«Не умею делать poker face». Мы узнали секрет Лью – от самой Алисы и ее тренера
Алиса Лью была живой иллюстрацией к американской мечте.
Светилась от счастья, хвасталась золотым платьем и словно не допускала варианта, что в олимпийском финале все могло быть иначе.
В двух шагах плакала Каори Сакамото. Несколькими минутами раньше выдавливала нужные слова Аделия Петросян.
Лью была антиподом их миру, где чувство долга и ответственность значат так много.
Какая еще фигуристка скажет, что медаль ей вообще-то не так важна и на Олимпиаду она приехала кайфовать? Кто еще выйдет на заключительную тренировку перед прокатом с растрепанным хвостом и в рваных колготках? Кто действительно сможет в решающем прокате кайфовать, словно на кону не олимпийское золото?
– Мы накануне вечером ужинали с семьей и друзьями, и я очень счастлива, что сегодня они были на трибунах, – поделилась Алиса. – Мне очень нравится мое новое платье, пожалуй, теперь самое любимое за все время! Не терпелось его показать публике. Ну и представьте, как глупо я бы выглядела в этом платье, если бы сегодня не выиграла? Ха-ха!
– Для любой другой фигуристки это стало бы фактором дополнительного давления.
– Я не ощущала никакого давления! Мне нравится устраивать шоу, и когда я увидела, что люди на трибунах улыбаются, я стала улыбаться им в ответ. Я не умею делать poker face, извините! Я благодарна, что у меня в карьере были уже две Олимпиады, но от последней я определенно получила больше удовольствия.
И на самом деле, если бы даже я упала с каждого прыжка, я все равно спокойно носила бы это платье.
Надеюсь, моя история станет вдохновением для многих. Я очень благодарна за поддержку, вокруг меня близкие люди, и я знаю, как мне повезло, что я сейчас нахожусь тут.
– Ты одна из немногих американских фигуристок, кто выигрывал Олимпиаду в женском катании. Причем последний раз это случилось еще до твоего рождения (Сара Хьюз в 2002-м – Спортс’‘).
– Я в шоке, в этом клубе выдающиеся спортсменки, для меня честь оказаться в одном ряду с ними.
Но искренне говорю, я никогда не ставила перед собой такой цели. Мне скорее хотелось создать в фигурном катании максимально много программ. И я пока попадаю по всем мишеням!
Спасибо моим тренерам, Массимо и Филиппу. Они мне как два папы. Мне повезло в жизни иметь так много отцов, ха-ха!
Последнее предложение от Алисы звучит иронично, учитывая, что у нее есть и родной отец – Артур Лью, который сыграл огромную роль в карьере дочери в фигурном катании. А вот мамы нет – Алиса рождена от суррогатной матери.
***
Я встретила в подтрибунном помещении Массимо Скали – одного из тренеров Лью, того самого, кого она называла вторым отцом.
Для него золото Лью – особенное, домашнее. Скали выступал за Италию в танцах на льду, но давно живет и работает в США.
– Вы мне сейчас не поверите, но я искренне говорю: мы реально приехали на Олимпиаду без ожиданий, – выдал Скалли. – Ноль, полный ноль! Мы знали, что она хорошо готова, но не думали о медали.
Она приехала в Милан не за медалью, понимаете? Она приехала, чтобы выразить себя, показать свое искусство и радость, с какой она катается. И это уникально.
Я знаю, что звучит странно, но это правда. У Алисы очень танцевальная произвольная, и я все время повторял: «Представь, что мы пошли в клуб!» Расслабься, заставь нас почувствовать, словно мы на танцполе. И она смогла!
– Она реально не нервничала на Олимпиаде, как это возможно?
– Такое не каждый поймет, но это правда. Она никогда не нервничает. Ей нравится выступать, нравится болеть за других… Мы ехали сюда на автобусе, когда выступала Эмбер Гленн. И Алиса подключилась онлайн и с телефона болела за Эмбер.
Даже во время разминки в зале она поддерживала других. В этом вся Алиса. Я не хочу сказать, что такой подход сработает для каждого, но для Алисы он единственный возможный.
– Вы видели прокат нашей Аделии Петросян?
– Нет, я старался не смотреть за другими выступающими в нашей разминке. В отличие от Алисы, я сразу начинаю волноваться. Когда катались последние две участницы (Каори Сакамото и Ами Накаи – Спортс’‘), я вообще ушел вниз, чтобы ничего не видеть и не слышать.
Вот удивительно, я абсолютно спокоен, когда катается Алиса, потому что я в ней уверен. Но за другими мне лучше не смотреть.
– Что с программами, почему вы все-таки решили не исполнять на Олимпиаде Леди Гагу?
– Алиса необычная фигуристка, и поэтому мы стараемся не делать обычных вещей. Программа под Леди Гагу была вызовом, она была абсолютно сумасшедшей.
Но когда мы после чемпионата США вернулись к старой программе, для всех нас она стала новой радостью. Мы добавили вращение из программы под Леди Гагу, да и вообще многое обновили. И внезапно все стали получать удовольствие от программы, хотя за весь прошлый сезон она поднадоела.
– Когда вы впервые увидели Алису с новой прической, ваши эмоции?
– Я знал, что она собирается к парикмахеру, и написал ей: «Как все прошло?» Она не ответила. На следующий день я увидел ее на тренировке и просто обалдел. Потом была пауза, и я сказал: «О, как круто!»
На самом деле, все, что она делает, очень круто.
– Вы будете пытаться на будущий сезон добавить в программу элементы ультра-си?
– Мы весь сезон готовили тройной аксель. Она его приземляет, но еще не время показывать его на публике. Так что если мы решим продолжать – а я еще не говорил с ней об этом! – конечно, мы будем стараться его делать.
– Вы реально не знаете, собирается ли она продолжать карьеру?
– Мы еще даже это не обсуждали. Как бы она ни решила – я не буду против.
– В чем ее секрет как фигуристки?
– Она умеет давление превращать в радость. И поэтому в самый ответственный момент показывает свои лучшие качества.
А мы, тренеры, просто стоим рядом. Я никогда не испытывал ни к кому такого уровня уважения, хотя я уважаю каждого фигуриста, с кем работал.
Фото: Gettyimages.ru/Matthew Stockman, Jamie Squire, Joosep Martinson; Peter Kneffel/dpa/Global Look Press
Для них спорт обычно не является социальным лифтом, а для наших на Олимпиаде каждый раз будто судьба решается. Подарят-не подарят квартиры-машины, позовут-не позовут на Первый канал или в депутаты, познакомлюсь-не познакомлюсь с кем-нибудь упакованным и власть имущим. Давят со всех сторон: родители, которые вложили кучу денег, тренеры, федерация, болельщики.
В России дистанция между ОЧ и «среднестатистическим гражданином» намного больше, чем в США. Какой уж тут может быть пофигизм, если можно за несколько минут получить или потерять то, ради чего придется пахать потом полжизни?