4 мин.

Чужие танцы

2

Результат российской сборной в танцевальном турнире показал, что наша федерация сделала ставку на Екатерину Боброву и Дмитрия Соловьева. Конечно, еще рано говорить о смене лидеров, но, скорее всего, в будущем так и произойдет. Яна Хохлова и Сергей Новицкий проиграли второму номеру сборной в оригинальном танце, что само по себе нонсенс. Разница в классе катания пока заметна невооруженным глазом, и даже ошибки, которые допустили ученики Свинина и Жук, при другом раскладе не стали бы причиной такого результата. Однако данное решение кажется все-таки правильным. И вот почему.

Ванкувер показал направление, в котором будут развиваться танцы как минимум ближайшие четыре года. К сожалению, все российские дуэты оказались вне этого направления. И можно сколько угодно спорить о плюсах и минусах такой тенденции, обижаться, протестовать. Золотые и серебряные призеры Олимпиады оказались впереди, потому что действительно катаются лучше. С таким положением вещей нужно смириться и подумать, как можно конкурировать с заокеанскими парами.

Почему американцы и канадцы выигрывают? Во-первых, обе пары легкие, катаются на очень высокой скорости. В этом с ними никто не сравнится. Бронзовые призеры Турина итальянцы Файелла – Скали, по сравнению со своими соперниками, просто ходили по льду. Во-вторых, и это преимущество, в первую очередь, Тессы Виртью и Скотта Мойра, мировые лидеры катаются в очень близких позициях друг к другу. На льду должны находиться не два отдельных человека, а единый организм. Кстати, это не ново в танцах на льду. Так катались легендарные Торвилл – Дин (кстати, сегодня то, что делают на льду Тесса и Скотт, часто сравнивают с «Болеро» англичан) и Навка – Костомаров. В-третьих, танец в дуэте – это всегда мужчина и женщина, отношения между ними, диалог, общение глаза в глаза. Не соревнование в том, кто выше поднимет ногу, у кого лучше растяжка, кто гибче или кто включит в программу больше наворотов.

Тесса Виртью и Скотт Мойр даже в сложнейших поддержках умудряются вести диалог, смотреть друг другу в глаза, и потому мы им верим. Всего лишь друзья за бортиком, на льду они убеждают нас, что нежно (или страстно, как в оригинальном танце) любят друг друга. У американцев это тоже есть, но, конечно, в меньшей степени. Кстати, о поддержках. Российские фигуристы и тренеры жалуются на то, что новая система судейства привела танцы к пустому атлетизму, секундам. Но ведь олимпийские чемпионы Ванкувера доказали, что можно совместить сложные поддержки и танец, можно добиться синтеза сложности и душевности исполнения. Каждая поддержка четвертого уровня в их программах обусловлена музыкой, характером танца. Как раз российские спортсмены часто грешат «делай раз, делай два». У мировых лидеров все органично, они умеют намного больше, чем показывают, что и создает впечатление гармонии и огромного потенциала.

Россияне, кажется, напротив, включают в программу все, что умеют, одни и те же поддержки кочуют из одного танца в другой. Это наши фигуристы демонстрируют акробатику, канадцы и американцы же танцуют и получают от этого удовольствие. И в-четвертых, новое направление требует иного подхода к выбору музыкального сопровождения. Кататься под изъезженную двадцать пять раз музыку типа «Адажио» Альбинони стало просто-таки дурным тоном. Даже «Призрак оперы» американцев выглядел свежее, чем танец «обо всем и ни о чем» Бобровой и Соловьева. Другое дело, например, Симфония №5 Густава Малера... Это неожиданно, талантливо, глубоко. Конечно, легче выбрать музыку, которая сильнее твоего катания, которая вытянет тебя, если что-то пойдет не так. Но это легкий путь, а чтобы побеждать таких сильных соперников, как Виртью – Мойр и Дэвис – Уайт, легких путей искать нельзя.

Вернемся к российской сборной. Почему же все-таки ставка федерации на Боброву и Соловьева кажется правильным решением? Да просто потому, что они молоды, они являются тем мягким пластилином, из которого пока можно вылепить все, что угодно. Ну или, по крайней мере, многое.

Хохлова и Новицкий – пара уже полностью сформировавшаяся и, к сожалению, находящаяся вне того направления, в котором развиваются танцы. В таком возрасте что-то кардинально поменять уже практически невозможно. Пример – Домнина и Шабалин, которые попытались, но ничего особенно хорошего из этого не вышло. Яна и Сергей катаются очень далеко друг от друга, на невысокой скорости, диалога между ними практически нет – два акробата, которые делают порой невероятные вещи, но от этого их выступления с натяжкой можно назвать танцами. Уберите из их программ бесконечные махи, демонстрацию шпагатов, другие, порой абсолютно лишние, противоречащие характеру танца, навороты – и что останется?

Почему их «Ночь на лысой горе» произвела такой фурор? Потому что это было что-то новое в фигурном катании, и, кстати, их акробатика туда очень хорошо вписывалась, все было органично. Нужно было двигаться дальше, развиваться. Хохлова и Новицкий же решили эксплуатировать то, что уже умеют, только из года в год выходило все хуже. Не хочется в это верить, но, похоже, Яна и Сергей – пара одного танца, как бывает актер одной роли.

Почти все то же самое касается и нашего третьего дуэта – Екатерины Рублевой и Ивана Шефера. Чем больше они прогрессируют, тем больше становятся похожими на своих более сильных одногруппников. Конечно, 16-я позиция после оригинального танца – вовсе не их место, однако это ничего не меняет. Они тоже вне направления.

Можно, конечно, говорить, что не следуют смотреть на других, нужно поддерживать и развивать традиции русской школы, но этот ура-патриотизм вряд ли к чему-то приведет. В фигурном катании, как и везде, одна тенденция сменяет другую. Так, лидирующую позицию в танцах на льду, принадлежавшую раньше российской школе, заняла школа Шпильбанда и Зуевой. Это нормально, с этим нужно смириться и совершенствоваться в существующем направлении, пока на российской земле не появится команда, способная, благодаря своему таланту, что-то изменить.