Скандальная книга Пападакис: страх перед Сизероном, выкидыш на льду, «хоть бы Тесса и Скотт упали»
Выходит книга Габриэлы Пападакис, скандальные цитаты из которой обсуждают уже неделю.
Книга называется «Чтобы не исчезнуть» – в ней пятикратная чемпионка мира и олимпийская чемпионка-2022 в танцах на льду представляет свою версию их совместной карьеры с Гийомом Сизероном.
Версия – судя по просочившимся цитатам – для бывшего партнера неприятная. «Властный», «холодный», «я боялась оставаться с ним наедине» – кажется, Пападакис стерла образ идеального дуэта, в котором фигуристы понимают друг друга без слов.
Дата выхода выбрана не просто так: за день до ритм-танца на предолимпийском чемпионате Европы, где главный фаворит – как раз Сизерон, с этого сезона выступающий с новой партнершей (Лоранс Фурнье-Бодри).
«Чтобы не исчезнуть» срезонировала еще до выхода: кто-то защищает право Габриэлы на воспоминания, но есть и те, кто считают публикацию накануне Олимпиады конъюнктурным решением.
Майя Багрянцева прочитала книгу до релиза и делится главными цитатами.
«Каток для меня – место постоянного напряжения». Пападакис и фигурное катание – стресс с самого начала
270 страниц, 29 глав, повествование – в хронологическом порядке.
Некоторые имена в книге изменены – возможно, по совету юристов. Но в героях легко угадываются и олимпийский чемпион Гвендаль Пейзера, и некоторые члены монреальской академии (где тренировались Пападакис и Сизерон).
Габриэла начинает с детских воспоминаний. В фигурку ее привела мама: девочка росла на катке, где та тренировала, и Габриэла быстро встала на коньки. Именно сложные отношения с матерью определили жизнь фигуристки на долгие годы.
«У меня очень сильная и авторитарная мать. Она знает, чего хочет и как этого добиться – от себя и от окружающих. Она быстро вскипает и редко плачет.
Каток для меня – место постоянного напряжения. Мама никогда не перестает быть моим тренером – с раннего утра до самой ночи. Габриэла, хватит читать, пора спать, как ты завтра будешь тренироваться уставшей?
В 5 утра она будит меня на каток, мой завтрак – бутерброд в машине, и мне постоянно, бесконечно холодно.
У меня нет никакой социальной жизни: помимо катка я занимаюсь в музыкальной школе, поэтому каждая моя минута расписана. Школа, скрипка, лед. Если у меня нет соревнований, то есть концерт.
В то время мне часто снится один кошмар: я заперта в стеклянном ящике в своей спальне. Внутри – колесо, как у хомяков – в котором я бегу без остановки. Я задыхаюсь, но снаружи стоит мама и кричит мне не останавливаться».
Габриэла растет стеснительным и замкнутым ребенком, сложно сходится со сверстниками и очень комплексует из-за внешности. Мама растит ее одна, денег постоянно не хватает.
«Все деньги уходят на занятия фигурным катанием и музыкой. Мне не покупают одежду, я всегда хожу в одном и том же».
Сложность и в том, что мама все время выясняет отношения с партнером Габриэлы. В 9 лет Пападакис встала в пару с мальчиком на год старше: Гийом Сизерон живет в том же городке, и все понимают, что он очень талантлив.
«Он отлично знает, чего хочет, и всегда это получает. Он не бывает неправ. Вместе с моей матерью они способны начать третью мировую войну, поэтому я быстро учусь быть громоотводом. Все решения принимают они – вместе или против друг друга.
За пределами катка мы с Гийомом тоже все время вместе: часами едем в одной машине на соревнования, рисуем, дурачимся, смотрим ютуб. Иногда я провожу выходные у него дома».
Пападакис и Сизерон начали выигрывать почти все соревнования, на которые заявлялись.
Вскоре о них заговорили как о новой надежде французских танцев на льду.
Отъезд из родного городка как шанс изменить жизнь (несмотря на протест мамы)
После первого сезона по юниорам Гийом принял решение: они должны переехать в Лион – там сильная школа, у них будет больше шансов преуспеть. Мама Габи против, но Пападакис выбирает Сизерона.
«Я всегда была словно между двух огней и в итоге окончательно потеряла веру в себя. Я считала себя не самой хорошей фигуристкой, без собственных идей, способной делать лишь то, что мне говорят.
С мамой мы стали настоящими врагами. Она считала, что ее строгость спасет меня от саморазрушения. А я не знала, как объяснить ей, что мне нужна мама, нежность и перерыв».
После одной из ссор с матерью («я задыхалась от ее давления») Габриэла наглоталась таблеток и попала в больницу. Там с ней впервые побеседовал психотерапевт.
«Мне было 16, и я не знала, как ему объяснить: я надеялась, что это даст мне отдых и паузу – которых мне так не хватало в жизни.
Моя мама растворилась в роли тренера. Партнер, который раньше был моим лучшим другом, стал обращаться со мной как с подчиненной. Я чувствовала себя бесконечно одинокой. Мне нужна была любовь, и я нигде не могла ее найти».
Пападакис признается, что мечтала об отъезде из родного Клермон-Феррана.
«Я хотела успеха, хотела изменить свою жизнь. И когда Гийом открыл окно в Лион, я знала, что это мой шанс».
В новой школе Пападакис и Сизерон попали к тренеру Ромэну Агенауэру – с которым проведут всю карьеру. И с которым переедут в Канаду, где вскоре появится главный мировой центр танцев на льду – монреальская академия.
«Я представляла, как они падают». Тесса Виртью и Скотт Моир: кумиры, которые лишили Пападакис олимпийского золота
Габриэла много вспоминает главных соперников – канадцев Тессу Виртью и Скотта Моира.
И с юношеским восхищением: «Я постоянно на повторе смотрела записи их выступлений – их современная эстетика программ завораживала меня. У них со Скоттом была особая связь, и они так свободно чувствовали себя на льду. Когда я впервые увидела их вживую, словно погрузилась в транс. Если бы я могла превратиться в них на льду, не раздумывая это сделала бы. Их карьера – моя мечта».
И с ревностью из-за перехода канадцев к монреальским тренерам перед Олимпиадой-2018: «Черт. Теперь я не только должна быть лучшей на соревнованиях, я еще должна быть лучше, чем мои кумиры».
Еще одна характерная цитата: «Тесса – воплощение совершенства. Всегда при макияже, с уложенными волосами – даже в 6 утра у нее идеальная укладка. Воспитанная, вежливая, сдержанная, добрая ко всем. Ровные, белоснежные зубы. Дизайнерская одежда.
Мне приходится стремиться стать такой же. Кажется, она – именно та, какой я должна быть, но как бы ни старалась, я чувствую, что все равно не дотягиваю».
Первую очную встречу – в финале Гран-при в 2016-м – французы проиграли.
«На пьедестале я поздравила Тессу со Скоттом, но была опустошена. Меня тошнило от их улыбок, и я винила себя за то, что меня это так злит.
После переезда в Монреаль из Франции тренеры стали нам второй семьей. Если мы выигрываем, это и их победа. Если мы проигрываем, то делаем это вместе. А теперь все изменилось: что бы ни случилось, они в выигрыше. А если мы проиграли, то мы с этим один на один».
По словам Пападакис, тренеры их убедили: спарринг добавит паре мотивации – конкуренция пойдет обоим дуэтам на пользу. Однако Габриэла чувствовала себя брошенной – и говорит, что Гийом разделял эти чувства.
Через год, на Олимпиаде-2018 – знаменитый эпизод. У Пападакис расстегнулось платье – прямо во время короткого танца.
«Сначала это случилось на первой тренировке в Корее. Мне пришлось прервать прокат и застегнуться, иначе я бы оказалась с голой грудью. Но у нас уже не было времени менять костюм».
Габриэла с командой несколько раз крепко пришивали крючки платья, но в прокате топ все равно не выдержал. Остаток программы все мысли Пападакис – только о костюме.
Внезапная обнаженность – не единственная проблема: «Вес платья теперь не зафиксирован, поэтому я немного теряю баланс на твизлах».
Ошибка не самая серьезная, но перед произвольным танцем французы были вторыми. Пападакис предельно откровенна:
«Мы понимаем, что сможем выиграть, только если Тесса со Скоттом ошибутся. Во время их проката я представляю, как они падают – может, я могу уронить их при помощи телепатии. Но они докатывают программу без единой ошибки – идеально.
Гийом замирает рядом со мной. Мы оба будто заморозились. Пока судьи выставляют оценки, я продолжаю надеяться на штраф – на то, что технический контролер заметит какую-нибудь ошибку, которая была не видна в трансляции.
После появления оценок я на секунду снова верю, что победа возможна – мы выигрываем произвольный танец. Но в итоге все равно остаемся вторыми. Нам не хватило 0,79 балла.
Я поздравляю Скотта на пьедестале. Он обнимает меня в ответ и тихонько шепчет мне на ухо: «Вы здорово усложнили нам эту задачу».
Габриэла говорит, что сразу приняла поражение – «хоть ошибка в коротком танце была и не моей виной». И именно в этот момент они с Гийомом решили: надо брать олимпийское золото через 4 года.
«У меня случился выкидыш на льду, на глазах у всего мира. И никто не догадывался»
Один из самых болезненных моментов книги – аборт, который Пападакис сделала накануне чемпионата мира в 2019-м.
Габриэла узнала о беременности за несколько недель до отлета в Сайтаму. По ее словам, она предохранялась, поэтому положительный тест стал для нее шоком.
«Я сделала тест в туалете на катке, между тренировками. Когда увидела результат, то упала на пол и зарыдала. Я не знаю, что делать.
Я поднялась в тренерскую к Мари-Франс (Дюбрей – Спортс’’) и выпалила ей все сразу, не в силах сдерживать эмоции. Она спросила, хочу ли я сохранить беременность? Я ответила, что это не в моих планах, я хочу ехать на чемпионат мира и Олимпиаду».
Через несколько дней после визита к врачу (укол и таблетка, от которой должен случиться выкидыш) Пападакис вернулась к тренировкам. Она уже пропустила 2 недели, и до вылета на ЧМ оставалось совсем мало времени.
Французы взяли в Японии четвертый титул чемпионов мира. Во время церемонии награждения Габриэла почувствовала резкую боль в животе – запоздалое действие таблетки для прерывания беременности.
Кровотечение началось во время показательных выступлений на следующий день.
«У меня случился выкидыш прямо на льду, на глазах у всего мира, во время прямого эфира. И никто об этом не догадывался».
Депрессия, панические атаки и тревожность – путь Пападакис ко второй Олимпиаде
Последний олимпийский цикл складывался для пары так сложно, что, читая книгу, не понимаешь, как фигуристы вообще доехали до Пекина.
● Депрессия Габриэлы после аборта – накануне чемпионата Европы-2020 она уже не могла заставить себя тренироваться.
«Я призналась тренерам и Гийому, что нахожусь в глубокой депрессии. Меня спросили, не хочу ли я сняться с чемпионата Европы – Мари-Франс сказала, что я имею право не хотеть больше кататься. Это будет грустно для Гийома, но если это так, надо признаться в этом себе. В ответ я сердито на них посмотрела – конечно же, нет».
За месяц до старта в Граце дуэт сделал всего пару полных прокатов программ. В итоге титул чемпионов Европы забрали Виктория Синицина и Никита Кацалапов.
«Это был наш первый проигрыш на Евро за 5 лет. Я была настолько в шоке, что на церемонии награждения инстинктивно поставила ногу на высшую ступеньку пьедестала. Все подумали, что я так пошутила (что было бы полным дурновкусием), но на самом деле я так привыкла побеждать, что мое тело автоматически сфокусировалось на первом месте.
От смущения я рассмеялась. Мы проиграли, и это была моя вина».
● Пандемия – отмена соревнований, сбитый график тренировок. Габриэла два месяца не виделась с Гийомом, а после депрессия накатила с новой силой. Добавились и воспоминания о сексуальном насилии в юности – в книге описаны два случая, еще во времена жизни во Франции.
Пападакис снова пропускает тренировки, много плачет и остро реагирует на шутки Сизерона. В конце концов, она признается тренерам и партнеру в пережитом насилии и новом витке депрессии.
«Они реагируют очень по-доброму и настаивают, что мое ментальное здоровье сейчас важнее всего. Меня спрашивают, не хочу ли я вернуться на время во Францию, но я отказываюсь: в Монреале вся моя жизнь. К тому же границы закрыты, поэтому я рискую не вернуться вовремя для тренировок. Отъезд во Францию поставит крест на моей карьере, а я к этому не готова.
Они отнеслись ко мне с пониманием, но я все равно чувствую давление: я должна прийти в себя как можно скорее.
Это реальность: если я не вернусь к тренировкам, мы потеряем шанс выиграть Олимпиаду. Тренеры спрашивают Гийома, как он себя чувствует – сложно не иметь возможности нормально тренироваться. Я в бешенстве: они жалеют его, будто мы проходим с ним через одно и то же. При этом я снова чувствую себя виноватой – из-за меня он рискует карьерой».
Пападакис накрывают панические атаки и приступы тревоги – по ее словам, это случается только тогда, когда она думает о тренировках или разговаривает с Сизероном.
Гийом пытается помочь Габриэле: приходит к ней домой, предлагает обратиться к врачу. Но Габи отказывается принимать прописанные антидепрессанты и все глубже уходит в пике депрессии.
Французы снялись с предолимпийского чемпионата мира-2021. Который выиграли Синицина и Кацалапов.
Отношения с Сизероном – главная часть книги
Иногда кажется, что ради этих воспоминаний она и написана.
От юношеских первых обид: «Во время постановки программ все крутится вокруг Гийома, меня словно не замечают»...
…до постепенно разрушающихся отношений в Канаде: «Я чувствую, что мое тело мне не принадлежит: на льду оно должно подчиняться Гийому. Я начинаю бояться его и стараюсь его избегать. Я чувствую, что принадлежу ему, тренировкам, федерации – и только за пределами катка я, наконец, могу пожить для себя.
На льду я чувствую себя невидимкой. Тренеры и Гийом ведут себя так, будто бы меня вовсе нет. Они обращаются ко мне только, чтобы дать указания».
Новый тренер по балету – «с ней я чувствовала себя талантливой, а не просто приложением к партнеру, с которым меня бесконечно сравнивали».
По словам Пападакис, уже перед Играми-2018 они с Сизероном почти не общались наедине.
«На людях мы выглядим лучшими друзьями: смеемся и дурачимся. Но как только остаемся одни, все меняется. Гийом становится другим: он хочет все контролировать, ведет себя строго и требовательно. Мне становится некомфортно в его присутствии».
Потихоньку Гийом начинает заниматься всеми делами пары: Габи признается, что у нее плохо получается следить за бюрократией и логистикой.
После победы в Пекине-2022 пара приостановила карьеру.
«Мы договорились пропустить следующий сезон. Мы не знали, хотим дальше соревноваться или нет. Оба варианта вызывают у меня панику. Я не хочу заканчивать с катанием, но от мысли о тренировках меня тошнит».
Серьезным разломом в отношениях между партнерами стал выход документального фильма, снятого про Пападакис французским телевидением в олимпийский сезон.
«Мы встречаемся с Гийомом – и он разъярен. Он спрашивает, почему я солгала в фильме: разве тренеры настаивали на том, чтобы я сделала аборт перед чемпионатом мира? Но я никогда этого не утверждала: мои слова вольно перевели в обзоре на документалку на ютубе, и эту версию подхватили люди».
Гийом спорит с Габриэлой: он не согласен с ее интерпретацией событий. После разговора Пападакис встречается с Мари-Франс Дюбрей и Патрисом Лозоном – чтобы извиниться. Тренеры спрашивают, есть ли у Габи к ним претензии, и получают отрицательный ответ.
Габриэла нанимает юристов и тратит 13 тысяч долларов, пытаясь – безуспешно – удалить фильм из интернета.
«Я начинаю сомневаться в своей психологической стабильности: может, я схожу с ума, раз ничего не помню? Очень скоро я прихожу к мысли, что у меня шизофрения».
Чуть позже у Пападакис появляются суицидальные мысли, она подозревает у себя эпилепсию – но врачи ставят другой диагноз: психогенные неэпилептические приступы, связанные со стрессом.
Почему камбэк так и не случился?
Несмотря на сложности, Пападакис с Сизероном думают о возвращении в большой спорт.
«Гийом хочет вернуться как можно скорее, я не хочу торопиться – надо как следует подготовиться, разучить новую хореографию и поддержки и немного изменить наш стиль. Да, у нас были сложные времена, но мне кажется важным укрепить дружбу и окончить нашу историю красиво».
Красивый камбэк наталкивается на печальную реальность: партнеры уже не слышат друг друга, не помогает даже семейная терапия.
Пападакис ультимативно заявляет: она готова продолжать, только если Гийом изменится. В ответ Гийома прорывает.
«Он устал подстраиваться под меня от того, что вместо инициативы от меня исходят одни обвинения. Он считает, что я играю в жертву, у меня проблемы с коммуникацией, в нашей паре он чувствует себя совершенно одиноким».
Скандал с канадским танцором Николаем Соренсеном окончательно перечеркнул возможность камбэка.
Обвинения в сексуальных домогательствах, предъявленные Соренсену, подняли в Габи воспоминания о собственном травматичном опыте. Она категорично заявила тренерам, что отказывается выходить на один лед с канадцем.
«Меня охватывает настоящая ярость. Та ярость, которую я никогда себе не позволяла испытывать. Меня накрывает все то, что я не выпускала наружу в моменты, когда сама столкнулась с сексуальным насилием. Меня тошнит от мысли, что я могу оказаться на одной фотографии с N. (Соренсен тоже не назван в книге по имени – Спортс’’), ассоциироваться с ним – учитывая ту защиту, которую ему продолжает предоставлять академия.
Год назад я призналась Гийому, что подумываю о подаче жалобы на одного из моих обидчиков. Он ответил, что если я это сделаю, он больше не хочет со мной кататься. Тогда я подумала, что это связано с тем, что он не хочет проходить через такой процесс ради сохранения своего психического здоровья. Я уважала его выбор и сдалась. Но теперь я вижу непреодолимую пропасть между нашими ценностями».
О том, что Гийом встал в пару с Лоранс Фурнье-Бодри, бывшей партнершей того самого Николая Соренсена, Габриэла узнала случайно. От подруги, американской фигуристки Мэдисон Хаббелл.
«Я почувствовала себя преданной. Да, после 20 лет карьеры я решила уйти, но в реальности у меня не было выбора».
Двумя абзацами ниже, правда, выясняется, что за несколько недель до этого Сизерон пытался связаться с Пападакис. Но она не открыла сообщение – имя бывшего партнера на экране до сих пор вызывало у нее панические атаки.
«Наверное, он хотел рассказать мне все сам. Но если честно, мне было не так и важно узнать это от него. Я давно махнула рукой на наши отношения, и ничего от них не жду».
Отношения с тренерами Габриэла тоже оборвала.
«Как заводная пластинка, они твердят мне одно и то же: Гийом так старался, а я очень хрупкая, раненная прошлым опытом, поэтому воспринимаю все так остро.
Они предпочли закрыть глаза, чтобы продолжать поддерживать его карьеру, чтобы машина работала, ни за что не отвечая. Постепенно я поняла, что ради собственного благополучия мне нужно разорвать связи со всеми, кто остается близок с Гийомом».
Кажется, триггером для написании книги стали слова агента Пападакис.
«Смешно, что ни Гийом, ни ваши бывшие тренеры тебя не упоминают. Они ведут себя так, будто бы тебя никогда не было, словно стараются сделать так, чтобы ты исчезла».
В конце книги – эмоциональный монолог.
«Легче стереть меня, чем объяснить, почему меня там сейчас нет. Я поняла: я перестану бояться. Буду кататься, танцевать, петь. Дам своему голосу и телу право быть. Я отвергну насилие и молчание. Буду учиться обращаться с собой нежно и не бояться собственного гнева.
Я перестану прятаться. Буду писать – чтобы рассказать миру, кто я. И не исчезнуть».
«Я почувствовал себя преданным». Ответ Сизерона
Накануне чемпионата Европы Сизерон впервые прокомментировал слова бывшей партнерши.
Сначала – аккуратные фразы в интервью французскому изданию L’Equipe.
«На протяжении 20 лет я сильно за нее переживал. Когда рядом с тобой человек, которому тяжело, ты склонен забывать о себе. В последние годы она прошла через потрясения, несколько приступов депрессии. И я мог помочь ей только тем, что находился рядом и сопереживал.
Ее здоровье было в приоритете, все остальное – второстепенно. Состояние было достаточно хрупким, что мы даже задумались, а стоит ли продолжать тренировки до Игр.
Вместе с тренерами, проявившими к ней невероятную доброту, мы старались максимально облегчить психологическую нагрузку, чтобы дать ей возможность восстановиться и, возможно, снова начать кататься. Переписки, расписания, счета, музыка, костюмы – я занялся всеми вопросами логистики. Но несмотря на усилия, я видел, что наши отношения рушатся.
Мы все больше отдалялись друг от друга, и я понимал, что мы живем параллельными жизнями. Понимал, что ей трудно находиться рядом со мной, она всегда чувствовала, что нас сравнивают.
Я видел сильное недовольство, негатив в свою сторону. В документальном фильме, снятом в прошлом году, меня сильно зацепили некоторые сцены, которые я увидел в эфире. Там она говорит о страхе перед Ромэном (Агенаэуром, тренером) и мной, даже показывает нам средний палец. Я пытался не придавать значения, считая это чем-то нелепым, но почувствовал себя преданным.
Ее действия подтверждали, что у нас разные ценности и что мы идем разными путями».
Но все стало серьезнее.
Сизерон вместе с адвокатами отправил книжному издательству и самой Пападакис уведомление о том, что «оставляет за собой право предпринять все необходимые юридические действия для защиты своих интересов».
«Столкнувшись с клеветнической кампанией, направленной против меня, я хотел бы выразить свое непонимание и несогласие со словами, используемыми для описания меня».
По словам адвокатов, книга содержит недостоверную информацию, в том числе приписывает ему высказывания, которых он никогда не делал и которые считает серьезными.
Молчаливый конфликт перерос в юридическую войну.
«Меня глубоко потрясла точка зрения Габриэлы». Тренер Пападакис и Сизерона об откровениях из книги
Заговорил и тренер пары Ромэн Агенауэр.
«Конечно, Габриэла имеет право высказываться тогда, когда считает нужным. Когда они приняли решение расстаться, каждый из них высказался, даже если их версии событий не совпадали.
До 2022 года (а после они у меня не тренировались) я не был свидетелем ничего из того, что описывает Габриэла. Более того, я бы сказал, что они с Гийомом являли собой пример взаимной доброжелательности, товарищества, а также профессионализма в достижении общей цели.
Поэтому я крайне удивлен тем, что читаю сейчас – особенно в отношении ситуаций, которые наблюдал вблизи. Я не хочу навязывать личное видение, но есть моменты, которые я либо совсем не узнаю, либо, по крайней мере, переживал совершенно иначе, чем это описывает Габриэла. Это тоже нужно уважать.
Некоторые черты, которые я читаю в описании Гийома, мне совершенно незнакомы. Я никогда не был свидетелем подобного поведения и не узнаю в этом описании того Гийома, которого знаю.
Габриэла была в этой паре столь же важной частью, как и Гийом. Именно это и создавало их уникальность, их особую связь. Думаю, лучший способ это доказать – просто посмотреть на их прокаты. На льду всегда были двое, и нельзя сказать, что Габриэла была незаметной или оттесненной.
Немного жаль, что все это выносится в публичное пространство, тем более что речь идет об очень личных ощущениях и взглядах. Я это уважаю. При этом меня удивляют некоторые интерпретации и высказывания, которые, по моему опыту и опыту моих коллег, не совсем соответствуют тому, как мы проживали эти события».
***
Книга Габриэлы – не столько про личную историю, но про то, каким жестким может быть мир фигурного катания для человека, который оказался не готов к его требованиям. «Чтобы не исчезнуть» похожа на сеанс очень болезненной психотерапии, который должен помочь олимпийской чемпионке проговорить все обиды и травмы – и оттолкнуться от прошлого, которое сейчас так ее тяготит.
Отношения Гийома и Габриэлы теперь существуют в публичном – и юридическом – поле. Это все больше напоминает развод, где нет правых и виноватых. И где надо принять чью-то сторону – но всем участникам хочется только посочувствовать.
Такая пара заслуживает совсем другого наследия (в английском есть отличное слово – legacy). Хотелось, чтобы Пападакис и Сизерона вспоминали за программы, рекорды и стиль – а не за скандальные откровения и судебные иски.
Появилась бы эта книга, не вернись Сизерон в большой спорт? Вряд ли.
Но хочется верить, что продолжения не будет. И оба великих фигуриста пойдут своей – счастливой – дорогой.
Больше о фигурном катании – в телеграм-канале Багрянцевой
Фото: Gettyimages/Dean Mouhtaropoulos / Staff, Jamie Squire / Staff, picture alliance / Contributor, Jean Catuffe / Contributor, Maja Hitij / Staff, Pascal Le Segretain / Staff, Dean Mouhtaropoulos / Staff, Minas Panagiotakis / Stringer, Maddie Meyer / Staff; Naoki Nishimura/AFLO/Global Look Press ; instagram.com ; lequipe.fr/J. Cadena
Габи сама подтверждает, что они максимально поддерживали и берегли её.
Некоторые вещи мне кажутся откровенной выдумкой для усиления атмосферы, типа снов о том, как Габриэла бежит в колесе :) отдаёт дешевым таким сценарием.
Фатальная ошибка самой Габи - отказ от приёма антидепрессантов. Человек с диагнозом депрессия не может адекватно воспоминать происходящее вокруг него. Серьёзная депрессия может стать официальной причиной для оформления инвалидности. Отказ от лечения в результате ударил и по ее окружению, и по ней самой.
Желаю девушке сдаться на милость врачам и всерьёз заняться своим здоровьем.
Она завидовала ВМ прямо по-черному
Обида, что все замечали Гийома, а не ее, ей только давали указания, как катать - ну может потому что Гийом реально не просто фигурист, а с задатками хореографа-постановщика, и смотрел шире и дальше с перспективой, будучи действующим спортсменом. Ставил же он программы другим спортсменам (Ванессе и Моргану вроде)
Потихоньку Гийом начинает заниматься всеми делами пары: Габи признается, что у нее плохо получается следить за бюрократией и логистикой.
> ну а тут уж вообще яркий показатель, что Гийом взял на себя всю ответственность за пару, за двоих. Он взрослый, осознанный, надежный. И в этом его вина?
Честно, я ее не понимаю. Это детские обидки,это несерьезно(
Пусть у него всё получится!
А барышне лечиться, лечиться и ещё раз лечиться..
P.S. Кстати, по этим отрывкам Гийом выглядит очень хорошим человеком
Одним словом зря.