Дочь бывшего полузащитника «Ливерпуля» собирает старые фанатские фотографии. Мы поговорили с ней

Джимми Кейс провел в «Ливерпуле» восемь лет, четыре раза стал чемпионом Англии в составе «красных», трижды выиграл Кубок европейских чемпионов и по праву считается живой легендой клуба. Его дочь Эмма — профессиональный фотограф. В свободное от съемок время она ходит на «Энфилд», разговаривает с болельщиками и собирает в блоге фанатские фотографии разных годов. Мы позвонили ей и поговорили о «Ливерпуле», о том, кому нужны эти фотографии и зачем их собирать и устраивать целые выставки.

О любви к «Ливерпулю»

Мой отец играл за «Ливерпуль», когда я еще не родилась: я появилась на свет через полгода после того, как он ушел из клуба, и мы переехали на юг страны, потому что отец перешел в «Брайтон», а затем играл в «Саутгемптоне». Конечно же, когда твой отец профессиональный футболист, ты знаешь о нем не так много. Я читала автобиографию отца, и это было очень странно: во-первых, ты узнаешь, что чувствовал близкий тебе человек в 19 лет, а во-вторых, вряд ли твои родители были с тобой настолько же откровенны, насколько это описано в книге. 

В какой-то момент я перестала думать об этом в контексте прошлого и начала принимать информацию об отце в настоящем, стала приходить на «Энфилд» и просто фотографировала болельщиков. Практически сразу я поняла, что каждый из них — носитель своей интересной и иногда безумной истории. И я стала брать с собой диктофон, чтобы записывать такие истории. Еще я стала замечать, что местность вокруг стадиона довольно сильно изменяется даже за короткое время — вокруг многое перестраивается, меняются вывески, закрываются и открываются магазины. И я запереживала, что настанет время и улицы вокруг «Энфилда» будут выглядеть совсем иначе, чем мы привыкли. Поэтому я решила снимать еще и все, что окружает «Энфилд» — улицы, дома, пабы, вывески. 

О том, как родился Red Portraits

Что делает большинство болельщиков перед началом матча? Правильно — пьют пиво, едят чипсы и пироги, обсуждают иногда довольно личные вещи. Когда я только начала приходить на «Энфилд» с фотоаппаратом и снимала людей вокруг, я вдруг почувствовала, что делаю что-то вроде комьюнити-архива. Все перевернулось, когда я узнала о проекте Living Memory из Бирмингема: авторы просили членов Блэк Кантри (местность неподалеку от Бирмингема) прислать им свои личные фотографии и, если возможно, рассказать свои истории. И я вдруг поняла, насколько это действительно важно: ты можешь показать людям из своего окружения то, что навсегда бы осталось пылиться в старой обувной коробке. Я подумала, что такое могло бы сработать и с болельщиками «Ливерпуля», поэтому довольно быстро сделала сайт для Red Portraits и завела Твиттер на случай, если кто-то захочет показать свои архивные фотографии. И такие желающие сразу нашлись! Многие писали мне: «У меня были тонны старых снимков и негативов, но я все выбросил!» — и я осознала, насколько каждый из загруженных на Red снимков важен. 

Когда я впервые подумала о том, чтобы сделать такой проект, мне хотелось заинтересовать как можно больше фанатов клуба. И я нашла паб «Red neighbors» — он принадлежит «Ливерпулю», а ребята там сотрудничают с локальными группами фанатов, школами, поддерживают пенсионеров в районе «Энфилда». Они довольно дружелюбные и с радостью поделились со мной контактами всех, с кем они работают. Одна из таких групп находится в кооперативе социального жилья Riverside Housing. Там я провела свой первый воркшоп, где встретила Питера Карни, болельщика, у которого затем взяла одно из своих интервью для Red. После воркшопа мной заинтересовался парень из Museum of Liverpool, но не думаю, что самому клубу все это интересно. Мне нравится, что я делаю проект сама и мне не приходится ни от кого зависеть. 

Бывшие и нынешние игроки не то, чтобы в курсе. Не так давно я видела Джона Барнса, но даже не упоминала о Red в разговоре с ним — скорее пыталась понять, в каком возрасте я могла видеть его раньше. Отец часто упоминает о Red, потому что посещает матчи, его приглашают на радио и в телестудии в качестве эксперта, за что ему, конечно, огромное спасибо. И когда мне позвонили с радио с вопросом: «Не хотите ли рассказать нам подробнее о своем проекте?», — я, если честно, даже растерялась. Конечно, проще всего было бы обратиться к отцу: «Пап, ты бы не мог рассказать всем о том, что я делаю?», — но я бы не получила того удовольствия от созидания, которое испытываю сейчас. 

О болельщиках

В футболе есть, на мой взгляд, довольно несправедливая штука: клубы, игроки, тренеры становятся легендами, но практически у каждого фаната есть своя собственная история о том, как его клуб выиграл Лигу чемпионов. Но никому до этого нет дела, а это важно. Те истории, что рассказывают болельщики поколения моего отца, действительно фантастические, и мне кажется, что сейчас у нас есть последний шанс сохранить все это в памяти, ведь футбол и футбольная культура очень быстро меняются, это уже не развлечение для ребят, живущих в соседних домах, а огромная, глобальная индустрия. 

Сейчас мне почти 40, и я прожила всю свою жизнь, воспринимая футбол, как нечто локальное. Я горжусь своим отцом и тем, чего он достиг, но я никогда даже не старалась что-то узнать у него. Когда я начала делать Red, каждая из историй, которую я слышала, будто возвращала меня в детство, и это невероятно приятное чувство. 

Болельщики, которые так или иначе связаны с Red, как минимум старше меня, а кому-то и вовсе за 60 или за 70. И у каждого есть своя собственная история, у каждого из них в памяти оседают совершенно разные матчи, и именно это ценно. Что же касается фотографий, то каждый снимок, который попадает ко мне, довольно четко отражает период времени, когда он был сделан: ты можешь проследить, как менялась мода, прически, как выглядела футбольная атрибутика, поезда и автобусы — это своего рода история социума. 

О фотографиях, которые ей присылают

Еще одна важная вещь заключается в том, что старые фотографии балансируют между наивностью и перфекционизмом. Сколько фотографий сейчас в вашем смартфоне? Две тысячи? Три? А сколько раз вы фотографируете, чтобы получить идеальный кадр? Сегодня у нас совершенно потребительское отношение к фотографии, для нас это одно из тысяч изображений на экране. В эру пленочных фотографий твои ресурсы были ограничены, ты ценил каждый кадр, старался сделать его идеальным, но часто они получались далеко не такими: засвеченными и с пальцами, попадающими в объектив. Но ты все равно ценил каждый из них. И когда я вижу такие фотографии, во мне просыпается какое-то особое чувство ностальгии. 

Как я выбираю снимки? Если честно, то главное, что меня действительно волнует — это качество скана. Часто ко мне попадают великолепные снимки, но их качество не позволяет мне использовать их где-то, например, напечатать. Я планирую начать сканировать снимки сама, именно поэтому мне нужно какое-то помещение, таким образом, все снимки будут под контролем, потому что я всегда печалюсь, когда вижу классное фото, которое кто-то просто сфотографировал на свой смартфон со вспышкой. Да, сканировать фото самостоятельно — дорогая и трудоемкая затея, но я встречалась с представителями Museum of Liverpool, и они выразили интерес к созданию качественного архива в будущем, поэтому я думаю, что такая большая работа стоит того. 

Я даже не знаю, сколько фотографий у меня уже есть. Может быть около трехсот. Первое время, когда я стала собирать фотографии, процесс шел достаточно быстро, но со временем я поняла, что нужно сбавить обороты. Мне хочется развивать комьюнити, хочется вовлечь в это как можно больше людей и организаций, поэтому большинство времени, которое я трачу на Red, я провожу на встречах с музеями и университетами. Сейчас я часто вижу классные снимки в тематических группах в соцсетях и мне хочется написать автору, попросить прислать мне несколько фотографий, но я каждый раз останавливаю себя. То же самое и с интервью: я выпустила всего два, но они стоили мне такого количества времени и сил, что сейчас мне пришлось взять паузу. Заниматься таким проектом — это далеко не только отбирать фотографии, как может показаться. Мне кажется, что это довольно сильное испытание выдержки и терпения. 

О фанатских историях

Самая вдохновляющая история? Наверное, история семьи из Норвегии, которая приехала, чтобы пойти на «Энфилд». Кристофер [Вуд], болельщик, посетивший более тысячи матчей «Ливерпуля», отказался от гостей с Airbnb, чтобы поселить ребят у себя. В итоге он стал учить норвежский и поработал целый сезон в клубном магазине. И все благодаря простой заметке в газете. 

Когда я брала интервью у Кристофера, мы сидели у него дома и разговаривали, наверное, шесть часов. Он рассказывал мне истории одну за одной, а затем сказал: «У меня есть кое-что для тебя», — и протянул мне три открытки с каждого из финалов Кубка европейских чемпионов, в которых играл мой отец, и сказал, что должна взять их себе. Я засмущалась: «Нет, вы же так долго их хранили!». Но Кристофер был непреклонен, и я взяла из себе. И в тот момент я заплакала, настолько меня переполняли чувства.

Конечно, у Red есть последователи и за пределами Ливерпуля: несколько фанатских баров из Нью-Йорка регулярно ретвитят записи, мне приходят сообщения от ребят из Австралии и Новой Зеландии, очень много фанатов из Норвегии. Большинство этих людей родились или выросли в Ливерпуле, но затем уехали далеко, поэтому фотографии, которые они видят, переносят их куда-то далеко и вызывают ностальгию. Почти у каждого из этих людей есть классная история, которую хочется записать, но проблема в том, что я хочу фотографировать их, поэтому пока что я публикую истории только тех фанатов, кто находится в Ливерпуле и неподалеку. Посмотрим, как далеко это зайдет. 

О том, как изменился поход на футбол

Что касается молодых фанатов, то мне кажется, Red помогает поколениям быть ближе: молодые ребята видят, что делали на стадионе или на выездах их отцы, им проще понимать друг друга. Многим интересно посмотреть на старые фотографии, чтобы понять, как одевались их отцы, какие прически носили, поэтому Red — не только про футбол, но и про культуру и историю в целом. 

Некоторые истории, которые можно прочитать на сайте, рассказывают, насколько сильно изменился мир. Например, Питер Карни рассказывал мне о своем первом опыте похода на Энфилд. Тогда ему было всего шесть лет! Он помнит, как сам доехал на автобусе до стадиона, зашел внутрь. Так как у него совсем не было денег, единственное, что он мог себе позволить — эклсскую слойку — небольшую булку с изюмом, после которой ему весь матч ужасно хотелось пить. Когда он вернулся домой, то сказал маме, что просто играл с друзьями. Можете ли вы себе представить, что шестилетний ребенок самостоятельно отправляется на футбольный матч и его без проблем пускают на шестидесятитысячный стадион? Мы боимся отпускать детей одних через дорогу. 

Многие фото, конечно, выглядят забавно: ты видишь 15 мужиков с пивом в автобусе и буквально чувствуешь этот ужасный запах, потому что понимаешь, что они уже несколько дней живут в дороге и не трезвеют. Но это круто.

Фото: Emma Case, (1,5), Ged Wright, David Cottrell, Darren Love (4,6), Gerry Bates.

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Free Kick
+39
Реклама 18+
Популярные комментарии
Khomyacov Michael
+2
Хороший материал, но хотелось бы побольше веселых историй конечно, типа фанатов, которые Гент и Генк перепутали!
Написать комментарий

Новости

Реклама 18+