«Я воин, а не нищий». Демоны Бобана Янковича
Потом, через много лет после ужасной и глупой трагедии, отвечая на очередной призыв расстаться с баскетболом, уже давно парализованный Бобан Янкович сказал: «Я воин, а не нищий». Эта фраза была лейтмотивом всей его жизни.
Он был, без всяких сомнений, воином. Воином, который оказался настолько могуч и неудержим, что, не в силах укротить клокотавшую в нем ярость борьбы, за неимением иного варианта, вынужден был направить излишки этой ярости на самого себя.
Он и направил. И оказался опалён собственным пламенем.
«Бобан делал это и на тренировках, и в играх, если промахивался при броске из-под кольца. Набрав скорость, он пытался ударить по мячу. Это был неподходящий момент, он, вероятно, попал в чувствительное место и получил травму» – рассказывал потом Фанис Христодолу, тогдашний одноклубник Янковича по греческому «Панионису».
А теперь слово Владе Дуровичу, еще одному из тогдашних сокомандников Янковича:
«Я не сразу понял, что произошло. Я знал только, что мы проиграли. Но я не понимал, что Бобан сделал то, что сделал».
А сделал он вот что.
Ну-во первых, забил бросок из-под кольца. В напряженной концовке четвертого матча полуфинальной серии Чемпионата Греции между «Панионисом» Янковича и «Панатинаикосом» эти два очка могли бы решить очень многое – разрыв между командами за шесть с небольшим минут до конца встречи сократился бы до четырёх очков.
Но у арбитра Стелиоса Кукуледиса был иной взгляд на ситуацию – он посчитал, что Янкович сфолил в атаке и отменил попадание.
Придя в ярость от несправедливого, по его мнению, судейского решения, Бобан Янкович подскочил к стойке кольца и со всей силы саданул по ней головой.
Стойки в Чемпионате Греции тогда были бетонные, без какой-либо дополнительной обивки. Этого удара с лихвой хватило, чтобы Слободан Янкович остался парализованным на всю жизнь.
Глава 1. В которой Бобан Янкович рождается, растет и подает большие надежды
Слободан Янкович родился 15 декабря 1963 года в Лучани, где его родители – отец Драголюб и мать Радмила, работали экспертами на заводе имени Милана Благоевича.
Лучани – это такой маленький городок на территории нынешней Сербии; даже в те годы население всего муниципалитета едва превышало тридцать тысяч человек.
Маленький Бобан рос не по дням, а по часам. При рождении он весил пять килограмм и двести граммов, в десять месяцев уже начал ходить, еще через пару месяцев заговорил, а в два года вовсю играл с мячом.
Отец привил ему раннюю любовь к «Црвене Звезде» – правда, к футбольной. Еще когда семья жила в Лучани, Драголюб возил маленького Бобана в Белград на матчи столичной команды.
Когда мальчику исполнилось семь, все семейство Янковичей перебралось из провинции в Белград. Бобан рос на редкость активным и смышленым ребенком, закончил начальную школу с отличием. Любил математику и физику, поэтому участвовал в конкурсах по этим предметам, и даже получал награды.
Но великим ученым Бобану стать было не суждено. Вместо этого он стал великим баскетболистом.
Вообще-то, Янкович-старший мечтал, чтобы Бобан однажды сыграл за футбольную команду «Црвены». Но Радмила, обратив внимание, что ее сын тянется ввысь гораздо быстрее сверстников, предложила ему заняться баскетболом.
В одной из начальных школ в белградском районе Дорчол «Црвена Звезда» как раз проводила отбор среди детей его возраста. Из всех многочисленных кандидатов тренер Миле Протич в итоге выбрал одного только Бобана.
Вот что уже упомянутый Владе Дурович скажет про Янковича много лет спустя:
«По уровню таланта Бобан не отставал от величайших игроков, таких как Дражен Петрович или Драган Кичанович. Это правда, что он не был слишком усердным на тренировках, но он компенсировал это на площадке талантом и баскетбольным интеллектом”.
Именно такого игрока и разглядел в юном Слободане тренер молодёжки баскетбольной «Црвены» Миле Протич. Он не уставал повторять, что из Янковича вырастет отличный баскетболист – и не ошибся. Протич вообще редко ошибался, когда видел в ком-то потенциал.
Здесь давайте немного отвлечёмся и рассмотрим историко-культурный контекст.
В своей книге «История югославского баскетбола 1945-1991 г.» журналист и один из самых известных фанатов «Црвены Звезды» Зарко Дапчевич пишет:
«Все с нетерпением ждали пяти часов вечера в субботу, когда улицы городов оказывались пустыми. Те, кому был небезразличен баскетбол, в это время собирались перед экранами телевизоров».
Если баскетбол в Югославии был религией, то у религии этой было два пророка – «Црвена Звезда» и «Партизан».
Можно подобрать много пошлых метафор. Давид и Голиаф, Зевс и Посейдон, Монтекки и Капулетти; даже, если хотите, Бэтмен и Джокер. Не важно. Важно то, что самое это противостояние стало сперва важной частью югославского баскетбольного мифа, а потом и вовсе с этим мифом слилось, превратилось в его синоним.
А теперь представьте. Мальчуган, который до этого и баскетболом то особо не увлекался, по настоянию матери приходит на просмотр в академию одной из двух главных команд страны – и среди всех кандидатов оказывается единственным, прошедшим отбор.
Как тут не поверить в собственное предназначение? И, может быть даже – в собственную исключительность?
Шли годы, и Бобан двигался к главной команде «Црвены». Параллельно он даже поступил в колледж и некоторое время совмещал учебу с баскетболом – но, в конце концов, ему пришлось выбирать и он выбрал игру.
В эти дни произошло еще одно судьбоносное событие. И произошло оно благодаря все тому же Миле Протичу, который позвал главного тренера старшей команды Ранко Жаравицу на игру юниорского состава. За юниоров «Црвены Звезды» в то время как раз блистал шестнадцатилетний Янкович.
Через пять минут после начала матча Жаравица покинул трибуны. На следующий день Бобан узнал о том, что переходит в главную команду.
Глава 2. В которой Бобан греется в лучах славы
Итак, Бобан Янкович дебютировал за главную команду в возрасте шестнадцати лет и одиннадцати месяцев. Ранко Жаравица без лишних экивиков закинул молодого таланта в самое сердце пламени – в «Вечное дерби» между «Црвеной Звездой» и «Партизаном». Бобан набрал четыре очка, а его команда проиграла в упорной борьбе – 87:89.
Несмотря на общекомандную неудачу, Бобан произвел хорошее впечатление и на болельщиков, и на тренерский штаб, что помогло ему закрепиться в основной команде. Дебют в еврокубках случился в том же сезоне – шесть очков в поражении от испанского «Ховентуда».
Дальше – больше. Бобан прогрессировал от сезона к сезону, и даже командировка в армию (где ему долго не могли подобрать форму по размеру, из-за чего первый месяц Янковичу пришлось служить в гражданской одежде) никак не помешала этому поступательному движению.
Вот статистика Слободана по набранным очкам от сезона к сезону:
1980/1981 – 32 очка за 20 игр, 1.6 очка за игру
1981/1982 – 57 очков за 29 игр, 1.97 очка за игру
1983/1984 (после возвращения из югославской армии) – 237 очков за 38 игр, 6.24 очка за игру
1984/1985 – 355 очков за 41 игру, 8.66 очка за игру
1985/1986 – 287 очков за 32 игры, 8.97 очка за игру
1986/1987 – 309 очков за 32 игры, 9.66 очка за игру
1987/1988 – 383 очка за 40 игр, 9.56 очка за игру.
Бобан был одним из первых баскетболистов того типажа, который вскоре станет мейнстримом на баскетбольных площадках по всему миру. Универсал с хорошим трехочковым броском, оригинальными сложными передачами и умением поражать корзину из самых сложных ситуаций. Своими попаданиями Бобан зачастую не просто набирал два или три очка, но и деморализовывал оппонентов – ведь даже очень хорошая защита порой не могла удержать его от точного броска на исходе владения.
Но была у Слободана и пара больших минусов, которые все сильнее и сильнее давали о себе знать: тяжёлый характер и серьезные проблемы с трудовой этикой. Именно эти факторы, во многом, и определили его расставание с родной командной в начале девяностых годов.
«По своим качествам Бобан мог сравниться с лучшими игроками того времени, однако трудовая этика, которой у него не было, мешала ему максимально использовать свой дар и талант» – пишет по этому поводу балканское издание «KOS magazin».
Не зря в контексте Бобана Янковича, помимо почетного прозвища «Сербский Ларри Берд» (к этому произвищу сам Слободан относился крайне скептически) фигурирует еще одно, куда менее благородное – Гуза, что в переводе значит, простите, «Задница».
Глава 3. В которой Бобан Янкович воюет с руководством «Црвены Звезды», а потом переезжает в Грецию
Сезон 1988/1989 выдался для Бобана на тот момент лучшим в карьере – 13.3 очка в среднем за игру. К этому времени он уже закрепился в роли главной звезды и самого яркого игрока белградской команды.
Но на фоне успехов на баскетбольной площадке, в «Црвене Звезде» обострялись закулисные конфликты. Слободан все чаще ругался с руководством клуба – он был уверен, что в команде его не ценят по достоинству и всясески пытаются задвинуть на второй план. Так ли это было на самом деле, и кто был прав в сложившейся ситуации (если в ней вообще хоть кто-то был прав), мы уже никогда не узнаем. В конце концов, Янкович вообще перестал появляться на тренировках и нанял себе личного тренера Ако Янича.
Через некоторое время Бобан все же вернулся в расположение команды, но горизонт событий уже был пройден, и пути назад, по большому счету, не оставалось.
Янкович играл все лучше и лучше, а конфликт с собственным клубом становился все жарче и жарче. В результате, Бобан собрал чемоданы и уехал в «Воеводину», которую в первый и единственный свой сезон в Нови-Саде привел к неслыханному для них на тот момент пятому месту в чемпионате. Потом вернулся еще на год в «Црвену», провел еще один выдающийся сезон, окончательно там со всеми переругался и, как тот самый богатырь из русских сказок, обнаружил себя на распутье. Впервые перед Бобаном всерьез встала перспектива покинуть родную страну.
И дело было, к сожалению, не только в баскетбольных причинах.
3 марта 1990 года у Бобана Янковича родился сын Владо, в последствии тоже ставший профессиональным баскетболистом. А уже через год в Югославии развернулась полномасштабная гражданская война. Слободан не хотел, чтобы его сын рос под звуки выстрелов и просыпался по ночам от взрывов в соседнем квартале. Нужно было искать новый, безопасный дом для своей семьи.
И этот дом нашелся очень скоро – в Греции, куда Янковича позвал знакомый ему по совместной работе в «Црвене Звезде» тренер Владе Джурович. Именно при Джуровиче Бобан превратился в полноценную звезду европейского баскетбола, и продолжить столь плодотворное сотрудничество казалось самым логичным шагом. И он этот шаг сделал.
Владе Джурович не раз отмечал, что не тренировал за свою долгую карьеру более умного, и в то же время – более темпераментного игрока. В Греции Слободан продолжил выступать в свойственной ему манере – набирал много очков и также много спорил с судьями. Не было ни одного эпизода на площадке, который Янкович не пропускал бы через сердце.
В первом же матче за «Панионис» он набрал тридцать очков. Греческие болельщики, которые сперва со скепсисом отнеслись к новичку, тут же прониклись к нему горячей балканской любовью.
Лучше всего Бобана как человека характеризует вот этот отрывок из материала все того же «KOS magazin»:
«Поскольку в то время против Югославии действовали экономические санкции, он использовал каждую свободную минуту, с благословения своего тренера Владо Джуровича, чтобы съездить в Белград. Он загружал машину продуктами и бытовой химией и развозил их своим друзьям и близким, стараясь помочь всем, чем мог. Всего за три дня до своей роковой травмы он и его друг Владимир Вермезович составляли список сербских спортсменов в Греции, которые были бы готовы принять участие в сборе гуманитарной помощи».
Слободан Янкович был человеком с горящим сердцем.
Партнером Янковича по «Панионису» очень кстати оказался звездный американец Пи Джей Браун. Вскоре Янкович с Брауном сыгрались настолько, что превратились в самый яркий баскетбольный дуэт старого света.
«Вся Европа говорила о нас как о самой лучшей паре иностранцев. Однажды мы играли в гостях в Италии против команды «Массаджера», за которую тогда выступал Дино Раджа. Я набрал 41 очко, и мы выиграли в Риме. Пресса выдала заголовки «Сербский Ларри Берд», а я им только и говорил: «Люди, я всего лишь Гуза, который играл в баскетбол в Белграде», – вспоминал потом сам Янкович.
Слободан оказался на пике славы. А потом случилось 28 апреля 1993 года – тот самый злополучный матч с «Панатинаикосом».
Горящее сердце Бобана Янковича сожгло его самого.
Глава 4. В которой Слободан Янкович отказывается сдаваться
«Бобан и «Паниониос» — неразделимые понятия, мы не пожалеем усилий, времени и денег, чтобы он вернулся к нам полностью здоровым. В этом отношении любая помощь приветствуется, но если нам придется сделать это самим, мы сделаем все возможное для его выздоровления», — г-н Ведурис, президент «Паниониоса» в 1993 г.
Вскоре после того, как Бобан по собственному желанию ударился головой о бетонную стойку баскетбольной корзины и, едва не погибнув, оказался прикован к инвалидной коляске, для него самого, равно как и для всех неравнодушных к его судьбе (а таких оказалось очень и очень много) началась новая битва.
Битва эта происходила уже не на баскетбольной площадке, а в больничных коридорах. Янкович до последнего не оставлял попыток встать на ноги, но ничего не помогало – ни многочисленные операции, ни самые лучшие нейрохирурги, ни даже железная воля к победе. Бобан Янкович так и остался парализованным на всю жизнь – и виной всему одна короткая вспышка ярости продолжительностью всего в несколько секунд.
Но даже будучи почти полностью обездвиженным, Слободан не пожелал расстаться с любимой игрой.
Он входил в оргкомитет Паралимпийских игр 2004 года в Афинах. Занимался баскетболом на колясках и много сделал для развития этого вида спорта; даже основал собственную команду, которую сам же и тренировал.
6 марта 2004 года, Слободан посетил матч Адриатической лиги между белградской «Црвеной Звездой» и «Задаром», где его встретили овациями. Болельщики скандировали его имя на протяжении всей игры. «Црвена Звезда» выиграла этот матч со счетом 96:91.
В 2005 году Слободан в последний раз появился перед Белградской публикой – на прощальном матче Саши Джорджевича. И тогда уже фанаты «Партизана», самого принципиального соперника в карьере Бобана, встретили его овациями. Янкович не смог сдержать слез.
«Црвена Звезда» и «Панионис» вывели из обращения его восьмой номер.
Бобан Янкович умер в среду вечером 28 июня 2006 года от сердечного приступа. Горящее сердце все же не выдержало.
Его баскетбольное дело продолжил его сын Владо.
“Я хотел бы играть в «Црвене Звезде», в клубе, где мой отец получил признание. Было бы неплохо, если бы я однажды надел красно-белую майку, это был бы очень эмоциональный момент. И это было бы действительно большой честью. И для меня, и для семьи Янковичей» – Владо Янкович.
На этом у меня все. Спасибо, что прочитали. Если хотите поддержать автора – поставьте лайк и напишите комментарий. А для желающих выразить свою признательность в материальной форме, сделать это можно путем банковского перевода на карту 2200702126733372.
