Как устроены трансферы «Акрона»? Интервью бывшего директора, которого критиковали Дзюба и Тедеев
Дорский расспросил.
Полтора года назад в РПЛ оказался новый частный клуб – «Акрон», заявлявший о себе как о «молодом и звонком». Дебютный год в лиге получился ярким: команда Заура Тедеева почти не закрывалась даже в матчах против топов, вдохнула новую жизнь в Артема Дзюбу (а он – в нее) и добралась до девятого места.
Еще по ходу того сезона «Акрон» загадочно сменил спортивного директора – 27-летнего Арама Задояна сменил Антон Чистяков, работавший в селекции ЦСКА, «Спартаке» и «Пари НН».
В межсезонье клуб подписал только вратаря Виталия Гудиева – в итоге Артем Дзюба публично просил у руководства о покупках игроков, а главный тренер Заур Тедеев соглашался с бомбардиром, называя ситуацию «не очень хорошей». Под конец трансферного окна «Акрон» усилился, но это не уберегло Чистякова – уже через восемь месяцев после назначения он покинул клуб.
Александр Дорский выяснил у Чистякова, что в «Акроне» пошло не так.
Чистяков не сработался с Тедеевым. Руководство напрямую не говорило, что недовольно трансферами
– Вы проработали в «Акроне» только восемь месяцев. Как так получилось?
– У меня не получилось до конца сработаться с главным тренером (Зауром Тедеевым – Спортс’’). Еще летом были определенные сигналы, но я рассчитывал на то, что первое совместное окно – знакомство и притирка, а зимой будет по-другому. Но по-другому уже не выйдет.
– По информации «Мутко против» и Ивана Карпова, руководство «Акрона» осталось недовольным летней трансферной кампанией.
– Напрямую мне об этом не говорили. Более того, у меня совершенно обратное мнение о том, что случилось летом.
– Если о провале в селекции не говорили, то как вам объясняли расставание?
– Накануне матча с «Зенитом» у нас было большое совещание, на котором мы подвели итоги первой части сезона, распланировали зимнее окно. В день игры в телеграм-канале «Мутко против» появился инсайд о моем возможном увольнении, поэтому, конечно, мне захотелось переговорить с владельцем клуба Павлом Морозовым. Этот инсайд показался очень странным, потому что за день до этого обсуждались планы на ближайшие месяцы.
– Как Морозов объяснил инсайд?
– В день матча все были сконцентрированы на игре. Я хотел с ним поговорить сразу после «Зенита», но Морозов перенес общение в Тольятти. Там мы тоже не поговорили – через неделю после «Зенита» мы встретились уже с генеральным директором Константином Клюшевым.
Тогда и решили расстаться. Всю эту неделю во мне созревало решение об уходе.
– Почему?
– Если у спортивного директора нет совместимости с главным тренером, в общении постоянно ищутся негативные моменты, сложно говорить о конструктивной работе. А работать по-другому не хочется.
– С Морозовым вы в итоге поговорили?
– К сожалению, нет. Но я понимаю, что он занятой человек.
– Он сильно вовлечен в дела клуба?
– Сильно. Какие-то вещи мы с ним обсуждали в ежедневном режиме. В основном это вопросы по основной команде.
– Получается, у него просто не было желания с вами попрощаться?
– Я не знаю. Понимаю, что какие-то моменты я должен был подсвечивать ярче. Наверное, тренер делал это чаще.
– Руководство «Акрона» выбирало между Тедеевым и Чистяковым?
– По ходу первой части сезона был момент, когда «Акрон» попал в серьезное пике – поворотным стал домашний матч с «Зенитом» (1:1). Перед той игрой ходили разные разговоры, но в итоге клуб-то поддержал Тедеева. В первую очередь его поддержал Морозов.
– А вы?
– В какой-то степени я чувствовал ответственность за неудачный результат, потому что большинство новичков подъехали поздно. В том числе поэтому я считал, что Тедееву еще нужно дать шанс. Я не выступал за его отставку.
– Насколько поздний приезд новичков повлиял на тот неудачный отрезок?
– В какой-то степени повлиял. Уверен, после зимних сборов те, кто пришел летом, еще добавят.
Летом Дзюба жестко говорил о необходимости усиления. Чистяков предполагает, с чьей подачи Артем это сделал
– После поражения от ЦСКА в 6-м туре (1:3) Артем Дзюба раскритиковал клуб: «Где футболисты, усиление? У нас другие задачи? Мы хотим вылететь в ФНЛ? Мы не дадим этого сделать, но как играть, когда у нас выступают 17-19-летние». Как вы на это реагировали?
– Не скажу, что это оказало дополнительное давление на меня. Понятно, что на старте летнего трансферного окна многие футболисты срывались, но это не означает, что «Акрон» начал подписывать футболистов из-за слов Дзюбы.
Я могу предполагать, с чьей подачи Дзюба это сказал. На мой взгляд, это недопустимо, есть вещи, которые должны оставаться внутри клуба. При этом я с большим уважением отношусь к Дзюбе, его регалиям и заслугам – в том числе в «Акроне».
– В эфире «Итогов» Леонид Слуцкий сказал, что Дзюбу использовали – и хоть не сказал напрямую, кто это был, намекал на Заура Тедеева. Вы говорите, что можете предполагать, с чьей подачи выступил Дзюба. Так с чьей?
– Могу только разделить ответ Леонида Викторовича.
– Вы исключаете вероятность, что это был самостоятельный порыв Дзюбы?
– У нас с Артемом сложились нормальные отношения. Понятно, что он сначала мог что-то высказать в шутку, потом переходил уже на более серьезный тон, спрашивал: «Ну как там с трансферами?». Я неоднократно говорил, что «Акрон» не собирается привозить футболистов для количества – мы будем приобретать игроков исключительно в стартовый состав. Можно было привести и десять новичков к первому сбору, но что это были бы за футболисты?
– Общение с Дзюбой – исключительная ситуация или вы часто общались с игроками?
– Каждый день я присутствовал на тренировках – пропускал занятия, только если улетал на переговоры. Поэтому я видел настроение команды – и, конечно, обсуждал его с лидерами. В этом нет ничего зазорного. Другое дело – насколько игроки понимают детали переговоров, сложности, с которыми сталкиваются российские клубы. А сложностей хватает.
– После публичного выступления Дзюбы вы разговаривали?
– Да, но не об этом.
– Как это?
– А что это дало бы? Артем поддерживает главного тренера, это нормальная ситуация. Игрок не обязан понимать все нюансы переговоров. То, что у меня не сложилось с Тедеевым, вообще никак не касается Дзюбы.
Так когда и почему все пошло не так в отношениях с Тедеевым?
– Когда все пошло не так в общении с Тедеевым?
– Летом, когда началось трансферное окно.
Под первым номером на фланг атаки у нас шел Херонимо Ривера из «Банфилда». Мы на него потратили около месяца. Сейчас бы поступил иначе.
– Как?
– Мы практически договорились и с «Банфилдом», и с Риверой. Нужно было лететь в Аргентину и дожимать сделку. В итоге пришла «Аль-Вахда», которая предложила Ривере в два раза больше, чем «Акрон».
– Почему было важно поехать в Аргентину?
– Личный разговор с футболистом, его семьей и представителями очень важен. Так они видят реальную заинтересованность. Мне проще вести переговоры, смотря в глаза, так лучше чувствуешь ситуацию и людей.
– Ривера сорвался. Что было дальше с Тедеевым?
– Когда сорвался Ривера, а затем еще пара игроков, Тедеев начал выступать в медиа. Он делал это практически после каждого матча – мне кажется, это не очень правильно, в том числе по отношению к игрокам «Акрона», ведь главный тренер должен их уважать и верить в них.
В 2018-м, когда я работал в ЦСКА, за одно лето мы полностью пересобрали команду, главный тренер Виктор Гончаренко в один момент лишился всех лидеров. Мы понимали, что, скорее всего, продадим Александра Головина, а контракты Понтуса Вернблума и Бибраса Натхо не будут продлены. Но к тому, что одновременно закончат Сергей Игнашевич и братья Березуцкие, мы не были готовы. Думаю, даже братья до конца сомневались в решении – и, возможно, ключевым фактором стали как раз большие изменения в команде. Было понятно, что сразу за первые места с новыми игроками ЦСКА не будет бороться.
Внутри мы обсуждали, насколько все идет тяжело, но публично Гончаренко ни разу не пожаловался, а лишь показывал, как верит в молодых ребят и новичков. В итоге получилось даже немного пошуметь в Лиге чемпионов.
– Когда Тедеев начал выступать в медиа, вы пробовали с ним об этом поговорить?
– Насколько я знаю, с ним говорил Морозов. После этого тренер больше не транслировал позицию в медиа.
– Как вообще менялось поведение Тедеева внутри клуба?
– Он становился раздражительнее. Мы общались, но с каждой неделей напряжение возрастало. Были и несколько кандидатов от него, которых не пропустил спортивный блок.
– Например?
– Вахо Бедошвили, который даже не попадает в заявку в «Пари НН», и Ислам Чесноков из «Тобола».
По Бедошвили меня сразу смутила структура сделки, большое количество людей в трансфере, переговоры по продаже вел клуб, в котором он находился в аренде. В итоге клуб, которому действительно принадлежат права на футболиста, подал на «Пари НН» в суд. Как показало время, мы абсолютно правильно заблокировали трансфер Бедошвили: по игровым качествам он точно не стал бы усилением, и я уже не говорю про репутационные риски для клуба.
– Вы пытались наладить коммуникацию с Тедеевым?
– Да, но…
Когда от тренера часто идет негатив, многие ситуации переворачиваются, понимаешь, что, возможно, наладить и не удастся. Это вообще первый случай в моей карьере, когда пошло такое расхождение с тренером. Абсолютное несовпадение. При этом мне посчастливилось поработать с Леонидом Слуцким, Виктором Гончаренко, Доменико Тедеско, Сергеем Юраном, Сашей Иличем, Алексеем Шпилевским. Настолько острых ситуаций, как с Тедеевым, не было ни с кем.
– Генеральный директор «Акрона» Константин Клюшев, владелец клуба Павел Морозов пытались разрешить ситуацию?
– Я приходил в клуб при Алексее Власове, к которому отношусь с огромным уважением и который покинул клуб в начале этого сезона. Возможно, если бы Власов остался в «Акроне», мы бы не дошли до определенных ситуаций. Клюшев в какой-то момент занял позицию тренера.
– Вы сказали, что при Власове могли бы не дойти до «определенных ситуаций». Например, каких?
– На совещании перед гостевым матчем с «Зенитом» Тедеев сказал, что по сравнению с прошлым сезоном «Акрон» стал слабее. Это невозможно априори – как минимум команда должна была остаться на том же уровне.
Я считаю, что команда точно стала сильнее: игроки, которые сейчас выходят в старте, превосходят тех, кто играл раньше, уровень конкуренции вырос.
В конце первой части сезона в основе «Акрона» играли три футболиста, пришедшие летом. Виталий Гудиев, который стал основным вратарем и получил вызов в сборную России. Йомар Роча, который очень хорошо вписался в команду, практически сразу забрал место в стартовом составе, также является футболистом сборной Боливии. Хетаг Хосонов, который также очень ярко провел заключительную часть перед паузой.
По моей оценке, таких игроков должно было быть пять. У меня сложилось ощущение, что тренер намеренно показывал, что летние новички – не усиление и что он может играть старым составом. При этом мы расстались со всеми, с кем хотел Тедеев.
– Кто еще должен был играть?
– Бистрович и Севикян. Это абсолютно точно усиление для «Акрона».
В прошлом сезоне на определенном отрезке Бистрович был игроком старта ЦСКА у Марко Николича. Как такой футболист может не проходить в старт «Акрона»?
– Первый месяц после перехода Бистрович стабильно выходил с первых минут. Нельзя сказать, что Тедеев ему вообще не давал шанс.
– Я об этом и не говорил. Но вот пример: в предпоследнем туре с «Пари НН» (1:2) Бистрович вышел на замену, отдал голевую передачу и в целом сыграл очень полезно, а в следующем матче с «Зенитом» 90 минут просидел на скамейке. Это как?
Севикян больше заточен под комбинационный футбол, к нему нужен определенный подход. Нужно уметь использовать его сильные качества.
В «Пари НН», где мы с Эдгаром пересекались, это было – в «Акроне» с ним говорил только я. При таком раскладе игрок вряд ли чувствует большое доверие.
– По игровому времени Севикяна могу согласиться, даже не из-за его уровня, а из-за того, что крайние нападающие – проблемные позиции у «Акрона» еще с прошлого сезона.
– Да, и об этом мы говорили с Тедеевым сразу после моего прихода. К сожалению, летом мы не добрали только одного крайнего нападающего. Зато направо подписали Севикяна.
– По Бистровичу вопросов больше. В центре поля у «Акрона», пожалуй, наибольшая конкуренция, там играют Лончар, один из лучших игроков клуба в прошлом сезоне, и Джаковац, который, наверное, в целом сильнейший игрок команды в середине поля.
– Мы планировали продажу Лончара, потому что он уже немолодой игрок, который провел лучший сезон в карьере. Но летом не было ни одного предложения по нему.
Бистрович практически не играет назад и поперек, почти все передачи в развитие, обладает хорошим поставленным ударом, у него есть конкретика. На мой взгляд, несколько странно держать такого игрока на скамейке. А играть он может как в паре с Лончаром, так и вместе с Джаковацем.
– Вы обсуждали минуты Севикяна и Бистровича с Тедеевым?
– Да. Тедеев говорил, что в матче с «Пари НН» Бистрович убрал ногу в одном эпизоде. Окей, даже если так – это повод оставлять игрока на скамейке в следующем матче? Мы же понимаем, чего «Акрон» лишается на мяче, оставляя Бистровича в запасе.
То же самое с Севикяном. Уровень его индивидуального мастерства очень высок. Этот уровень нужно правильно использовать. Игра верхом – не совсем для Севикяна.
– Тут я тоже соглашусь, но разве в момент трансфера не было понятно, что то, как под Севикяна подстраивался «Нижний», и то, что есть в «Акроне», – совсем разные истории?
– Было. Но все футболисты, которых подписывал «Акрон», были согласованы с тренерским штабом, в том числе с Тедеевым. Ну и все-таки футбол «Акрона» стал попроще в момент, когда давил результат – на старте сезона он был чуть более комбинационным.
«Акрон» нацеливался на игроков, готовых для топ-8 РПЛ – они срывались (в том числе из-за города). Чистяков не видит ничего плохого в приглашении игроков, с которыми работал в ЦСКА и «Нижнем»
– В летнее межсезонье «Акрон» подписал только одного нового игрока – вратаря Гудиева. Хосонов пришел за день до старта сезона, все остальные – уже по его ходу. Почему так получилось?
– Бистрович и Севикян, которых мы уже обсуждали, в начале окна вообще были недоступны для «Акрона». Бистрович отклонил четыре предложения из России, рассчитывая уехать из РПЛ. Севикян тоже был настроен на выступления в Европе.
Большинство игроков, которых «Акрон» рассматривал летом, подходят для команд первой шестерки-восьмерки РПЛ. И еще раз повторюсь: клуб вел переговоры только с теми футболистами, в ком реально видел усиление.
Было бы очень здорово, если бы кто-то из этих игроков приехал бы в «Акрон», но в итоге поход за такими футболистами привел к тому, что большая часть новичков – и уже не тех, кого вели изначально – приехали поздно.
Например, мы вели переговоры с левым вингером Хуаном Крусом, который играл за уругвайский «Ривер Плейт». Договорились с клубом о разбивке выплат на несколько сезонов, но в итоге руководство «Акрона» посчитало, что даже при такой схеме трансфер Круса будет очень тяжелым. В итоге он перешел в «Насьонал».
Под первым номером на позицию правого защитника шел Юсафат Мендес из «Браги» (в итоге перешел в «Самсунспор»). Также удалось договориться и с клубом, и с футболистом на переход в «Акрон», но на финальном этапе юридической проверки этой сделки юристы «Браги» ответили отказом в связи с санкционными ограничениями акционера.
Все иностранцы спрашивают про клуб, базу, инфраструктуру, город. В этом плане клуб только развивается. Большое уважение Павлу Морозову за то, что он делает для клуба и города: недавно был введен в эксплуатацию первый в городе крытый манеж, планируется строительство клубной базы. Я с большой симпатией отношусь к Тольятти, город начинает развиваться, но пока хорошего футболиста привезти туда довольно тяжело. Пока заманить таких игроков можно только разговором о проекте и привлекательностью частного клуба самого по себе. Честно говоря, приходя в «Акрон», я не думал, что город станет настолько большой проблемой: несколько игроков слетело из-за невозможности перевезти семью в связи с отсутствием английских школ.
Но это не оправдания, а просто факты, с которыми, к сожалению, пришлось столкнуться в «Акроне».
– Клуб может решить вопрос с английской школой?
– Мы это не обсуждали, но уверен, что со связями Морозова его можно решить.
– Вы говорите про срыв трансфера правого защитника из «Браги». Разве изначально не было понятно, что с «Брагой» будет тяжело? Ведь за полгода до этого не состоялся трансфер Саласара в «Зенит».
– Конечно, об этой истории мы знали. Более того, мой первый вопрос при созвоне с президентом «Браги»: «Клуб может осуществлять трансфер с российским клубом?» Он сказал, что все возможно, поэтому мы пошли дальше, договорились с «Брагой» по платежам. Но после финальной проверки от юристов португальцы отказались от сделки.
– По ходу окна у вас не возникало желание снизить аппетиты и перекинуться на игроков для условно десятых-двенадцатых мест?
– Нет. Мы рассматривали только тех, в ком видели реальное усиление.
Например, Кевина Аревало, который зимой все-таки перешел в «Акрон». Летом его трансфер в последний момент заблокировал головной офис City Group, но даже после закрытия окна на протяжении двух месяцев мы пытались договориться, чтобы Аревало перешел в «Акрон» на правах свободного агента. На момент моего ухода из клуба сделка была готова, рад, что теперь о ней объявлено официально.
– Под конец окна «Акрон» арендовал у ЦСКА Илью Агапова, которого клуб уже вернул в Москву. Зачем нужен был этот трансфер, если Агапову комфортнее играть в тройке центральных защитников, а «Акрон» переходит на нее только при позиционной обороне – и то за счет опорника?
– На самом деле очень простая ситуация. Мы планировали подписать молодого российского центрального защитника – рассматривали Матвея Бардачева, играющего за «Урал», но принадлежащего «Зениту», и Никиту Лобова из «Зенита-2». У Бардачева нас немного смутило состояние его здоровья, а по Лобову договорились об аренде. Но в последний момент Никиту купил «Рубин».
Третий-четвертый номер на это место были совсем сырыми, а тут появился вариант с Агаповым. Мы понимали, что это качественный игрок в ротацию. Плюс договорились с ЦСКА, что зимой у «Акрона» будет опция возврата Агапова – в результате ей и воспользовались.
– Если Лобов сорвался, а по Бардачеву возникли сомнения, зачем вообще брать в аренду 24-летнего Агапова?
– В эту позицию нужен был российский футболист для обоймы, Пауло Витора мы отдали в аренду. Но Агапова можно было и не брать: в августе из «Сочи» в «Акрон-2» забрали 19-летнего Тамерлана Кузьменко, очень интересного парня. Мы вполне могли сделать ставку и на Кузьменко, но в августе было непонятно, выдержит ли он уровень первой команды.
Не считаю, что Агапов – провал. Хотели ли взять другого игрока? Да. Можно ли было сделать ставку на своего, когда не удалось взять другого? Да. Но с учетом возможности зимнего возврата Агапова «Акрон» не понес никаких рисков.
– Вы работали в ЦСКА – Бистрович, Марадишвили, Хосонов и Агапов тоже были там. Вы работали в «Нижнем» – там играли Севикян, Агапов и Марадишвили. Это же не совпадение.
– Не совпадение. Например, наше знакомство с Бистровичем – один из определяющих факторов в пользу выбора «Акрона» Кристияном. Я ему все подробно объяснял, на один из звонков подключил тренера. Кстати, после него Тедеев сказал: «Я не верю, что он к нам перейдет». Через несколько месяцев Тедеев не ставил его в состав, говоря, что Бистрович никому не был нужен, а «Акрон» его подобрал.
– Вы не боялись, что вас обвинят в коррупции?
– Перед назначением в «Акрон» я проходил полиграф. Абсолютно спокойно на него пошел – и прошел. Как и в конце работы в «Нижнем». Я дорожу своей репутацией, точно не в моих интересах заниматься трансферами, которые могут все испортить.
– Зачем нужен полиграф перед назначением?
– Наверное, для спокойствия руководства: ты берешь на работу человека, к которому не будет лишних вопросов.
– Но чистота в прошлом не обязательно означает чистоту в будущем.
– Поэтому и вопросы были не только о прошлых этапах карьеры, но и о будущем.
В какой-то степени полиграф стал неожиданностью. Мы договорились о контракте, я прилетел в Тольятти – и мне предложили пройти полиграф перед самым подписанием соглашения. Наверное, я мог отказаться, но без проблем согласился.
– Спортивный директор «Балтики» Армен Маргарян называл полиграф одним из инструментов, способствующих снижению или истреблению коррупции в футболе. Два других – хорошая зарплата и бонусы по KPI.
– C двумя пунктами точно согласен, полиграф – это уже практика отдельных клубов. Выполнение KPI – основной маркер работы спортивного блока. В моем контракте с «Акроном» он был.
– Когда я спрашивал у людей из индустрии о вас, часто слышал такое мнение: «Антон – профессионал с экспертизой, очень честный парень, нанимая его, ты будешь уверен, что он у тебя ничего не украдет. Но ему не хватает жесткости, он может не дожать сделку». Насколько вы согласны с такой характеристикой?
– Спортивный директор представляет и отстаивает интересы клуба во всех трансферах – как на вход, так и на выход. Я всегда руководствовался этим принципом в каждых переговорах. Так что не согласен с тем, что я недостаточно жесткий, но важно понимать, где можно перегнуть, а где – нет.
Сделку по Ривере я не дожал, но не из-за того, что не был жестким, а из-за того, что нужно было лететь в Аргентину и очно пробовать ее закрывать.
Ответ на претензии в низкую вовлеченность дел академии: предложил новую структуру, пригласил бывшего тренера ЦСКА по физподготовке
– Иван Карпов писал, что одна из причин вашего расставания с «Акроном» – низкая вовлеченность в дела второй команды, молодежки и академии.
– Конечно, когда я пришел в «Акрон», фокус был направлен на летнюю трансферную кампанию, но и молодежному направлению также уделялось внимание. По академии я предложил новую структуру: добавить позицию спортивного директора и Нead of Performance. Удалось договориться с Райландом Моргансом (сейчас входит в тренерский штаб сборной Уэльса), который ранее работал в ЦСКА, «Ливерпуле», «Эвертоне», «Кристал Пэлас», «Фулхэме». Планировалось, что он будет отвечать за обучение всех тренеров в структуре клуба методикам спортивной науки, подготовку и обучение тренеров по физподготовке, разработку учебной программы по физической и технической подготовке для всех команд вертикали, внедрению новых технологий. Также Райланд будет заниматься проектированием спортивной части для новой клубной базы.
В «Акрон-2» мы подписали Кузьменко, который уже дебютировал за основу в Кубке России. Никита Базилевский, сыгравший в РПЛ, тоже изначально подписывался во вторую команду, но очень здорово проявил себя на летних сборах и абсолютно заслуженно получил свой шанс в основной команде.
Когда я ушел из «Акрона», главный тренер двойки Сергей Вахтеев написал сообщение с благодарностью за совместную работу и поддержку во многих вопросах. Вряд ли бы он так поступил, если бы я не был вовлечен в дела его команды. Мы общались в еженедельном режиме. Так же, как и с руководителем академии Александром Помазаном.
– Как структура академии выглядела до вашего прихода?
– Генеральный директор академии, главный тренер и шеф-скаут.
– Почему этого недостаточно?
– Потому что есть много вопросов, связанных с операционным управлением и спортивной частью. Условно, есть генеральный директор, который как раз отвечает за операционное управление, и должен быть спортивный директор, который полностью отвечает за спортивную часть: контроль и исполнение методологии обучения, формирование вместе с клубом игровой философии, контроль за динамикой развития футболистов, решения по переходу футболистов по командам вертикали, координация работы скаутов, переговоры с футболистами, родителями, заключение с ними контрактов.
Head of Performance должен отвечать за производительность, разрабатывать индивидуальные и командные планы тренировок, также он отвечает за управление тренировочной нагрузкой, восстановлением, реабилитацией, прогнозированием рисков травм. То есть основной фокус его работы направлен на индивидуализацию, так как главная задача академии – подготовить футболиста для основной команды.
Насколько я знаю, в России таких позиций в академиях нет, но в Европе, особенно в АПЛ, это распространенная практика.
– В ближайшее время в основе «Акрона» появятся новые Пестряковы?
– Нужно ждать. Это вопрос трех-пяти лет. Нельзя сегодня утвердить спортивного директора академии и условного Head of Performance, а завтра получить результат. Плюс работа академии – это большой механизм, где каждый должен четко понимать свой функционал и зону ответственности.
Что было до «Акрона»: восхищение Тедеско и возможная совместная работа в сборной Бельгии, трансфер Боселли и первое приглашение Шпилевского в «Нижний»
– Почти столько же, сколько в «Акроне», вы проработали в «Спартаке». Вы говорили, что по сложности принятия решений его невозможно переплюнуть.
– В «Спартаке» при мне был трансферный комитет и совет директоров, но если сравнивать с ЦСКА в момент, когда я там работал, в «Спартаке», с одной стороны, решения принимались дольше, а с другой – часто более эмоционально. В «Спартаке» было много советчиков у каждого человека, который на что-либо влиял. В ЦСКА был Евгений Гинер, принимавший финальные решения, и Роман Бабаев, отвечающий за операционное управление клубом.
– Вы не знали об этой разнице, когда вели переговоры со «Спартаком»?
– Я понимал, что «Спартак» непростой клуб в этом отношении, но меня очень подкупила возможность работы с Доменико Тедеско. Один из сильнейших тренеров, с которым я работал. На мой взгляд, он вообще один из сильнейших иностранных тренеров, которые работали в РПЛ.
Плюс в тот период в «Спартаке» все-таки было попроще. По крайне мере, лично я влияние супруги владельца не ощущал. Но у владельца было большое окружение, к которому он, вероятно, прислушивался. Отсюда и частые перестановки в клубе.
– В чем сила Тедеско?
– У него интересный тренировочный процесс, много футбола, все через мяч. Очень сильно подкован тактически, интересные теоретические занятия. Мне нравилось, что его штаб всегда следил за какими-то нововведениями из европейских чемпионатов (АПЛ, Бундеслига, Серия А) и показывал это футболистам на теориях. Также он создал прекрасный микроклимат в команде. Несмотря на то, что происходило внутри клуба – больше уже в период после моего ухода, – Тедеско всегда был предельно корректен. И вышел из истории красиво: мало тренеров сами уходят из «Спартака», еще и на фоне достаточно положительного результата. В любом случае, я очень рад тому периоду работы с таким сильным тренером.
– Вас звал в «Спартак» Томас Цорн. Как минимум неоднозначный персонаж.
– Я не готов судить его отрезок в «Локомотиве», могу говорить только о совместной работе в «Спартаке». Цорн акцептовал Адриена Силву, которого мы привели бы как свободного агента, и правого защитника Гугу из «Атлетико Минейро». Уверен: если бы не очередные перестановки в «Спартаке», Силва и Гуга доехали бы до Москвы.
– В чем силен Цорн?
– Чувствовал его поддержку по вопросам клубной вертикали и трансферов. Он оперативно принимал решения. Все кандидаты шли от спортивного блока, Цорн футболистов не предлагал.
– Вы много лет работали в ЦСКА, за который в юности болели. Дальше – переход в «Спартак», где продержались лишь полгода. Никогда не жалели, что пошли на такой шаг?
– Нет. Это был интересный вызов, плюс возможность поработать с таким сильным тренером, как Тедеско. Также в «Спартаке» познакомился с большими профессионалами своего дела, с кем поддерживаю связь и по сей день.
– Вы рассказывали, что Тедеско предлагал вас на должность шеф-скаута сборной Бельгии.
– Мы говорили еще о возможности потенциальной работы в «Лейпциге», но тогда начать работу в Бундеслиге российскому человеку было практически нереально.
С Бельгией был гораздо более реальный вариант. Тедеско позвонил, предложил такую историю. Спортивным директором федерации тогда работал Франк Веркаутерен, ранее тренировавший «Крылья Советов». Веркаутерен также поддержал мою кандидатуру, но на более высоком уровне я не прошел. Преполагаю, из-за политических причин.
– ЦСКА остается главным клубом карьеры?
– Самый продолжительный отрезок карьеры, восемь лет, три чемпионства, пять раз подряд ЦСКА играл в группе Лиги чемпионов, Слуцкий, Гончаренко. Один из главных клубов, это точно.
– «Один из». Что может сравниться с тем, что вы перечислили?
– Конечно, ЦСКА стоит особняком. Хорошо, давайте скажем, что ЦСКА – главный клуб в моей карьере.
– Во время вашей работы в ЦСКА в команде оказался Игорь Дивеев. Как оцениваете его обмен на Гонду?
– Гонду – хороший нападающий, однозначно. Поэтому тут два вопроса: 1) сколько доплачивает «Зенит», 2) кем ЦСКА заменит Дивеева.
– Почему «Зенит» вообще доплачивает в этом обмене? На мой взгляд, если брать общий уровень, то Гонду точно не слабее Дивеева.
– Конечно, не слабее. Поэтому обмен и доплата со стороны «Зенита» – хорошая сделка для ЦСКА. Я не сомневаюсь, что ЦСКА взвешенно подошел к обмену и точно знает, кого может подписать в центр обороны. А проблему центрального нападающего ЦСКА закрывает.
– Во время работы в «Пари НН» вы вели переговоры с Алексеем Шпилевским – еще после Сергея Юрана. Что тогда не получилось?
– Да, тогда Шпилевский был нашим основным кандидатом. Мы познакомились, когда я работал в московском «Кайрате», а Алексей – в казахстанском.
От предложения «Пари НН» полтора года назад Шпилевский отказался, но, как мне показалось, оно его заинтересовало. Просто тогда у Шпилевского были обязательства перед «Арисом», он не мог уйти из команды посреди сезона. Плюс наверняка его немного смущало положение «Нижнего», который весной оказался в борьбе за выживание.
– За время работы Шпилевского в «Пари НН» мнение о нем изменилось?
– Я его оцениваю высоко, он везде давал результат. Насколько я знаю, в «Нижнем» трансферная кампания прошла не так гладко, как хотелось Шпилевскому: приехали далеко не все из тех, кого он хотел. Но у него отличная школа, есть своя философия.
Это не только слова: «Нижний» стал играть в футбол. Возьмите даже матч первого круга против «Акрона» (0:1): если честно, «Нижний» нас полностью переиграл, только Хуан Боселли должен был забивать два-три. Да, результаты «Нижнего» пока не сильно впечатляют, но развитие я вижу. Под идеи Шпилевского нужны соответствующие футболисты.
– При этом вы звали Шпилевского вообще в разгар второй части сезона, когда уже глобально ничего изменить было нельзя.
– Мы, конечно, не рассматривали вылет в ФНЛ, видели в Шпилевском человека, который станет одним из главных людей долгосрочного проекта. То есть результат должен был быть не сиюминутным.
– Почему идейный Шпилевский, под которого нужны игроки, обязательно сохранил бы «Пари НН» в РПЛ, придя по ходу сложного сезона?
– Потому что он везде давал результат. Мы вместе работали в системе «Кайрата», я прекрасно знаю его уровень и потенциал.
– Вы упомянули Боселли – в «Нижнем» он оказался благодаря вам.
– Я хорошо знаю чемпионат Португалии. Мы изучали футболистов, которые неплохо проявляли себя раньше, но потом по разным причинам стали играть меньше. По Боселли хватило двух-трех матчей: против «Спортинга», «Браги» и «Бенфики».
Я уверен, что Боселли может играть в топ-клубе РПЛ. Даже в условном «Краснодаре» он не потерялся бы. Некоторым игрокам «Краснодара» в его позиции Боселли ничем не уступает.
– Батчи и Виктору Са или Густаво Фуртадо?
– Боселли точно сильнее Густаво. Батчи и Виктору Са конкуренцию навяжет, но, мне кажется, Боселли еще может стать сильнее. Сейчас он главный игрок в команде-аутсайдере, но, на мой взгляд, рядом с более сильными партнерами он не то что не потеряется, а только больше раскроется.
***
– Вы жалеете о работе в «Акроне»?
– Нет, могу только поблагодарить Павла Морозова и Алексея Власова за возможность оказаться в таком клубе. Просто сделал для себя определенные выводы на основе того, с чем столкнулся именно в «Акроне». Думаю, этого получится избежать в будущем.
– Когда вы заканчивали работу в ЦСКА, у вас был вариант с «Бенфикой». Возможно ли что-то подобное после краткосрочной работы в «Спартаке», «Нижнем» и «Акроне»?
– В «Бенфике» у меня была возможность поехать на стажировку – и, конечно, это была моя инициатива. Возможно, она завершилась бы и полноценным приглашением в клуб, но я выбрал конкретику от «Спартака».
Нынешний этап карьеры я оцениваю нормально. Уверен, все еще впереди. Просто к следующему проекту буду походить более взвешенно.
Фото: akron.ru; spartak.com; fcnn.ru ; РИА Новости/Виталий Тимкив, Алексей Даничев, Сергей Бобылев, Александр Вильф, Алексей Филиппов, Андрей Шрамко; Serguei Fomine/Global Look Press/Global Look Press; instagram.com
Ну, так выглядит, что Тедеев-то просил и предлагал кандидатуру игрока под себя и свой футбол, а привезли старого знакомого спортдира - "умного" - "изящного" с испанской школой. Разве нет? И если так, то претензии Тедеева понять можно.
Ну, и еще подумал, что видимо, больше народу нужно у спортдира держать: кто-то должен из самолетов не вылезать - а то, там месяц работали, но не доехали - сорвалось; здесь месяц работали - юристы зарубили (это же такие же "технари" как и все - если очень хочется, то ставиться задача "рисовать красные линии зеленым цветом и две прозрачным"... вот если лично обещал, то очень часто хочется) и пр.
Реально постоянное личное общение половину сделок переворачивают. По крайней мере, в моей работе (промышленное оборудование) - кто доехал, тот и основной претендент (таких безусловно почти всегда больше одного); а кто просто на связи - это так: для мяса.