрессировал. Мне не нужна мотивация. Это мой родной город, мой родной клуб.
У нас хорошие отношения сложились давно. Я не пытаюсь понравиться. Нам достаточно просто общаться. Бывает, когда можем немножко разойтись во мнениях, поругаться, но эти моменты повлияли на его выбор. Я сам из «Краснодара», мой штаб из «Краснодара», именно из ФК «Краснодар». Сейчас мы даже взяли еще одного тренера, который тоже много лет работал в «Краснодаре». И Николаевич хочет, чтобы люди были небезразличны.
Мне он очень дорог. Не только приехал, деньги заработал за пару лет и проехал дальше. Для меня как для тренера – огромная ответственность, когда работаю в своем городе, когда каждый раз вижу сотни людей, которые хотят подбодрить нас. Я сильно переживаю за результат, за качество тренировочного процесса, за свое развитие. Я хочу, чтобы здесь все было хорошо.
– Вы сказали, что с Галицким бывают расхождения во мнениях, споры. Последний раз, когда вы были с ним не согласны?
– Это личное наше.
– Может быть, это футбольные моменты, игровые.
– Не хотел бы [об этом говорить]. Наши личные взаимоотношения. Некорректно будет это представлять.
– Вы описали, что такого не может быть, что он влияет, но вы же регулярно общаетесь и обсуждаете футбол. Нет ли такого, что в разговоре с вами он фактически постоянно педалирует какие-то темы?
– Мне не кажется так. Если мне кто-то будет навязывать что-то, я это пойму, Будет дискомфорт от этого. Такого нет. Конечно, он как президент высказывает мнение, это нормально. Я был бы президентом, я бы тоже говорил. Уже много лет мы друг друга знаем и понимаем, что сделать, чтобы дальше развиваться.
– Какие-то футбольные советы он дает?
– Формулирует свое мнение. Вообще, он очень умный человек. Если он говорит о футболе, просто поражает то, как он правильно говорит и как он правильно понимает моменты. Если какой-то темой займется – погружается. У него логическое мышление. Разговоры с ним для меня полезны, но зомбирования не вижу. Если бы это видел, мне это было бы дискомфортно. Я уходил, хотя меня никто не выгонял. Считал, что будет лучше для меня, для клуба. Я не тот человек, который будет держаться всеми силами, говорить, что хочется слышать Сергею Николаевичу. Все знают, что я хочу, все знают, что для меня «Краснодар» важен. У нас нет в общении этого, к чему клоните.
– Какая у него его реакция, когда он высказал вам свое мнение, а вы сделали иначе?
– Может сказать: «Я же тебе говорил».
Мусаев – нефутбольный человек. Есть ли обида на Мостового?
– Обижаетесь на Мостового? Он говорит, что нефутбольных людей не должно быть в футболе.
– Нет, абсолютно. Это часть профессии. Критика будет всегда.
Даже когда провели идеальный год, кто-то будет критиковать. Это нормально. Я не отвлекаюсь. То же самое с похвалой. После прошлого сезона на премии давали приз лучшему тренерскому штабу, но я не поехал туда. Я не хотел этого, хотя Сергей Николаевич говорил: «Езжай, это твой Оскар!»
Уже думал, что новый сезон начался, сборы идут, завтра контрольная игра с «Махачкалой», я должен быть с командой. Мне не хотелось того внимания. Как к критике, так и к похвале отношусь нейтрально.
«Краснодар» расслабился после чемпионства. Как исправились?
– После чемпионства в начале межсезонья чувствовалась расслабленность?
– Не чувствовалась, работали хорошо. Была хорошая атмосфера, все были счастливы. Прошли хорошо сборы, получили все призы, наши лидеры вернулись. Но из четырех первых матчей мы три проиграли. Вроде бы все ничего, по качеству нормально, по атмосфере хорошо, но нет того голода, той злости.
Мы сели тогда: «Ребята, так не пойдет». Первое: мы убрали все эти баннеры чемпионские. Когда заходишь, везде они были – все убрали. Сказали: «Ребята, начинаем все заново. Хотим повторить эти приятные чувства, написать историю. Надо начать с того, куда нас это привело». Следующий матч – с «Динамо». Мы сыграли хорошо, создали тот супергол Кордобы, и тогда все пошло, мы вернулись, пашем.
Это вещи, которые невозможно измерить: не тактика и не физическая подготовка. Это состояние, благодаря которому стали чемпионами, и которое чуть растеряли. Потом спортивный голод и злость вернулись, все пошло.
– А вы не думали убрать эти баннеры в начале?
– Никто не спрашивал. Сами появлялись. Может, наоборот, они будут идти и думать: «Давайте повторим». Мне кажется, что они в итоге сыграли в минус.
– А вы считаете, что их убрали – сыграло в плюс?
– Не это было главное. Главное – был наш разговор и понимание, что сделать, чтобы вернуться.
– Есть ощущение, что «Краснодар» стал еще сильнее по сравнению с чемпионским сезоном, это подтверждают все метрики. Вы согласны с тем, что стали сильнее?
– Согласен. Последние матчи… раньше были 50 на 50, сейчас выиграли именно. Не хочу говорить громких слов, но уверенно выиграли. Это важно. И в многих других матчах я вижу, что становимся сильнее.
– Нужно ли учитывать состояние других команд? «Спартак» в целом пребывал в непонятном.
– Мы же говорим за последние матчи. Это то, от чего мы можем оттолкнуться. Мы становимся сильнее, но ключ ко всему – чемпионская ментальность, злость, даже по раздевалке многое видно. Многие говорят: «Ребята, выходим, выиграем через игру, но если вдруг что-то идет не так, просто бьемся, рубимся, зубами вгрызаемся, побеждаем». Это надо сохранить.
– Один из факторов успеха «Краснодара» – стандарты и прекрасная работа тренера Виталия Корнеева.
– 100%. Работа ведется с самого первого дня. Ребята видят результаты. Это стандарты, надо заставить их поверить во все, что ты задумываешь. Иногда – полное сопротивление. Но когда и они стали видеть, что это работает…
Есть диалог, идет жизнь, и вот эта жизнь приводит к тому, что есть результат. Они это все вместе прорабатывают, развешаны схемы, как лучше, где мы можем тут, а давайте сыграем так. Большая Викторовича, но пацаны поверили. Участвуют, живут этим. Моя задача – мотивировать и заставлять. Перед матчами говорю: «Что ты придумал?» – показывает: «Тут проблема, сегодня два варианта, завтра три варианта». Это его зона работы. Я не хочу забирать ее.
***
– Павел Мамаев сказал, что его «Краснодар» был сильнее половины нынешнего состава. Даже усомнился, что Сперцян бы играл в том «Краснодаре».
– Паша – наша легенда. Он внес большой вклад в то, что происходило в «Краснодаре», и вполне может высказывать свое мнение. Если он так думает – окей. Сравнить невозможно. Это как говорить, кто сильнее: Месси или Марадона. Они не играли в одно время. Это его мнение, и тот «Краснодар» был правда очень сильным. Он так считает, имеет на право.
Если бы сейчас сыграли два «Краснодара», кто бы выиграл – я не знаю. Кстати, Мамаев сейчас хорошо выступает и как аналитик, в какие-то студии ходит, интересно говорит о футболе. У нас хорошие отношения. У Сергея Николаевича тоже остались хорошие отношения. Хорошо, он подогрел интерес, все задумались, но этот вопрос – без ответа.
– У «Краснодара» есть цель вернуться к тому, что было с той командой именно в плане игры?
– Хотелось бы, да. Играть в более яркий футбол, но опять же, если сейчас сказать, что мы будем играть ярко… будем третьими, четвертыми, пятыми в таблице. Или будем играть как сейчас, зато первыми… я за второй вариант.
Сейчас много забиваем, много зрителей. Краснодар весь с ума сходит. Играем в качественный футбол. Забиваем много. Одни из первых по забитым мячам. Мы спокойны в этом плане. Этот «Краснодар», где играл Паша, был яркий. Был праздник. Но та команда не добилась, к сожалению, результата выше третьего места. А этот «Краснодар» – чемпион.
Все, что сейчас происходит, хорошо. Будем ли стараться стать еще ярче? Конечно. Для этого делаем много упражнений, много говорим. Но глобально я сейчас очень доволен.
– «Краснодар» этого сезона ближе к тому идеалу, к которому стремится «Краснодар»?
– Конечно. Этот «Краснодар» сыгран, лучше понимает требования. В атакующей игре сделали шаг вперед. Наверное, в позиционной игре тоже.
Фото: РИА Новости/Виталий Тимкив, Андрей Шрамко, Виталий Тимкив, Алексей Филиппов; Maksim Konstantinov, Pavel Kashaev/Global Look Press/Global Look Press/Global Look Press
Молодец, Мусаев, что тут ещё сказать 💪
Да очевидно, занесли чуть больше, чем в прошлом сезоне. А то очередные те самые краснодарские воспитанники в лице Жубала и Перрена, пришедшие летом, оказались мимо.