ФУТБОЛ ПРОТИВ РАКА

Понедельник день тяжелый, но именно на этот день выпало 12 июня 2014 года, когда стартовал очередной, уже двадцатый чемпионат мира по футболу. Лично я болею  этой игрой миллионов с  первых дней сознательной жизни и это до гроба.   Как это не звучит парадоксально, иногда именно «болезнь» футболом помогает  мне одолеть  страшные недуги физического плана и  вот она моя исповедь на эту тему.

Несколько лет назад, когда я работал в США,  врачи поставили мне страшный диагноз - обнаружили признаки рака.   Они провели гистологоческий анализ  и в течение недели выявили опухоль и первые признаки метастаз, тем самым вынесли мне смертельный периговор. Но меня, почему- то, охватил ужас не за свою шкуру, а за то, что я  не увижу очередного чемпионата мира по футболу.

- Какая обида, какая досада, - говорил я себе, находясь в растерянном состоянии.

С другой стороны,  я четко и  ясно понимаю, что все мы, представители рода человеческого обречены на смерть. От нее никто не застрахован и это закон жизни. Но очевидно и то, что мундиаль без меня может существовать, а я нет.

Эскулапы  корректно намекнули, что с этой минуты я  должен кардинальным образом поменять образ жизни. Диета, ограничения  в физических нагрузках и  самое время  начать  курс  химиотерапии. Я согласно кивнул врачам, они успокоились: что поделаешь, очередная жертва природы. Сколько мне осталось, я не знал, но был уверен в одном: я не хочу умирать.  Не для этого же я приехал покорять Америку.

В какой-то миг я почувствовал крик души, но это был не вопль отчаяния и безнадежности, а  жажда жизни. Я  сказал себе, что уйти в мир иной я всегда успею. Я не хотел вернуться в родной Узбекистан, как груз-200, тем более жалким и дряхлым.

- Я должен жить и внедрять все свои замыслы, а не уносить их в могилу,-  выступил я с декларацией к самому себе. – Еще не конец света.

Обычно обреченные люди впадают в страшную депрессию,  в предсмертнгую агонию и становятся обозленными на весь мир. Но самое страшное, начинают ненавидеть окружающих, кем бы они не были. 

- Почему  не они, - терзают они себя тяжелыми мыслями от нахлынувшей беспомощности. Но буду откровенен: я не из такого теста.

Когда, покинув стены онкологического центра, я вышел на свежий воздух, как никогда осознал, насколько прекрасна жизнь. Я пошел  бодрым и уверенным шагом и  начал  громко петь  на родном языке о том, что буду жить всем смертям назло. Улица была многолюдна, и  прохожие смотрели на меня с недоумением.  А я все шел, давясь от саркастического смеха, так как смеялся над той ситуацией, в которую попал. Но, говоря откровенно, дискомфорт и  определенную подавленность я чувствовал. С одной стороны бравада, с другой мысль: от судьбы не уйдешь!  Почему-то стал цитировать  любимого мной Омара Хайяма:

Смерти я не страшусь, на судьбу не ропщу,

Утешенья в надежде на рай не ищу,

Душу вечную, данную мне ненадолго

Я без жалоб в положенный час возвращу

Почему то вспомнились слова отца, который  после моих очередных  проделок сказал:

- Если бы другой  прожил 250 лет, он  не кайфовал бы столько, сколько ты в свои 42 года.

Эти слова отца вдохновили меня на  необычный шаг, и  я собрал всю свою волю в кулак. Если врачи решили за меня, то теперь я буду решать, как жить дальше. Я остановился и начал искать забегаловку, бар и или ресторан. Было это на Форт Хамильтон  на улице  Нью Утрич 44/05, напротив Ликер стон (вино-водочный магазин) в районе Бруклин, рядом с наземным метро. Вдруг  мой взгляд остановился на магазине, где торговали спиртным. Спустя секунды, я уже находился в нем. Взяв 1,5 литровую бутылку «Смирновской» направился к кассе. Продавцы болтали на польском,  и я решился на очередную авантюру по махаллински.

-Полиш? ( Поляки?) - обратился я к ним.

Они  утвердительно кивнули и я начал:

- Томашевский, Бульзацкий, Дзекановский, Дымарский, Анчок, Гмох, Ослизло, Шармах, Гадоха,  Лято, Касперчак, Садек, Ярабек, Бонек, Любански, Млынарчик, Шозда, Шурковский, Башановский….

Когда я закончил, то заметил, что поляки после услышанного вздрогнули, потеряли дар речи и  находились, словно под гипнозом. Их состояние трудно описать словами.  Вскоре один из них очнулся и  скользнул куда-то в подсобку и вскоре вернулся с тремя напарниками, среди которых была миловидная женщина средних лет. Их лица были взволнованы, видимо  их товарищ успел им вкратце рассказать про мой монолог. Все смотрели на меня с  любопытством и ожиданием чего – то сверхъестественного. Потом они поаплодировали и  стали просить, чтобы я повторил свою пламенную речь с перечислением фамилий звезд польского спорта. И тут я с вдохновением и восторгом начал перечислять  около 50 фамилий звезд с мировым именем. Какая гордость, какое счастье светилось в глазах поляков за своих великих земляков. Они все пожимали мне в знак благодарности руку, особенно в этом преуспела дама. У некоторых на глазах блестели слезы. Когда я  сунул им деньги за купленную бутылку, они  категорически отказались их брать и косо посмотрели на меня. Самый старый среди них сказал на плохом русском языке:

- Пан, двери нашего магазина  теперь всегда открыты для вас. Давайте так: когда вам захочется водки, вы приходите к нам, перечисляете имена  наших знаменитостей, и мы в знак благодарности дарим вам литровую бутылку «Абсолюта».

Такого жеста от них я не ждал. А мой собеседник, в подтверждение своих слов к выбранной мной «Смирновке», добавил литровую  бутылку «Абсолюта» и в знак признательности проводил до дверей, где мы и расстались по-дружески.

- О, богиня Никэ! – воскликнул я, оказавшись на улице.

 Мои чувства трудно было описать,   я  уже не думал о страшной болезни и ее последствиях.

-  Если я  еще могу радовать людей, приводить их в восторг, значит, есть еще порох в пороховницах, - сказал я себе бодро. – Мы еще повоюем!

Скомандовав себе «смирно» ( не в смысле «смириться» с обстоятельствами), отправился туда, где жил и моя жизнь потекла привычным чередом. Подсознательно я не мог забыть вердикт врачей и волей-неволей жил двойной жизнью, всеми силами сопротивляясь  недугу. А это, поверьте мне, очень непросто.  Находиться между жизнью и смертью никому не желаю. Я трезво оценивал свое положение и  понимал: или пан, или пропал!

Три дня не выходил на работу. В итоге осушил свои трофеи по  имени «Смирновская» и «Абсолют». Спиртное меня не брало, мозг работал лихорадочно. Наконец, я победил диагноз, если не физически, то психологически.

- Что значит слово «неизлечимо»? - спрашивал я себя. – Смертный приговор? Но я почти 55 лет неизлечимо болею футболом, и, слава богу,  пока не умер, живее всех живых. Разве после всего этого я должен бояться какой-то другой болезни? Чушь! Не так страшен черт, как его малюют. Как говорила  Марьванна из анекдота про Вовочку, не первый раз замужем.

После  трех дней  добровольного заточения, я  как ни в чем не бывало, вышел на работу. Была, не была. В штатах я трудился «демолешн», то есть разрушитель. Мои коллеги ничего не подозревали о том, что творилось у меня в душе. Мне удавалось потеснить тяжелые мысли упорной работой. Я крушил и ломал   все, на что мне указывали. После  работы я возвращался домой разбитым, но внутри что-то ликовало. За ужином травил анекдоты, хохотал со всеми  до слез, и порой даже выпивал грамм по 200 водочки. От усталости и напряжения валился в постель и спал беспробудно.

Ровно через месяц посетил другую клинику. После двухдневного обследования, эскулапы сказали, что опухоль доброкачественный. От услышанного меня чуть не хватил инфаркт. Но быстро взял себя в руки, и, не показав врачам первого заключения, выскочил на улицу. Здесь я уже чувствовал себя заново рожденным. Вечером по этому случаю накрыл для земляков царский стол.  Все угощались, но никто не понимал, по какому случаю банкет.

  А тем временем я  осознал, что самые тревожные мгновения моей жизни  остались позади и начал работать с удвоенной энергией. Как я уже говорил, что я много лет трудился в США «демолешн», человеком который разрушает отслужившие свой век постройки и здания. Всегда считал, что эта моя профессия от бога, это мое. Когда у тебя в руках кувалда весом 12,5 килограммов, ты превращаешься в настоящего монстра. Сокрушительные удары разносят в пух и прах бетонные или кирпичные стены, крыши. Обычно, я вкладываю в каждый удар  всю свою тоску по родине, близким. Когда ностальгия бывала особенно сильной, меня невозможно было остановить и тогда мои друзья с трудом вырывали у меня кувалду. Один раз отобрав у меня инструмент  поставили меня  напротив трюмо. Я не узнал себя. Глаза горели, по всему телу брызги крови, а мне  все до лампочки. Процесс разрушения поглощал порой меня полностью.

Архитектор месяцами, годами размышляет над своим будущим шедевром, то есть, новостройкой.  Для этого нужны  знания, опыт. А у «демолешн» все просто: сила есть – ума не надо. А это по-нашему, по – махаллински. Ломать, не строить.

И вот прошло годы, я жив и здоров. Благодаря чему я победил рак? Справиться с этой страшной болезнью удалось Солженицину. А такие гранды спорта и искусства, как Александр Гомельский, Тито  Виланова, Александр Абдулов безвозвратно ушли в мир иной. Пусть земля им будет пухом и низкий поклон им от чистого сердца. Этот страшный зверь, когда-то отнял у нас всеобщую любимицу Раису Максимовну Горбачеву. А что помогло мне справиться с этим приговором?

Кто-то может подумать, что это была врачебная ошибка. Нет и нет. Я пережил ужасные боли  от метастаз, они были невыносимыми. Мой вес пошел на убыль. Из 117-килограммового гиганта я превратился в 82 килограммового «малыша». Согласитесь, это аргумент в пользу врачей. Я усиленно размышляя, искал ответы на эти вопросы.

По-моему, чудо произошло в польском магазине. Именно там была зарыта собака. После очередного авантюрного победного нашествия, я приобрел  веру в себя, силы, и у меня появилась надежда.  И еще одно: помогло  горячее желание увидеть очередной мундиаль. И я стал его очевидцем. Посмотрел все 64 матча чемпионата мира 2002 года, который прошел одновременно в двух странах - Южной Корее и Японии. Бразильцы, кудесники мяча,  стали пятикратными чемпионами мира и получили  титул  пентакампеонов. Ривалдо, Бебето, Роналдо, Рональдиньо и компания  в пятый раз в своей истории покорили футбольный Эверест.

Вскоре после возвращения  домой, я снова почувствовал метастазы. Но вскоре мундиаль-2014. Как же он без меня? Вспомнил, что от этой болезни умерла моя мама, мучилась восемь месяцев. Я был рядом, поэтому знаю все симптомы. К врачам я обращаться не хотел,  химиотерапия это не мое. Думаю, что эта процедура только укорачивает жизнь. Я понимал, только силой мозга я смогу выжить и на этот раз. Самовнушение - вот путь к победе. Но боли не прекращались, что я вытерпел, знаю только сам. Тысячу раз умирал и тысячу раз воскресал, Хотя  я  не Исус Христос. Перед глазами прошла вся жизнь - от рождения, до сегодняшнего дня. Но я верил, что своим  мозгом, смогу управлять телом.  Родные и близкие ничего не подозревали, так как я  не давал повода. Какая собака это выдержит, хотя я и родился в год Собаки. Врагу заклятому не пожелаешь.

 

Тогда я решил писать. Дал себе зарок, изливать свои жизненные наблюдения и опыт на бумагу. Я должен использовать время, чтобы оставить свои мысли живым. Я писал  эту исповедь последние полгода и вот дождался 12 июня 2014 года, когда начался очередной чемпионат мира по футболу, который я мечтал увидеть. Я благодарен Аллаху, за то, что дожил до этого судьбоносного дня и события, которое проходит на родине кудесников мяча…