7 мин.

О допинг-контроле и ВАДА

22

Цена победы в современном спорте велика. Это тысячи, десятки, в некоторых случаях даже сотни тысяч долларов. Это слава и прилагающиеся к ней возможности (начиная от карьер телеведущих, заканчивая депутатством в Госдуме). Это возможность полного изменения жизни. Неудивительно, что спортсмены готовы на все или почти на все, чтобы этих самых побед добиться. В том числе, многие согласны принимать допинг.

Замечу, что для спортивных структур (от местных до международных) дивиденды от побед могут быть еще более значительными (вспомним Мутко, например). Поэтому порой спортсмена никто и не спрашивает, согласен ли он принимать допинг – колют что-то под видом витаминов, и дело с концом.

Как выглядит процедура допинг-контроля? Наглядно и подробно можно посмотреть здесь (www.rusada.ru/files/24.pdf).

А схематично цепочка выглядит так: спортсмен – допинг-офицер – лаборатория. При этом все шишки всегда валятся на первое звено цепочки, а второе и третье звенья для рядового болельщика сугубо виртуальны.

Может ли допинг-офицер злоупотребить своими полномочиями? Технически – да, может (pharm-sport.ru/Laseiki.html). Поведение его, по-видимому, будет зависеть от суммы, которую ему могут предложить. А какая сумма может быть на кону, если обсуждать Олимпиаду или чемпионат мира?.... Я вот легко поверю, что в такой нищей стране, как Китай, найдется китайский допинг-офицер, который передаст на 5 минут баночку для пробы в руки конкурентов за пару-тройку тысяч долларов.

Поскольку допинг-офицеры фактически анонимны (о них не вспоминают даже при судебных разбирательствах в суде в Лозанне), они вполне могут чувствовать себя безнаказанными и неуязвимыми.

В самой лаборатории ВАДА возможны как злоупотребления, так и ошибки. Способов злоупотребления внутри лаборатории такое множество, что их и обсуждать не стоит. Однако и без злого умысла могут возникать ошибки.

Вспомним самый громкий российский скандал имени АЮЯ.

Результаты анализов там были более чем спорные – они просто не укладывались в рамки методики. Тем не менее, их признали свидетельством виновности

После этого в биомедицинской прессе тоже был небольшой скандал по поводу способов работы в лабораториях ВАДА. Выяснилось, например, что лаборатории пользуются неапробированными методиками, пренебрегают процедурами межлабораторной стандартизации, не всегда способны внятно интерпретировать результаты (подробнее : www.pharm-sport.ru/Doping-control EPO.html).

А ВАДА, между тем, утверждает, что пробы спортсмена на 100% защищены от всяких подделок, подтасовок и т.д.. Это НЕ ТАК.

Пробы не защищены от допинг-офицеров, от лабораторных ошибок, от слабостей методики анализа. В реальности есть и ошибки персонала (см вопросы от сотрудницы РУСАДА на molbiol.ru/forums/index.php?showtopic=101874), и недостатки методик.

Каждый метод анализа имеет свои ограничения и свой процент ошибочных результатов. Медики знают об этом и всегда страхуются. Например, если по результатам какого-то анализа у человека признали рак, то, прежде чем врач начнет травить организм больного  химиотерапией, анализы обязательно проведут еще раз, назначат дополнительные, сопоставят множество результатов – и все для того, чтобы избежать возможных ошибок. ВАДА этим пренебрегает. Она берет всего лишь один образец, делит его на две части (пробы А и В) и по одному образцу может погубить карьеру и честное имя спортсмена.

ВАДА вообще исходит из презумпции виновности – если с анализом что-то не так, то виноват спортсмен, потому что он якобы единственный, кому выгодно принимать допинг. Хотя даже поверхностный взгляд выявляет и других лиц, которым выгодно, чтобы он ПРИНИМАЛ допинг (свои тренеры, врачи, функционеры), и еще ряд лиц, кому выгодно чтобы в его пробе НАШЛИ допинг (соперники, тренеры, врачи, функционеры конкурирующих команд).

Результатов анализов нет в открытом доступе. Попробуйте получить их от лаборатории ВАДА – и вам сообщат, что это «конфиденциальная информация». Давайте задумаемся, а кому нужна такая конфиденциальность? Если проба указывает на наличие допинга, спортсмена должны дисквалифицировать, верно? Имя виновного будет обнародовано, так что секретность сведений ему не пригодится. Если результат отрицательный (допинга нет) – спортсмену будет только выгодно подтвердить лишний раз, что он чист. Получается, что эта самая «конфиденциальность» спортсмену ни к чему.

Зато «конфиденциальность» очень пригодится лаборатории ВАДА. Во-первых, если она «косячит» - то об этом никто не узнает. Во-вторых, в случае выявления допинга возникает предмет для торга и политических игр – когда за спиной спортсмена или даже за спиной целой национальной федерации – принимаются решения: «валить» или не «валить» спортсмена, устраивать или не устраивать скандал.     

Суд, как нам известно, почти во всех случаях принимает сторону ВАДА. Следовательно, ВАДА превращается в мощный инструмент влияния – который ни перед кем не отчитывается, никем не контролируется, полностью неуязвим для критики, с помощью которого можно легко манипулировать как отдельными спортсменами, так и целыми федерациями и олимпийскими комитетами. Более того, эти же федерации еще и платят огромные взносы на содержание всей системы ВАДА (www.sports.ru/tribuna/blogs/wilddog/123061.html).

Есть запрещенный список ВАДА. Вещества, которые присутствуют в списке, спортсмену принимать нельзя, - потому что он не должен получать «незаконные преимущества». Ну ладно. А как насчет тех веществ, которых нет в списке? Их можно принимать? Вот что пишет Дурманов Н.Д. в своем «Разрешенном списке: 2005-2006»: «Разобраться в запрещенном списке и точно выяснить, является ли тот или иной препарат запрещенным, достаточно сложно. Обилие многоэтажных химических названий, формулировки типа «…и аналогичные субстанции», практика включения в список некоторых субстанций задним числом – все это приводит к тому, что спортивные врачи и спортсмены начинают побаиваться всей фармакопеи, подозревая любой препарат в принадлежности к допингу».

Получается, спортсмену вообще ничего нельзя принимать? Это человеку-то, который по 6-12 часов в день занимается тяжелым физическим трудом, регулярно получает травмы, общается с толпами людей, а значит, подвержен инфекциям?

ВАДА любит запрещать вещества на всякий случай. Ну, например, еще нет никаких доказательств, что это вещество как-то увеличивает работоспособность спортсмена, не разработаны методы обнаружения этого вещества, и нет норм его содержания в организме человека – а ВАДА уже его запретило. И получило в руки дубинку (см www.dropball.ru/news.php?type=4&id=487).

Это относится и к пресловутому эритропоэтину. Запретили его лет за 15 до того, как создали методику обнаружения. Поэтому в течение 15 лет многие атлеты употребляли его, не особенно стесняясь. Затем методику анализа создали – но весьма сомнительную: во-первых, ЭПО можно было «поймать» только в течение трех дней после приема, во-вторых, была куча ложно-положительных результатов (когда человек никакого ЭПО не принимал, но «что-то» у него находили), в-третьих – была такая же куча ложно-отрицательных результатов (когда принимал ЭПО, а ничего не было видно). Уже понятно, что методика ненадежная. А потом еще и выяснилось, что норма содержания своего собственного родного ЭПО в организме человека сильно колеблется – например, сразу после тренировки на выносливость его намного больше, чем через три часа после тренировки, кроме того, слегка меняются его свойства – и меняется картинка, которая получается при анализе (www.pharm-sport.ru/Discussion Beullens-Lasne.rtf).

Я не люблю заниматься критиканством. Критика без конкретных предложений воспринимается как простое оскорбление и не приносит пользы.

Нужен ли нам спорт без допинга? Конечно, нужен. Состязания фармтехнологий – это не то, зачем болельщик включает телевизор и идет на стадион.

Но нужны ли болельщику, спортсменам и федерациям методы, какими работает ВАДА, когда все чувствуют себя беспомощными марионетками в руках самодурствующей структуры? Тоже нет.

На мой взгляд, необходимо

1) Создать систему НЕЗАВИСИМЫХ от ВАДА лабораторий, в которые спортсмен сможет обратиться за доказательствами своей невиновности. Конкурирующая система поможет создать лучшие методики обнаружения допинга, возможно, продвинет спортивную науку, и – самое главное – избавит спорт от приторного привкуса политики в соревнованиях высшего ранга.

Конечно, как уже обсуждалось здесь на Спортсе (в комментариях к блогу www.sports.ru/tribuna/blogs/wilddog/128102.html), швейцарский суд в Лозанне куда более благосклонно отнесется к доказательствам швейцарской же ВАДА, чем к доказательствам, полученным в какой-то неизвестной московской лаборатории. Поэтому мне представляется целесообразным для начала пробить в спортивных верхах создание суда, менее ангажированного, чем суд Лозанны (предвзятость суда доказывается высказываниями участников процессов по Юрьевой, Ахатовой, Чепаловой).

Учитывая низкий авторитет России в международных спортивных структурах, вряд ли НОК России в одиночку пробьет создание такого суда, однако в кооперации с другими НОКами – вполне может. А если будет суд, готовый признать, что на лабораториях ВАДА свет клином не сошелся, то можно уже и независимые лаборатории аккредитовать.   

2) Предложение, которое уже выдвигал wilddog – это возможность судиться по формулировкам «спортивного духа». Вот, например, цитата отсюда (frp-info.ru/text_dop_prav.htm): «Основы…свода антидопинговых правил: …Дух спорта – это торжество духа человека, тела и разума, то, что несет в себе такие ценности как: нравственность, здоровье, совершенство движений, характер и образование, радость и удовольствие, умение работать в команде, преданность и ответственность, уважение к правилам и законам, уважение к себе и другим участникам, мужество, единство.» Думаю, исходя из этого определения, вполне можно судить Бьорндалена с его слюнями (нарушение пункта «радость и удовольствие»), Бирнбахера с его манерой дергать за палки впереди бегущих соперников (по пункту «уважение к себе и другим участникам»), любого упавшего биатлониста (по пункту «совершенство движений»), любого участника, завалившего эстафету (по пункту «умение работать в команде») и т.д. и т.п. И пусть федерации судятся - без особого успеха, но до тех пор, пока суд не поймет абсурд дисквалификаций спортсменов и признания препаратов допингом на основе таки[ формулировок.

 

Вообще-то изначально я хотела написать про VEGF, генный допинг и – насмотревшись трансляций из Лондона – про гормон роста. Однако возмущение политизированностью Олимпиады пересилило. Так что про гормон роста как-нибудь после…