Смерть Дадашева вскрыла проблему: бойцы умалчивают о серьезных травмах и подделывают справки
Бой Ковалев – Симаков закончился летально из-за этого.
Не поймите неправильно, но последний бой (и смерть) Максима Дадашева – тот момент, когда особенно важно поговорить об ужасной тенденции в мире единоборств. Мы вообще устроены так, что самолеты проверяем после авиакатастроф, а не до, и пожарные сигнализации торговых центров – только после трагедии.
Дадашеву драться было нельзя. Это факт. За несколько лет до этого он лежал в реанимации из-за проблем с головой, а врачи запретили боксировать и пропускать удары. Об этом знали только близкие (а иногда даже и они ничего не подозревают), но спустя время появилась иллюзия, что это все позади и можно развивать профессиональную карьеру.
Теперь Дадашева хороним. Организации проводят углубленные обследования только после серьезных нокаутов в боях, а у Максима поражений не было. О прошлом он молчал.
Вряд ли Максим не понимал, на что идет с каждым боем. Но традиционная мысль, что как-нибудь проскочим, всегда рядом. Разница в том, что кто-то по этому лезвию доходит до конца, а кто-то срывается. И мы видим только вторых, не представляя масштаб бардака.
В 2011-м в Челябинске прошел бой между Сергеем Ковалевым и Романом Симаковым. Ковалев выиграл техническим нокаутом, а Симаков впал в кому и умер через три дня, не приходя в себя.
Полноценного обследования перед тем турниром не было: врачи либо верили на слово боксерам, либо принимали принесенные им справки, которые в России купить не проблема. Никаких МРТ головы и близко не было, а Симакову также нельзя было драться.
Дадашев пропустил 319 ударов. Его смерть – несчастный случай, хотя винят тренера и рефери
После боя уже Ковалев рассказал, что предпосылки для летального исхода были: на взвешивании Симаков выглядел плохо, у него были красные глаза. Увы, тогда никто этому не придал значения. Для расследования была создана следственная группа, но вердикта нет до сих пор.
Даже в крупнейших промоушенах справки, как правило, не просят.
«За последний год за этим стали лучше следить, но я ни разу не предоставлял справок. Наверное, мне и так доверяют, поэтому не требуют», – сказал мне один боец, который даже был чемпионом организации.
Доверие – это отлично, но кто знает, чем закончились контрольные спарринги за неделю до боя? В 2016-м Мурад Мачаев победил Александра Сарнавского на Fight Nights Global 44, но вскоре был оштрафован на 300 тысяч рублей. Выяснилось, что в преддверии поединка он побывал в нокауте на тренировке и долго не мог прийти в себя, о чем не рассказал промоутерам – хотя по контракту должен был. Это как раз тот самый случай, когда до конца лезвия боец смог дойти.
Я просто вспомню, что перед своим боем (и такое было) не сдавал ни одной справки. Плюс ко всему все участники турнира подписывали бумажку, в которой говорилось, что в случае вашей смерти родственники не будут иметь к организации претензий.
Кто утонет – плавать больше не будет.
Тогда екнуло, но подпись поставил. Чисто по-пацански и по-спортивному я понимаю каждого, кто утаивает серьезные травмы, подделывает справки и рвется в бой. Особенно если ты занимаешься этим всю жизнь. Когда либо хочешь побеждать дальше, либо возвращаешься после поражений и доказываешь все по новой.
Боец Алексей Махно рассказал: «Перед поединками подхожу к рефери и говорю, что мой бой надо останавливать только в том случае, если меня убивают. Ты отдаешь себе отчет и готов идти на этот риск».
Но даже самые жесткие воины – люди со своим пределом. На профессиональном уровне в среднем 2-3 смерти в год. Тех, кто не рассказал о нокауте на тренировке, прошлых проблемах или просто не предоставил справку – тысячи. Бойцы сами это подтверждают, но предпочитают о конкретных случаях не знать. Потому что и товарища не сдашь, ведь понимаешь его, и самому паршиво от осознания происходящего.
Панацеи нет. Надеяться на то, что каждый спортсмен сможет вовремя сказать «стоп» – утопия. Некоторые, к слову, не идут на медосбледования из-за денег. Анализы крови, ЭКГ, МРТ etc в сумме обходятся от 30 до 50 тысяч рублей, а при среднем гонораре 100-150 тысяч – это весьма ощутимо.
Лиги обязаны вводить углубленные осмотры до и после боев. Делать это за свой счет. Не зря в ЮФС медицинские комиссии частенько не допускают бойцов до поединка, а после турниров им оплачивают лечение.
Но в конечном счете все зависит только от бойцов. От людей. И тут нечего сказать, кроме: пожалуйста, будьте внимательны. Спортивный азарт – круто, но есть кое-что поважнее.
Дадашев пропустил 319 ударов. Его смерть – несчастный случай, хотя винят тренера и рефери
Фото: instagram.com/dadashev__m; РИА Новости/Александр Зайцев; fightnights.ru; Gettyimages.ru/Justin Setterfield
Вот только не знаю, проблема ли это, если люди идут на это добровольно
При этом надо понимать, что многие это делают как из-за эго, так и из-за семьи (кормить надо всех), как Хайзенберг в "Во все тяжкие" варил мет, будучи больным раком, чтобы обспечить семью.
Когда ты столько пота оставляешь на тренировках, а тебе говорят "всё, заканчивай", трудно послушать врача. Тем более наших врачей, многие из которых жуткие перестраховщики.
1) В современном мире, спортсменами становятся люди, которые этот путь, чаще всего, не выбирали. Потому что сейчас, если ты хочешь, чтобы твой ребёнок стал крутым спортсменом, тебе нужно отводить его секцию, зачастую, когда он ещё в начальную школу ходит. Понятно, что в таком возрасте, ребёнок ещё не может сам решать кем он хочет стать в жизни( и в 15 то глупо от человека требовать такого решения). То есть, по сути, в большинстве случаев выбор секции для ребенка- выбор родителей. Тем более, секции бокса. Мне вот, например, вряд ли бы разрешили лет до 16 в боксёрскую секцию ходить, а кого то батя сам туда ведёт, чтобы сын драться научился.
2) Так уж устроено наше общество, и капиталистическая модель, что для достижения серьёзных результатов в спорте, нужно прикладывать кучу усилий с самого раннего возраста. Недавно, на Спортсе даже статья была о том, что в НБА стали приходить подростки, которые УЖЕ практически инвалиды, из-за диких нагрузок. И понятно, что такая проблема сейчас не только в баскетболе.
И вот отправляют такого ребенка в спортивную секцию( не его выбор), он начинает тренироваться и если у него раскрывается талант, на него начинают действовать механизмы социального давления а) нельзя подвести родителей/тренера б) ты должен добиться успеха, нельзя растрачивать свой талант и т.д. И чем большего от него ждут, тем больше это давление, что заставляет совсем ещё юного человека, тренироваться всё больше и усерднее, связывая свою жизнь со спортом.
И что мы в результате получаем? Скажем, в 20-22 года этот человек не знает и не умеет ничего, кроме как заниматься своим спортом. Ему просто некуда идти больше, а социальное давление никуда не делось. И если в 26 такой человек получает серьёзную травму, то по сути, у него остаётся 2 выбора 1) Идти куда нибудь тренером 2) Перебарывать себя, рискуя здоровьем, и дальше идти по пути профессионального спортсмена, пытаясь прокормить свою семью и доказать обществу, что ты чего то стоишь.
А потом мы удивляемся почему спортсмены готовы рисковать здоровьем, или даже жизнью...
Давайте на минуту представим, что происходит в "низовых" боях в Таиланде, на Филиппинах или в Мексике. Боюсь цифра в 2-3 погибших бойца в год занижена в разы.
------------------------------------------
К сожалению, да, мы действительно так и устроены.
Статья очень умная и дельная. При этом ответа на главный вопрос "Что со всем этим делать?" она не дает. И это наводит на мысль, что однозначного ответа просто не существует.
Во все времена были, есть и будут те, кто готов идти на риск, пусть даже смертельный. Не уверен, что этих людей можно остановить даже самыми строгими запретами, и еще больше не уверен в том, что это в принципе нужно делать.
Если человек готов рисковать своей жизнью, он найдет способ это сделать, невзирая на любые запреты. Вспомните того же Валерия Розова, например.