У Кейда Каннингема будет именная модель Nike. А чем он заслужил?
Так уж повелось, что отрицательная аура во все времена была в почете. Девушки западали на дерзил, дергавших их за косы. Скромники в очках млели от одноклассниц, учившихся курить за школой. А компания Nike сшибала всеобщие комплименты за рекламную кампанию, в которой Чарльз Баркли напрямую заявлял: «Я не пример для подражания».
Только, как и во всем, в этом природном механизме есть свой нюанс – особенно эффективно он работает при наличии противовеса. Пикантное ощущается особенно соблазнительным только при наличии ясного и простого вкуса, соблазнительное и порочное манит тогда, когда есть возможность выбрать нечто понятное и надежное.
Эта игра в двух регистрах далеко не главная причина, по которой Nike в ноябре подписали новый 6-летний контракт с лидером «Детройта» Кейдом Каннингемом, да еще обязались снабдить его именной линейкой кроссовок. Но совершенно точно одна из них.
И сейчас вы поймете почему.
Nike необходимо новое поколение баскетбольных амбассадоров
Здесь необходима соответствующая корректировка – речь сугубо о баскетболистах НБА.
У представительниц женского баскетбола, например, с этим полный порядок. Даже более чем. Одной из наиболее популярных моделей среди игроков НБА остаются кроссовки Сабрины Ионеску (практически не выпадают из топ-3), в минувшем сезоне первую авторскую модель презентовала самая успешная американская баскетболистка «здесь и сейчас» Эйжа Уилсон. В 2026-м Nike выкатит первую именную модель Кейтлин Кларк. Ролаут уже начался. Известно, что модель вдохновлена силуэтами Kobe 5 и Kobe 6, фирменный лого Кейт тоже известен.
Помимо того, у Nike есть соглашение (правда, пока без опции именной модели) с лучшей дебютанткой женской НБА прошлого сезона Пейдж Бекерс и одной из талантливейших баскетболисток страны Джуджу Уоткинс (наиболее вероятный 1-й пик драфта-2027). Всем этим девушкам нет и 30, а стало быть, Nike имеют на руках, как минимум, среднесрочную стратегию развития на рынке женской баскетбольной обуви.
Мужики в этом отношении нервно табачат.
В связке с новостью о продлении контракта с Каннингемом Nike пришлось ненароком сообщить слегка обескураживающую особинку: разыгрывающий «Пистонс» стал (всего лишь) шестым действующим игроком НБА, имеющим эксклюзивный контракт с Nike (в котором есть опция именных кроссовок). Кроме него, счастье привалило Леброну Джеймсу (41 год), Кевину Дюрэнту (37 лет), Яннису Адетокумбо (31 год), Девину Букеру (29 лет) и Джа Морэнту (26 лет). Безусловно, у Nike есть очень крутой козырь в виде 22-летнего Виктора Вембаньямы – у которого в контракте пока не прописана опция именной линейки – но карта эта весьма специфична, учитывая, насколько слабо востребованы в широкой продаже кроссовки «больших».
В сухом остатке «на сегодня» у Nike есть Леброн, чье присутствие в лиге все больше носит раздражающий характер. Дюрэнт, который в недавнем подкасте Boardroom признался, что его любимая именная модель кроссовок – это KD5 (если что, она выходила 13 лет назад). Яннис, который впервые входит в период неопределенности в своей карьере. Букер, чья дебютная именная модель вышла в 2024-м, с которого начался период, судя по всему, длительного заката «Санз». И Джа Морэнт, его Nike каких-то пару лет назад чуть было не лишил контракта из-за пристрастия к ролевым играм в стиле GTA.
При таких исходных инвестиция в Каннингема выглядит не то чтобы сверхприбыльной, но взвешенной, благоразумной и до известной степени безопасной.
Собственно, как стиль игры и характер самого игрока.
«Заурядность» Кейда – его сильная сторона в сравнении с молодняком НБА
О своем продлении со служителями богини Ники Каннингем упомянул в разговоре с Кевином Дюрэнтом, в рамках подкаста Boardroom.
Но куда большее впечатление лично на меня произвел ровный тон, которым Кейд рассказал далеко не самую лучезарную историю жизни. Жизненные тяготы на пути к успеху далеко не диковинка для игроков НБА, но молодые часто рассказывают об этом с эдаким надрывом и апломбом, на который безусловно имеют всякое право. Кейд говорил спокойно, размеренно, прежде всего, как человек, извлекший из непрогнозируемых жизненных коллизий опыт.
И это его качество отмечают многие.
«Еще в школе Кейд был эдаким опытным духом в молодом теле, – вспоминает учительница школы Боуи Дорис Морхед Джонс. – Я никогда не слышала, чтобы он говорил что-то негативное о ком-либо. Он не принимал ничью сторону в конфликтах, а старался оставаться над ситуацией, пока не поймет мельчайших деталей. В старших классах его постоянно ненавидели за это. Подростки со свойственной им простотой принимали зрелость за надменность».
Раннее формирование личности Кейда привело к тому, что ему пришлось уговаривать своих родителей Кита и Керри позволить ему переехать из школы Боуи в родном Арлингтоне, Техас, в более престижную Академию Монтверде во Флориду.
«Это было тяжелое решение. Я понимал, что это непростой шаг для меня и моей семьи. Мы осознавали, что речь идет о начале самостоятельного путешествия для меня, как для молодого человека, как для личности. В то же время нам было ясно, что для дальнейшего прогресса в игре мне необходима более серьезная оппозиция. Переход в Монтверде давал такую возможность, и в конечном итоге семья меня поддержала, и я отправился во Флориду», – Каннингем о первом большом шаге навстречу профессиональной карьере.
Юноша уехал за много миль от дома, размышляя о том, как не затеряться в команде с именитой историей и солидным списком выступавших за нее игроков НБА, таких как Джоэл Эмбиид, Скотти Барнс, Д’Анджело Рассел, Бен Симмонс и Ар Джей Барретт.
Но в итоге баскетбол оказался последним, на чем были сосредоточены его мысли.
В первый же месяц после переезда, в августе 2018-го, в возрасте 16 лет неожиданно скончался лучший друг Кейда – Сайсон Райт. Смерть близкого друга и без того потрясла Каннингема, но он даже не мог подозревать, что эта трагедия станет началом цепочки испытаний на прочность. Уход Райта оказался первой из трех потерь, которые глубоко повлияли на жизнь Каннингема. В течение последующих 14 месяцев он потерял своего дядю Рикки Каннингема, а затем в перестрелке погиб еще один близкий друг игрока Энтони Стратер.
«Я никогда не говорил этого ни в одном интервью, но в первый месяц, когда я уехал от всей своей семьи, я пережил первую смерть в своей жизни. У меня никогда не умирал никто из членов семьи или из моих близких. Никто. А затем такое случилось еще дважды», – поведал Каннингем Дюрэнту в том же подкасте.
За короткий промежуток времени Каннингем был вынужден учиться приспосабливаться к неведомому ранее чувству утраты, новому окружению, серьезным ожиданиям и связанным с ним давлением. И когда казалось, что взвалить на Кейда больше уже попросту невозможно, жизнь предложила очередную альтернативу.
«Через две недели после новости о смерти друга я узнаю, что моя бывшая девушка беременна. У меня будет дочь. И в этот момент я вдали от своих родителей, вдали от всех. Я был в тупике. В тот момент я подумал, что на этом баскетбольные игрища закончены. Мне казалось – все, что мне остается, это вернуться и быть рядом с моим ребенком, сидеть рядом с ее кроваткой. Такие события быстро заставляют тебя взрослеть», – Каннингем о первых чувствах, сопутствовавших известию об отцовстве.
Сомнения сына довольно быстро развеяли родители Кейда, которые взяли девочку Райли к себе на попечение, предоставив сыну возможность и дальше прокладывать путь в профессии.
Тут не лишним будет упомянуть и слова Дюрэнта, который во многом отразил мнение ветеранов лиги в отношении разыгрывающего «Детройта».
«Тебя будто призвали в армию, и ты прошел через все это в младшем и выпускном классах. Я бы никогда не узнал и не подумал. Ты ведешь себя как взрослый, зрелый человек, и именно поэтому мы тебя уважаем», – пояснил Дюрэнт.
И это как раз то, что делает вроде бы «скучного» по маркетинговым меркам Каннингема особенным и желанным для Nike. В лиге инфантильных миллионеров новой волны вроде Джа Морэнта или Ламело Болла Кейд это гарант профессионального подхода к делу и желания добиваться поставленных задач путем улучшения своего окружения, а не только лишь одной индивидуальной статистики.
Вот как характеризует Каннингема бывший тренер «Пистонс» Дуэйн Кэйси, который сейчас занимает пост старшего советника по баскетбольным операциям.
«Во время его оценки перед драфтом Кейд довольно уверенно обошел в наших отчетах Джейлена Грина и Эвана Мобли, хотя с точки зрения такой атлетичной лиги как НБА они были предпочтительнее. К тому же не стоит забывать, что в первый же год выступлений за команду Академии Монтверде Кейд начал испытывать боль в голени. Он играл, несмотря на боль, но решил не ложиться на операцию. Это было довольно рискованное решение, но вместе с тем оно привело к тому, что Кейд стал меньше полагаться на атлетизм и больше на баскетбольный IQ. И даже понимание того, что мы брали под 1-м пиком игрока с серьезной травмой, не изменило нашего впечатления о том, кто такой Кейд Каннингем. У Кейда есть «Этот дар». Я говорю о баскетбольном уме, харизме, лидерстве, желании вовлекать в игру партнеров. Для меня в его выборе определяющими стали как раз нематериальные факторы. Его ответственность. Лояльность семейным ценностям. Способность находить контакт с другими. Если вы хотите, чтобы кто-то стал лицом вашей франшизы, лицом вашей организации, у него должно быть все это. У Кейда все это было еще до прихода в лигу», – считает Кейси.
Но то характеристика устами лица заинтересованного, мы же, обычные любители баскетбола, вправе задаться вопросом: тяжелое детство и приятные личностные качества это и впрямь все, что необходимо для 6-летнего эксклюзивного контракта с Nike?
Разумеется, нет.
Каннингем – отличный вариант диверсификации для Nike
Трудно говорить о том, «стоило оно того или нет», поскольку цифры соглашения с Каннингемом пока нигде не мелькали. Но вот предположить, что его могло и не быть, довольно легко, ведь еще в августе 2024-го Nike упустил свою главную на тот момент цель: Купер Флэгг подписал контракт с New Balance. Выпуск в том же году именных кроссовок Девина Букера не сказать чтобы всколыхнул рынок, модель, сильно напоминавшую классические Nike Air Force 1, встретили довольно прохладно.
Согревались в Nike посредством как раз реализации моделей звезд женской НБА и не решались на более конкретные шаги. Например, компания не стала продлевать контракт с Тайризом Халибертоном (тот ушел к Puma) и побрезговала предложением сотрудничества Трэю Янгу («Айс Трэя» выставил на мороз Adidas).
В Nike нам никогда не скажут, чего они искали и чем руководствовались при выборе нового амбассадора, но, глядя на Кейда Каннингема, можно попробовать определить ряд критериев.
• Возраст
При всех сопутствующих Стеф Карри может сколь угодно долго смаковать статус свободного агента на рынке кроссовок, но вряд ли кто-то предложит игроку, которому в марте исполнится 38 лет, эксклюзивное соглашение с опцией именной модели. Nike, у которого такие же Леброн и Кей Ди, так точно нет. Слишком дорого и слишком невыгодно. Ничтожные перспективы роста, слишком большая разница в возрасте с целевой аудиторией, неподъемная цена гонорара, напрямую зависящая от заслуг игрока.
В первую очередь Nike нужна была перспектива, и в Каннингеме компания нашла именно ее.
• Длина контракта
Компании была нужна не просто звезда и не просто молодая звезда, а молодая звезда в комфортных условиях. Соглашение Каннингема с Nike рассчитано на 6 лет, его контракт с «Пистонс», где на него молятся, доверяют и рассчитывают, истекает в 2031-м. При этом первую именную модель планируется выпустить не раньше 2027 года.
То есть, несмотря на то, что Nike инвестируют в Кейда в долгую, делают они это (пока?) без шума и пыли. Что, впрочем, может легко сойти за часть маркетинговой стратегии ответственного скромника.
В любом случае Nike хотели молодого лояльного игрока на длинном контракте, чтобы не тяготиться переходами, обменами и связанными с этим спешными изменениями в маркетинговой стратегии.
• Ширина охвата
Извечная дилемма об арбузах и свиных хрящах не имеет ровным счетом никакого смысла, когда у тебя в холодильнике лежит и то, и то. Поэтому соседство в ростере амбассадоров Nike токсичного плохиша и бунтаря Джа Морэнта с ответственным отцом и баскетбольным альтруистом Кейдом Каннингемом – отличный бизнес-ход.
У каждого свое представление о крутом и прекрасном, но кроссовки покупают все подряд. И Nike разделяют такой подход, главное – чтобы на кроссовках был всем известный логотип.
Каннингем подходит по всем параметрам, видимо, отчасти поэтому его подписание было встречено позитивно и воспринято как заслуженное. Следующий этап потребует уже больших усилий от Nike и Кейда, поскольку строить бренд вокруг таких покладистых персонажей всегда сложнее. Ведь надо проявлять себя не только на паркете, но и за его пределами.
Фото: Gettyimages.ru/Emilee Chinn, Gregory Shamus
