7 мин.

Эхо Дыростениады: что нового?

6

Читаю многочисленные комментарии местных диванных аналитиков и доморощенных спортивных юристов к допинговым новостям. Что называется, ржунимагу.

Люди, не читавшие (или читавшие, но не понявшие) доклад Макларена, не имеющие ни малейшего представления о механизме работы антидопинговых структур и о тонкостях распределения полномочий между спортивными организациями, постят феерический бред.

Каждая новость вызывает приступы такого бреда.

Из последних событий самые заметные – это пресс-конференция биатлонного Президента Бессеберга, публичные заявления Паунда и Кенворти, снятие отстранения с четырех российских скелетонистов и очередные мутковско-балахничевские гневные отповеди.

Особенно забавны выкрики бандерлогов о том, что решение федерации бобслея опровергает выводы Макларена. Это – идиотизм высшей марки.

Что происходит?

Да то, о чём я писал вот здесь.

Процитирую:

«Повторю проблему: что делать, если в антидопинговую панель федерации приходит дело, где есть только аномальная соль и царапины на флаконе? Ни одного факта, указывающего на то, что в подмененной пробе была запрещенная субстанция, нет. Ни одного факта, указывающего на то, что сам спортсмен был причастен или вообще знал о манипуляциях – тем более. За что тогда наказывать?

Максимум – это аннулирование результата.

А ведь есть, наверное, и те, у кого пробы Б в порядке. Только царапины.»

И ещё одна самоцитата, потому что это важно.

Даже так: очень важно.

«МОКу и федерациям нужно принять непростое решение: разбираться ли с каждым спортсменом обособленно или всё-таки рассматривать все дела в контексте признания государственной системы допинга?

...мы можем столкнуться с дурацкой ситуацией, когда при одних и тех же фактических обстоятельствах антидопинговые панели начнут выносить разные решения по разным спортсменам. И КАС просто утонет в этой прецедентной практике.»

То, что происходит сейчас – это следствие того, что вопрос о российском допинге распадается на, как минимум, два автономные вопроса:

1.вопрос о государственной допинговой программе в России

2.вопрос о персональной вине каждого отдельного спортсмена.

Эти вопросы взаимосвязаны, но это далеко не одно и то же.

Ведь не случайно МОК создал две комиссии, каждая из которых сосредоточена на своем.

Более того: эти два вопроса находятся в компетенции разных организаций. Международные федерации, насколько мне известно, вообще не копают тему государственной допинговой системы, целиком полагаясь на позицию ВАДА и комиссии МОК. Федерации интересуют конкретные спортсмены и имеющиеся против них доказательства.

Так вот.

Ричард Макларен нигде в своём докладе не утверждал, что какие-то спортсмены виноваты в нарушении антидопинговых правил. Вот что он утверждает в разделе «Ключевые моменты второго доклада»:

«Более тысячи российских спортсменов МОГУТ БЫТЬ СВЯЗАНЫ с манипуляциями по сокрытию положительных результатов проверки на употребление допинга или извлекать выгоду от таких манипуляций».

МОГУТ БЫТЬ СВЯЗАНЫ. Это утверждение носит предположительный характер, его Макларен не преподносит как доказанное. К этому вопросу мы ещё вернемся.

Сейчас – несколько слов о первом вопросе – о наличии государственной допинговой системы.

Сразу оговорюсь, что я понимаю под словом «государственный», потому что к этому слову постоянно придираются взращенные Первым каналом зомби.

Государственная (применительно к данному случаю) система – это система, за которую несет ответственность государство.

Российская Федерация.

В международном праве есть следующая обычная норма:

Поведение любого органа государства рассматривается как деяние данного государства, независимо от положения, которое он занимает в системе государства, и независимо от того, является ли он органом центральной власти или административно-территориальной единицы государства.

Более того:

Поведение органа государства либо лица, уполномоченных осуществлять элементы государственной власти, рассматривается как деяние этого государства, даже если они превышают свои полномочия или нарушают указания.

Минспорта, руководивший манипуляцями с пробами - это государственный орган.

Макларен (действующий член КАС, один из авторитетнейших спортивных юристов мира) утверждает:

наличие государственной допинговой системы в России он считает доказанным вне всяких разумных сомнений.

То есть неопровержимо.

Для тех дятлов, которые упорно утверждают, что вся доказательная база построена на показаниях одного человека (Родченкова) Макларен специально оговаривает:

Доказательства, позволяющие сделать вывод о государственной допинговой системе, не зависят от устных показаний. Более того: сами показания свидетелей принимались во внимание только при соответствии критерию доказанности при отсутствии обоснованного сомнения.

Кстати, в докладе Макларена упоминаются и такие пикантные детали:

-канадец , помимо прочего, получил изложение фактов с приложениями, предоставленное добровольно одним важным правительственным лицом;

-анонимные свидетели в устной и документальной форме предоставили очень важные перекрестные доказательства;

-Желанова в переписке с Родчекновым дважды использовала адрес @minsport.gov.ru;

-анализ метаданных показал, что расширенный список защищенных спортсменов для Сочи был создан на компьютере Великодного (заместителя Родионовой – замдиректора ЦСП);

-Родионова несколько раз отправляла Родченкову номер бутылки с пробой СМС-сообщениями, которые имеются в распоряжении комиссии;

-выводы первого доклада не были официально оспорены: Нагорных, Желанова и Родионова были уволены со своих постов;

-база данных Родченкова и его электронная переписка полностью соответствуют данным системы АДАМС (а это сотни внесенных проб со своими датами и идентифицирующими признаками).

Но самое фееричное место в докладе – это упоминание о попытке Паралимпийского комитета России оспорить аргументы Макларена в КАС.

ПКР представил на слушания свою оценку показаний Макларена, назвав их односторонними и бездоказательными. Но в чем именно заключалась бездоказательность и односторонность – указать «забыл». И, соответственно, был послан КАСом подальше. Подальше не только от Рио, но и вообще.

Этот факт очень хорошо показывает, чем закончится любая попытка России опровергнуть вывод о наличии в стране государственной допинговой программы. Просто болтать о бездоказательности не прокатит: нужно будет убеждать судей, что весь доклад Макларена – это туфта.

Задача, прямо скажу, невыполнимая.

От слова «совсем».

Теперь возвращаемся ко второму вопросу – о вине спортсменов и грозящих им санкциях.

Повторяю: неопровержимо доказать, что кто-то из них полоскал рот коктейлем «Дюшес», умышленно участвовал в формировании банка чистой мочи и знал о подмене проб практически невозможно. Как и доказать, что в подмененных пробах был допинг.

Невозможно, помимо прочего, потому, что у ВАДА даже близко нет следственных полномочий, как у государства. ВАДА никого не может силой привести на допрос, заставить говорить правду под страхом наказания, прослушивать переговоры, перехватывать переписку, производить обыски и т.п. Именно поэтому, кстати, стандарт доказывания по допинговым делам существенно ниже, чем в уголовном процессе.

Поэтому вполне можно допустить, что вина спортсменов в манипуляциях доказана не будет. Хотя здравый смысл подсказывает, что втянуть взрослого человека в такую аферу без его ведома просто невозможно. Но тут уже баланс вероятностей: не исключено, что арбитры антидопинговых панелей будут все сомнения толковать в пользу обвиняемых.

Что тогда?

Тогда мы имеем следующую ситуацию: ВАДА и МОК приходят к выводу о наличии государственной допинговой программы, годами действовавшей в России, в том числе и на играх в Сочи.

Международные федерации (пусть даже все) – к выводу о том, что вина спортсменов не доказана.

Ещё раз, для особо одарённых. Сам факт массовых манипуляций с пробами будет признан доказанным вне всяких сомнений. Может быть, не будет доказан факт умышленного участия в этих манипуляциях спортсменов.

Тогда, разумеется, результаты Сочи будут пересмотрены, медали придется вернуть.

Но кого наказывать?

Представьте себе ситуацию, что вас нагло и цинично кинула компания, с которой вы заключили договор. Точнее – учредитель, директор и бухгалтер этой компании.

Вы подаете в суд иск к этой компании, требуя возмещения всех убытков. И на суде вдруг вылазит уборщица компании и говорит примерно следующее: уважаемый суд, прошу иск не удовлетворять. Если удовлетворите, компанию ждет банкротство, я лишусь работы, а у меня двое детей. А главное – я никого не кидала и даже не знала о существовании этой мошеннической схемы.

Понятно, что вам как потерпевшему на эти аргументы чихать. И суду будет чихать: надо восстановить справедливость. А тот факт, что ни в чем не виноватая уборщица пострадает за действия своего руководства, принят во внимание не будет.

То же самое и здесь.

Россию как государство ждет наказание. Весь вопрос только в том, как сделать это наказание максимально мягким для невиновных спортсменов.

Лучший выход – отстранение НОК РФ и ее федераций от всех международных соревнований с предоставлением спортсменам права участвовать в них под нейтральным флагом (грядущий вариант легкоатлетов).

Худший – забан по признаку гражданства (текущий вариант легкоатлетов).

 

Короче. Если сейчас федерации начнут оправдывать подозреваемых, указанных в докладе Макларена, ВАДА пойдет в КАС. Потому что создастся парадоксальная ситуация: факт манипуляцй доказан, но никто за них не ответил.

И там, в КАС, коллеги Макларена напомнят всем, что коллективную ответственность в спортивном праве никто не отменял. И если добраться до Мутко у Лозанны руки коротки, она сделает так, что до него вынуждены будут добираться те, ради кого он, Мутко, собственно, и существует.

Отстраненные российские спортсмены.

И это справедливо. Ты, а не КАС, избираешь руководство страны, которое назначает министрами тех, кто подбирает себе заместителей, которые... и так далее по цепочке.

logoМОК
logoWADA
logoдопинг