«В шутку называю ее тайной дочерью Этери». Ученица Тутберидзе уже берет медали как тренер
Пока российское фигурное катание на новогодних каникулах, международная фигурка вот-вот откроет вторую половину сезона.
На этой неделе в английском Шеффилде пройдет чемпионат Европы – есть шанс, что это последний Евро без российских фигуристов.
Хотя наших спортсменов в Шеффилде не будет, несколько знакомых лиц у бортика мы точно увидим – российские тренеры ездить на международные старты не переставали. Среди них – 24-летняя Полина Цурская, бывшая ученица Этери Тутберидзе.
В Англию она приехала вместе с израильской одиночницей Марией Сенюк.
Это имя в женском катании пока не на слуху – до прошлого сезона международная карьера у нее не очень складывалась. Но после перехода к Цурской ситуация изменилась: этот сезон может стать для Марии прорывом.
Она отобралась на Олимпиаду, осенью взяла серебро «Челленджера» в Грузии, после которого ее – впервые в карьере – пригласили на этап Гран-при. Как раз на Skate Canada на Марию обратили особое внимание: она заняла там 8-е место, а в кисс-энд-край рядом с ней появилась сама Этери Тутберидзе.
Майя Багрянцева поговорила с Цурской, Сенюк и даже хореографом Бенуа Ришо: узнала, как с Марией на турнире оказалась Тутберидзе, и расспросила, каким тренером стала Полина – одна из первых воспитанниц Этери.
«Энергетика Тутберидзе сильно поддерживает». Как это – когда Этери тебя не тренирует, но выводит на старт?
На Skate Canada Сенюк выступила чудом.
«Я получила приглашение на этап буквально за несколько дней до его начала. А у меня ни костюма – платье отдали перешивать, ни коньков нормальных. После турнира в Тбилиси я поменяла ботинки – долго искала новую колодку, пробовала разные модели и постоянно перекручивала лезвия. В итоге до отлета в Канаду успела покататься в новых коньках всего два дня.
В Саскатуне проблемы продолжились: лезвия расшатались окончательно, в итоге тренер парников Дмитрий Савин несколько раз мне их переставлял.
Но главное: я до последнего дня не знала, успеют ли мне сделать визу. Мы с Полиной Игоревной (Цурской – Спортс’’) подали документы, но нам сразу сказали: шансы меньше нуля. В итоге мне отдали паспорт во вторник, а в четверг уже надо было катать короткую программу в Канаде».
Цурской сделать визу не успели – зато у бортика в Саскатуне с ее ученицей встала Тутберидзе, которая прилетела на Skate Canada с грузинским одиночником Никой Эгадзе.
Цурская рассказала Спортсу’’, как это стало возможно.
«Изначально я попросила Этери Георгиевну подстраховать, если случится непредвиденная ситуация – мне было важно, чтобы в Канаде у Маши был человек, к которому она сможет обратиться за помощью. Но я сразу оговорила, что прошу только на самый крайний случай – мне не хотелось ее напрягать.
Этери Георгиевна ответила, что никаких проблем: если надо прийти и на официальные тренировки, то она подхватит и поможет. На тот момент мы еще не знали, получится ли у меня прилететь – мы надеялись на визу до последнего.
А когда стало понятно, что ничего не получилось, то я написала Этери Георгиевне про тренировки – но только про них. Мне не хотелось переходить какую-то грань и просить ее выводить на старт не своего спортсмена. Я чувствовала себя очень неловко: она мой бывший тренер, нынешний начальник и человек с очень большим именем.
Но она даже в шутку мне попеняла: ты мне не доверяешь? Так что выводить Машу на лед и быть с ней в кисс-энд-край было ее предложением, я не могла себе позволить о таком попросить. Конечно, от такого не отказываются – лучшего варианта не придумать».
Тутберидзе действительно встречала Сенюк у бортика после прокатов. После короткой – подбадривая: «Не так страшно ведь?»
После менее удачной произвольной – все так же приветливо, но уже с сожалением: «Ну ничего. Все равно оценки, конечно, сейчас порежут сильно».
Диалог в Кике после произвольной:
– Тебе они (судьи – Спортс’’) там все смотрят сейчас.
– Заслуженно.
– Ну надо стараться не давать повод.
Опыт соревнований с Тутберидзе израильская фигуристка вспоминает с придыханием.
«Это что-то невероятное. Я с детства мечтала попасть к Этери Тутберидзе хоть на одну тренировку, но никак не складывалось. Поэтому для меня ее помощь в эти дни оказалась чудом.
Я однозначно получила крутейший опыт – и обязательно буду работать над всем, что она сказала. Этери Георгиевна максимально четко подметила какие-то моменты, я бы никогда о таких нюансах и не подумала. Каких конкретно? Оставлю это для себя, но могу сказать точно: для меня огромная честь, что она выводила меня на старт.
Почти все было для меня в новинку. Например, перед самим прокатом я обычно не подъезжаю к тренеру за последними наставлениями. Так повелось с тех времен, когда я ездила по соревнованиям одна – и мне просто не к кому было подъезжать.
Поэтому с Полиной Игоревной у нас заведено так: рекомендации она дает перед выходом на лед, а дальше я сама себя настраиваю.
А в Канаде я выехала, разминаюсь, предыдущей девочке уже выставляют оценки – и тут слышу, как меня зовет Этери Георгиевна. Я очень удивилась, потому что к такому не привыкла.
Но ее наставления мне очень помогли, потому что перед короткой программой я сильно нервничала. А она меня успокоила – энергетика, которая от нее исходит, очень сильно поддерживает. Я человек, который хорошо чувствует, насколько разными бывают энергетические волны от людей. А тут мы с ней совпали, и это помогло мне увереннее выйти на прокат. Знаете, когда за бортиком стоит человек, который для тебя надежная опора, это очень крутое ощущение».
С Полиной Маша тоже была на связи. Тренер подсказывала и по тренировкам, и по настрою, и по техническим нюансам.
«Сразу после выставления оценок мы с ней списались – в Москве уже была глубокая ночь, но, естественно, я не спала. Правда, прямой эфир я смотреть не могла, слишком нервничала. Сидела с телефоном и обновляла таблицу с оценками.
Хуже, чем стоять за бортиком – только находиться на другом конце мира и смотреть прокат своего спортсмена по телевизору. На катке ты хотя бы видишь глаза человека и чувствуешь, в каком он состоянии. А дома ты отрезан от всего», – поделилась Цурская.
«Я стала гораздо лучше понимать своих тренеров». Цурская – о жизни по другую сторону бортика
Как Сенюк попала к Цурской? И как вообще оказалась в фигурном катании?
«Классическая история: в детстве я много болела, и родителям посоветовали занятия на льду. Так в 4 года я попала на каток – сначала в группу здоровья. Через несколько лет перешла в ЦСКА, и оказалось, что я не просто слабее всех, а на десять голов хуже. Было очень тяжело – к таким нагрузкам я не привыкла».
Потом были другие школы, тренировки за границей – разные страны, разные тренеры, даже регулярные стажировки у Стефана Ламбьеля. Сенюк начала выступать по юниорам за Израиль, но случился ковид, вдобавок Машу накрыли пубертат и травмы.
«У меня начались проблемы с мотивацией, хотелось все бросить. Я даже ушла в парное катание и полгода прокаталась в группе Дмитрия Савина. Я не боялась парных элементов – мне нравились и выбросы, и поддержки. Но я поняла, что хочу сама нести ответственность за то, что делаю. Не люблю зависеть от кого-то.
Мне все говорили, что в одиночницы вернуться будет невозможно, и тут ко мне резко вернулась мотивация – уже через два месяца я выступала на юниорском этапе Гран-при».
Несколько лет – до сотрудничества с Цурской – у Маши вообще не было постоянного тренера.
«Меня тренировала мама – точнее, она была моим менеджером и искала мне специалистов. Кто-то занимался со мной техникой, кто-то скольжением, но нормального плана у нас не было.
Одной и на соревнования ездить тяжело – я чувствовала себя не просто одинокой, а ненужной. Все ходят с тренерами, те их поддерживают. Даже то, что тебе есть кому отдать куртку на разминке, психологически очень помогает.
А у меня было ощущение, что я никому не принадлежу и никому не нужна. Хорошо, что меня сильно поддерживала наша федерация – израильские тренеры всегда старались помочь на соревнованиях. Но я мечтала найти своего тренера».
И нашла. Слово Полине Цурской.
«В конце позапрошлого сезона мне позвонил Машин папа и попросил о консультации. Мы поработали пару недель, это даже нельзя назвать подкатками, потому что подкатки – это тренировки на регулярной основе. А у нас вопрос о дальнейшей работе не стоял».
Но через некоторое время семья Сенюк снова связалась с Цурской – с предложением о постоянном сотрудничестве. Полина признается, что согласилась не сразу.
«У меня не было опыта работы со взрослыми спортсменами, тем более с теми, кто выступает на международных соревнованиях. Фигуристов на старты я выводила, но совсем маленьких – до 10 лет. Конечно, это не та ответственность, как сейчас с Машей. Но мне было очень интересно попробовать».
Сенюк признается, что невероятно рада, что так тогда сложились обстоятельства.
«Мне очень повезло, что Полина Игоревна в тот момент уволилась с предыдущей работы и была свободна. Мы сразу сработались. Теперь она мой тренер, и я до сих пор не до конца в это верю. Конечно, я смотрела все ее выступления – а теперь она стоит со мной у бортика. Я безумно ей благодарна за то, что она в меня поверила».
Какой тренер Цурская?
«Требовательный. Она полностью отдает себя работе, на 100% погружается в процесс.
Еще она умеет в нужное время сказать правильные слова – и про тренировки, и про жизнь. Полина Игоревна точно знает, что я прислушаюсь, потому что для меня она авторитет. Наверное, я никогда никому так не доверяла на льду».
А что думает молодой тренер про фигуристку Сенюк?
«Она очень ответственная и замотивированная. Ее не надо уговаривать заниматься: Маша никогда не скажет, что устала, она не в состоянии схалтурить – наоборот, всегда сделает больше, чем нужно. Она доползет до тренировки в любом состоянии.
Но ей не хватает уверенности в себе, и это очень мешает раскрыться в полной мере. Наверное, это называется синдром отличницы – он помогает на тренировках, но мешает соревноваться. Она не умеет себя хвалить, а вот ругает себя слишком профессионально».
Первый год Цурская с Сенюк тренировались на коммерческом катке – арендовали лед для индивидуальных занятий. Но летом переехали в Ясенево, на каток Этери Тутберидзе.
«Я подошла к Этери Георгиевне и попросила помощи с условиями. Маша уже взрослая спортсменка, выступает по серьезным стартам – ей нужны системная подготовка и стабильное расписание. А на арендованном льду то для нас нет времени, то он вообще закрыт на мероприятие. Этери Георгиевна дала добро и сильно помогла нам в этом сезоне.
Пока мне все очень непривычно. Стоять за бортиком намного сложнее, чем выступать – потому что от тебя ничего не зависит. Ты знаешь, что вы много работали, хороший результат реален, но спортсмен начинает катать программу – и все теперь зависит от него.
В чем-то я стала гораздо лучше понимать своих тренеров – в тот период, когда сама каталась. Помогает ли свой опыт? Мне кажется, тут все очень индивидуально. Свои прокаты не вспоминаю».
«Смеюсь, что Полина – тайная дочь Этери». Ришо о работе с Цурской и Сенюк
Обе программы на этот сезон Маше поставил Бенуа Ришо – они давно знакомы.
«Первый раз за постановкой к Бенуа я приехала 7 лет назад. Увидела тогда программу, которую он поставил Каори Сакамото, и поняла, что обязана к нему попасть. Ту программу от Бенуа я катала несколько лет».
Ришо рассказал Спортсу’’, чем ему нравится тандем Цурская-Сенюк.
«Когда мы познакомились с Машей, она была совсем ребенком. В ней было очень много энергии и вообще не было лени – очень сознательная и зрелая спортсменка. И сейчас ничего не изменилось: ей всегда надо досконально разобраться во всех тонкостях, она точно переспросит, если что-то непонятно – работать с ней одно удовольствие».
Перед олимпийским сезоном Сенюк пришла к Ришо уже вместе Цурской.
«Думаю, дело в том, что они отобрались на Олимпиаду, и стало понятно, что Маше нужно двигаться вперед. Она может стать сильнее в презентации, нам нужно немного больше времени. Произвольную программу мы поставили за неделю – я прилетел в Москву, и мы работали с Машей (как и с Софьей Муравьевой) на катке в Одинцово», – объяснил Ришо.
Почему не на летних сборах Ришо в Альпах?
Сенюк готовилась к экзаменам в институт и рисковать поступлением не захотела. Сейчас она учится на тренера – частая история среди спортсменов, но параллельно изучает IT. Говорит, что кайфует от программирования и не исключает, что займется этим серьезно.
Но в этом сезоне все ресурсы брошены на фигурку – и постановки от Бенуа тоже должны помочь.
«Я все время смеюсь, что Полина – тайная дочь Этери. Посмотрите на нее: она такая же высокая, с похожими кудрявыми волосами.
С ней очень легко работать. Цурская из нового поколения тренеров: готова к свежим идеям, быстро все схватывает и доверяет постановщику.
В моей программе для Маши осталось почти все так, как я поставил. С юными (а я по-прежнему считаю Машу юной фигуристкой) спортсменами так бывает не всегда – часто пропадают целые куски хореографии. У Полины с Машей замечательные отношения, они настоящая команда – молодая, но очень умная.
Надеюсь, следующим летом они приедут ко мне на сборы. Может, даже получится пригласить Полину побыть одним из наших тренеров».
Больше о фигурном катании – в телеграм-канале Багрянцевой
Фото: ISU, скриншоты трансляции Okko, фото автора, скриншот видео из группы родителей «Хрустального» Bulkin Sergey/news.ru, Figure skating Russia Federation/Instagram.com, Raniero Corbelletti/AFLO/Global Look Press/Global Look Press
Удачи и успехов!