Реклама 18+

«Когда гуляли по рынку в Сьерра-Леоне, началась стрельба. Кого-то успели увезти, кого-то спрятали в магазинах». Море историй от Сергея Балахнина

От редакции: привет, вы в блоге Вертиго, сегодня здесь увлекательные воспоминания про советские тренировки и детали футбольного закулисья


Сергей Балахнин во время работы в сборной России. Фото: Василий Пономарев

Сергей Балахнин больше четверти века держит рекорд по играм за «Ростов» (во время его карьеры клуб еще носил название «Ростсельмаш») и шесть раз возглавлял клуб. Игроком он забивал Черчесову и другим топовым голкиперам, выступал в Финляндии, в 80-х застал юных Заварова и Гамулу, а в 90-х – молодого Лоськова. Кроме южного клуба, который несколько раз спасал от вылета и где дал дорогу в большой футбол Роману Адамову, он работал в сборной России с Леонидом Слуцким и был одним из его помощников на Евро-2016 вместе с Сергеем Семаком.

Из большого интервью Балахнина автору блога «Вертиго» Варужану Саргсяну вы узнаете:

• игроки «Ростсельмаша» чуть не стали жертвами мятежа в Сьерра-Леоне;

• как сборная добиралась на матч Евро-2016 с Англией сквозь факи болельщиков;

• что скрывалось за фразой Слуцкого «мы говно» и почему в драке Глушакова и Широкова нет ничего страшного;

трансфер Калачева в «Ростов» сначала не одобрили;

• как Герман Зонин наказывал Гамулу и Заварова за нарушение режима.

Из армии в профессиональный футбол

– В большом футболе вы дебютировали в 19 лет, сыграв за «Ростсельмаш» во второй лиге чемпионата СССР. Как оказались в команде?

– В 1979 году меня призвали в армию, попал в спортивную роту и так получилось, что в одном из матчей нашим соперником был «Сельмаш». Там меня заметил Владимир Новик и дал шанс пробиться в команду. До армии я жил и занимался в родной Белой Калитве и играл за сборную Ростовской области на соревнованиях.

– Для вас это был переход на другой уровень. Чем удивила команда?

– Тогда уровень даже во Второй лиге был очень высоким, достаточное количество отличных футболистов. Многие проходили школы «Ростсельмаша» и СКА, так что для меня попасть в команду мастеров из провинции уже было достижением. Это другой уровень, другая ответственность, другие ожидания.

– После одного удачного сезона вы оказались в СКА, а затем в «Кубани», после чего вернулись в «Ростсельмаш». Путь лишь за полтора года.

– Я же был на службе, и когда армейцы увидели мою игру в составе заводчан, то отозвали обратно. Выбора тогда не было, пришлось уходить. Но благодаря этому я попал в Высшую лигу, а это было очень круто. Познакомился там с легендарным Германом Семеновичем Зониным, который тогда тренировал армейцев.

– Зонина не стало всего месяц назад. Многие называют его очень требовательным специалистом. Каким Герман Семенович запомнился вам?

– Он был очень жестким. Вся база пряталась, когда он заезжал, обслуживающий персонал вообще старался в лишний раз не попадаться ему на глаза. Он был жестким и в плане нагрузок, и в плане отношений, если бы кто-то с ним начал пререкаться, его бы сразу в команде не было. Но при этом его достижения говорят сами за себя, специалист очень высокого уровня. Многие великие тренеры были диктаторами – Алекс Фергюсон, Валерий Лобановский, Оттмар Хитцфельд, можно долго продолжать, ничего страшного в этом нет. Виделся с Зониным в последний раз в Санкт-Петербурге в 2016 году, много говорили о футболе, вспоминали время в Ростове-на-Дону.

– При нем в СКА играл юный Александр Заваров, позже блиставший в киевском «Динамо» и поигравший за «Ювентус». Он уже тогда считался большим талантом?

– Безусловно, это была одна из надежд советского футбола. Правда, они с еще одним талантливым игроком Игорем Гамулой – Царствие ему небесное – иногда нарушали режим, поэтому Зонин, бывало, шел на крайние меры. Несколько раз, чтобы разделить их, отправлял Гамулу в воинскую часть в командировку, все-таки клуб был армейским. Для тех времен это была жесткая мера.

«Бегали кроссы по 15 км, мороз или нет – никого не волнует»

– Про нагрузки и жесткие тренировки в СССР сейчас ходят легенды. Это действительно так или просто байки?

– В «Ростсельмаше» самые жесткие занятия были у Анатолия Полосина. Тяжелее, чем легендарные тренировки Лобановского в то время. Надо сказать, что Полосин был интеллигентным, образованным, опирался на опыт лучших тренеров. Помню сбор в Кисловодске в 1984 году, где мы бегали без мяча кроссы по 15 км. Стандартный режим – трехразовое занятие в день, легкая пробежка 6 км и работа с тяжелыми гимнастическими мячами. Мороз или не мороз – никого не волнует. Конечно, это все было под тихое «бляха муха». Когда ты шарашишь без оглядки в горы, то где-то на 10 км просто включаешь морально-волевые и ненавидишь тренера.

– Завидуете нынешнему поколению, ведь у них сборы почти всегда в теплых странах?

– Дело даже не в зависти, сейчас это тоже большая работа. Но уже есть контроль, ты не делаешь то, что не надо. Тренеры следят, чтобы не перегружали игроков, есть много умных штук для контроля состояния футболиста. Тогда больше делали на глазок, хотя справедливости ради, в то время в Ростове-на-Дону был одни из лучших диспансеров и работала научная группа, которая давала эффективные рекомендации.

– Тренер Валерий Синау и ваши партнеры по команде рассказывали, что в те времена заруба на тренировках была пожестче, чем в чемпионате.

– Да, было и такое, что бились прям в кровь. Это было присуще тому времени, не только нашей команде. Никто не хотел уступать, проигрывать, ты вышел играть и бьешься независимо от того тренировка или матч.

– Вас называли и нападающим, и вингером, и фантазистой. Где вам было удобнее играть?

– Я был универсалом: и нападающего часто играл, и правого полузащитника, хотя позиция атакующего полузащитника все-таки ближе. Часто приходилось и сзади отрабатывать, у меня были хорошие показатели тестирования, выносливость, и тренеры просили иногда отходить. С детства болел за Голландию, Кройфф и Неескенс были для меня кумирами, брал с них пример. Их тотальный футбол был революционным. Хоть до золота команда не добралась, проиграв в финалах ЧМ-1974 и 1978, но их игра была потрясающей. Я бы назвал это второй революцией в футболе после венгерской «Золотой команды» 50-х с Пушкашем и Кочишем.

Мятеж в турне в Сьерра-Леоне и финский чемпионат

– Сезон-1985, когда «Ростсельмаш» вышел в Первую лигу чемпионата СССР, можно назвать одним из лучших для вас в карьере?

– Да, мы уверенно отыграли весь год и прошли знаменитую пульку с симферопольской «Таврией», когда на нас никто не ставил. Но тогда все могло сложиться иначе, костяк нашей команды начали еще во время сезона заманивать в СКА, куда ненадолго в качестве консультанта вернулся Герман Зонин. Благо, мы смогли отказать. Предлагали большие зарплаты, хорошие условия, квартиры…

– А «Волгу» новенькую?

– А как без этого. Но все ребята выстояли и остались в команде. Если бы тогда все сложилось иначе, то победы в пульке могло и не быть. У нас была сильная команда с опытными Быковым, Ивановым, молодыми Селиным, Ляхом, Гицеловым, не люблю кого-то выделять, весь коллектив был отличным.

– Решающую победу в пульке команда одержала в узбекском Джизаке. Помните, как отмечали?

– Начали прямо на поле, как и положено. Потом, скрывать не буду, набрали спиртных напитков и лихо погуляли. Главное, что потом никого не забыли там и всем составом вернулись в Ростов-на-Дону.

– Дебютный сезон в Первой лиге в 1986-м тоже получился ударным – забили около 90 голов и при удачном раскладе могли тогда выйти в вышку.

– Всех деталей не помню, но мы начали тогда прилично. Конечно, при определенных обстоятельствах могли финишировать и выше седьмого места, но соперники тоже были не из легких. Могли обыграть любую команду из лидеров, а потом проиграть аутсайдеру.

В том сезоне за ростовчан дебютировал юный Алексей Еременко. По манере игры они с сыном Романом похожи?

– Леша и Гена Степушкин пришли к нам еще молодыми, из интерната. Оба уже тогда считались перспективными, играли за сборные СССР своих возрастов. На поле Рома чем-то напоминал отца, та же хитрость футбольная, нестандартные решения, передачи радиоуправляемые.

– География поездок футболистов в СССР была гораздо шире, чем сейчас. Какой выезд больше всего запомнился?

– На самом деле, самым запоминающимся стала первая для нас заграничная поездка в экзотический даже по нынешним меркам Сьерра-Леоне в 1980-х. В условиях «железного занавеса» для нас это было целое событие, к которому долго готовились. Несколько раз летали в Москву, ставили прививку от разных зараз. Была и беседа с сотрудниками КГБ. Нас инструктировали как себя вести, что не стоит делать советскому гражданину за границей, тем более там тогда были волнения. Мы прилетели в город Конакри в Гвинее и уже оттуда по джунглям на автобусе поехали в Сьерра-Леоне. Разместились в гостинице с вооруженной охраной, нашими соседями были игроки голландской «Роды».

Страна хоть и бедная, но кое-чем удивила. Прочувствовали эстетику Африки и в целом познакомились с новой и очень необычной культурой, для нас это была настоящая экзотика. Очень удивили пляжи на берегу Атлантического океана, идешь и песок под ногами хрустит как снег. Кстати, оттуда мы могли и не вернуться. В один из дней, когда команда гуляла по рынку, началось антиправительственное восстание – стрельба, беспорядки и все в этом духе. Рынок за две минуты опустел, охрана успела отвезти большую часть команды в посольство СССР, остальных спрятали в магазинах торговцы, их уже не надеялись найти.

– Вы стали одним из первых, кто во время «перестройки» перешел в зарубежный клуб – финскую «Кайху». Как они вообще вышли на игрока с юга страны?

– У Ростова-на-Дону есть город-побратим Каяни. Мы провели серию товарищеских матчей с клубом «Хака», вопреки нынешним источникам, команда называлась именно так. После этих игр мне предложили мне поиграть за клуб. Тогда это было непросто, я несколько раз ходил в Обком КПСС, получал разрешение на работу, остальное клубы улаживали между собой. Сезон там игрался с середины весны и до зимы, так что я проводил начало чемпионата в «Ростсельмаше», а потом уезжал. За четыре неполных сезона забил около 40 голов, играя полузащитника.

– Сильный был контраст между вполне благополучной Финляндией и СССР, а потом Россией в переходный период 1980-90-х?

– Да, после того, что у нас на стыке десятилетий творилось, когда ни работы, ни денег, ни продуктов не было, и вообще было тяжело жить, играя в футбол, там все было благополучнее. По зарплате вообще не сравнить, большая разница, а у меня была семья. В это время туда переехал и Алексей Еременко с семьей, Рома и Леша начинали делать первые шаги в футболе. Много с ним общался, виделись, там же играл Александр Воробьев, так что было не так одиноко.


Сергей Балахнин (слева) и Александр Воробьев, 1986 год

– После распада СССР уровень футбола тогда сильно упал?

– Тогда страну шатало, везде были проблемы. Отток футболистов большой, многие старались уехать за границу, это сказывалось на качестве турниров. Доминировали те, у кого были деньги – например, «Спартак», который мог позволить себе любого футболиста. Большая часть команд, мягко говоря, выживала, конкуренции как таковой в футболе не было. Даже не сосчитать, сколько команд тогда канули в лету, повезло, что в Ростове тогда были хорошие руководители и удалось сохранить команду. Мысль была одна – выстоять и выжить до лучших времен.

– В 90-х вы несколько сезонов играли с молодым Дмитрием Лоськовым. Он уже тогда забивал невероятные штрафные?

– Да, Дима уже тогда мог исполнить что угодно! Был хорошо оснащен технически, непонятно было вообще, как и куда он ударит. Работал ли дополнительно? Это точно не про Диму, он не из таких, зато какой одаренный. Например, я вообще не бил штрафные, всего однажды пробил в Тюмени и попал в самую девятку. Наш тренер Энвер Юлгушов перед этим кричал: «Кто вообще ему разрешил бить?» После этого не бил штрафные.

– На пике карьеры у вас наверняка было много возможностей уйти в более статусные и богатые команды. Почему оставались?

– Потому что «Ростсельмаш» родная команда, все были свои уже. Много приглашали и «Торпедо» московское, и «Днепр», и «Харьков». Чем заманивали? Условиями, «Торпедо» было в Высшей лиге и играло в Кубке УЕФА, и квартиру, и машину давали, но не срослось тогда.

– Ваш рекорд по матчам за «Ростов» (Балахнин провел более 420 игр) держится больше четверти века. Как думаете, сможет ли кто-то из нынешней команды его побить?

– Если это произойдет, я буду только рад. Дай бог, чтобы больше футболистов играли долго за нашу команду. Традиции и преемственность очень важны для больших команд, и «Ростов» должен идти по этому пути.

Финал Кубка-2003 и ростовские африканцы

– В 1998-м вы стали помощником главного тренера ростовчан Сергея Андреева. Легко далось решение, много читал и слышал, что с ним сложно из-за непростого характера?

– Поступило предложение попробовать себя в этом качестве и я принял его. Вместе с нами работал еще один бывший игрок «Сельмаша» Александр Андрющенко, так что штаб был отличный. Сначала я отвечал за селекцию, раньше ведь не было такого штата в клубах как сейчас. У нас был очень хороший коллектив, руководители позволяли делать то, что мы хотели и желали. В штабе мы всегда спорили и каждый мог сказать свое мнение. Андреев часто делал по-своему, но на то он и главный тренер, чтобы принимать решение и отвечать за него. А если говорить про сложность, то повторюсь, что нельзя быть хорошим для всех, нужно просто оставаться порядочным человеком, и все.

После его отставки команду возглавили вы. Решение руководства стало для вас сюрпризом?

– После сезона 2000 года Андреев уехал в отпуск. Мы ждали, что он выйдет перед первым сбором, и команда начнет готовиться, но он приехал и неожиданно написал заявление об уходе. Тренера тогда не искали, меня назначили как человека, который хорошо знает команду. Для меня это была не чужая команда, я всех знал, было желание побеждать и приносить пользу.

– Начало нулевых запомнилось невиданной россыпью африканцев на берегах Дона. Из них лишь Мэтью Бут в итоге стал культовым игроком не только для «Ростова», но и для всей Премьер-лиги. Кто еще удивил вас как тренера?

– На африканском рынке можно было найти перспективных игроков за небольшие суммы, поэтому клуб обратил внимание на эту нишу. Из игроков многие были по-своему хороши, но выделялся Яфет Зване. Это был классный футболист, жаль, что из-за ошибок врачей он потерял почти полтора года. Когда в 2005-м году он вернулся в строй, был просто шикарен, но ему было 33 года, и решили контракт не продлевать. На него было приятно смотреть на поле.

– Проигранный «Спартаку» финал Кубка России-2003 – главная трагедия в вашей тренерской карьере?

– Да, это было трагично, должны были выигрывать тот матч у «Спартака», мы были готовы, но не сложилось.

– Что не хватило тогда? Когда пересматриваешь игру, кажется, что «Ростов» был как минимум не хуже.

– Не в обиду «Спартаку», но мы тогда смотрелись поинтереснее. К сожалению, допустили детскую ошибку, а сами так и не забили, хотя моментов было достаточно. Это футбол, так бывает.

– Эмоционально тяжело было после этого? Результаты пошли не самые лучшие.

– Да, после того поражения и руководство повело себя репрессивно в отношении команды. Это негативно сказалось на состоянии ребят, мы могли в чемпионате занять высокое место, но ребят просто убивали на мой взгляд.

– Вопрос, ответ на который хочется услышать именно от вас: почему после нескольких отставок вы соглашались возвращаться в «Ростов» в не самые лучшие времена?

– Я всегда удивляюсь этому вопросу. Как домой можно вернуться? Это же моя родная команда, я тут и живу, поэтому у меня не было никогда сомнений и торгов. Эта команда многое дала, и я ей обязан.

Евро-2016: заруба с Англией, проигрыш Уэльсу, «Мы говно» от Слуцкого

– Время в тренерском штабе Слуцкого можно назвать самым интересным в вашей карьере?

– Одним из безусловно, тогда будучи помощником я посещал очень много матчей. Смотрел и будущих соперников, и матчи РПЛ, чтобы определить кандидатов в сборную. Помню, как встречались на семинарах перед Евро-2016 с лучшими тренерами и они делились опытом, очень высокий уровень.

– Осенью 2015-го Леониду Слуцкому удалось завести команду и напрямую вытащить на Евро.

– Слуцкий вообще очень коммуникабельный и может найти язык с каждым. Легок в общении с ребятами, располагает к себе и команда хочешь-не хочешь выкладывается на полную, в том числе ради тренера. Ему тогда удалось найти язык с командой. Плюс в сборной было много армейцев, которых он тогда тренировал, это тоже сильно помогало.

Когда надо было, Слуцкий мог быть жестким, наверное, видели то видео с Жирковым. Нужно понимать, что работа в сборной отличается от клуба, ведь у тебя лучшие игроки страны, привыкшие быть лидерами, с сильным характером и нужно к каждому найти подход.

 
 
 
View this post on Instagram

A post shared by Юрий Жирков (@yuryzhirkov)

– Евро для сборной был коротким, но богатым на события. Что вам больше всего запомнилось?

– Матч с Англией был сплошным событием от начала до конца – с того момента, как мы вышли в сопровождении охраны из аэропорта с орущим всякое и показывающим факи англичанами до столкновений в городе. Ситуация была очень напряженной. Самый воодушевляющий момент произошел, когда мы вышли на разминку и болельщики запели «Катюшу», эмоции трудно передать. Это придало сил, игроки думаю тоже услышали.

Сам матч получился сложным, мы сравняли на последних секундах, тогда же вспыхнула драка на трибунах. После игры нас не вывозили со стадиона два часа, потому что продолжались беспорядки, было опасно.

– Что на том турнире не получилось у сборной?

– Ключевым был второй матч со Словакией, если бы там хотя бы за ничью зацепились, был бы совсем другой настрой на Уэльс. Это поражение повлияло на атмосферу в раздевалке, веру игроков. Для тренеров это тоже головоломка, надо было выигрывать у Уэльса, пришлось перекраивать состав, но это не принесло успеха. Там была цепь событий, которая привела к такому исходу. Основная проблема была в не очень хорошей подготовке. Началось с того, что РФПЛ не стала переносить последний тур, и всего через два дня после него мы поехали на сборы. То есть игроки не отдохнули после тяжелой концовки чемпионата, вилка была маленькая.

– Главная фраза того Евро «Мы – говно» Слуцкого. Вы с ней согласны?

– Скажу, что мы очень переживали поражение и вылет с турнира. Слуцкий имел в виду, что мы там были говном, в этом он прав, так и было. Это не относилось к общему уровню команды. Конечно, это грубо, но нужно уметь принимать реальность и двигаться дальше. Та команда могла сыграть лучше, возможно, после сезона игрокам был нужен отдых, времени на который не было. Если бы мы добились более раннего завершения сезона, футболисты могли бы быть свежее. Но опять же, это предположение. Кстати, именно после этого турнира матчи и окончание чемпионата стали переносить из-за сборной, и это приносит свои плоды. Наверное, надо было пережить такой турнир, чтобы начинать поступать правильно.


Балахнин в тренерском штабе Слуцкого на Евро-2016

– Еще один известный эпизод – драка Глушакова и Широкова, в которой досталось Мамаеву.

– Там не случилось ничего серьезного, ситуацию слишком раздули. Я в футболе всю жизнь и могу сказать, что таких случаев сотни, они бывают во всех командах. Выше мы как раз об этом говорили. Дерутся даже на тренировках, это бытовые командные моменты, эмоции. Плохо, когда эмоций вообще нет, вот это повод задуматься. Просто о многих вещах журналисты и болельщики не знают.

Срыв перехода Калачева, неудачи «Ростова», сборная и лимит

– Слышал, что еще в 2004-м вы хотели подписать в «Ростов» Тимофея Калачева. Почему тогда не получилось?

– 30 декабря меня уволили, а чуть раньше мы ездили в Донецк (Калачев играл в «Шахтере». – Прим. авт.) и договорились, что Тимофей поедет с нами на сбор. Туда он все-таки поехал, но уже без меня, и в итоге не доработал даже до конца сбора, якобы он кому-то из руководства не понравился, и ему тоже не все понравилось. Через год я вернулся в команду и Калачева все-таки подписали.

– Чем он тогда выделялся?

– Я видел в нем яркого футболиста и хорошего исполнителя. Все параметры, которые мне хотелось бы видеть в своем игроке, у него были. После своего ухода я рекомендовал Леониду Слуцкому взять его в «Москву», но он перешел в «Крылья Советов» и позвал Калачева туда. Можно ли назвать его одним из лучших в истории «Ростова»? Безусловно, он был лидером и мотором команды, всегда создавал напряжение у чужих ворот, поэтому всю эту любовь он заслужил. Думаю, и сейчас бы не затерялся на поле.

– Возможно, Калач и понадобился бы, учитывая, что «Ростов» в этом году лихорадит как в худшие годы. При этом всего полтора год назад все говорили о великолепной тройке Еременко-Попов-Норманн, и вообще у клуба был один из лучших составов в истории.

– Сейчас мы видим следствие того, что игроков такого уровня в клубе нет, это видно по игре. Одна из причин спада – уровень футболистов, распродажа и тренерские перестановки. Когда у тебя есть Еременко и Норманн, то с ними рядом быстрее прогрессируют молодые ребята. А когда все игроки примерно одного уровня и ничего не выигрывали, то будет сложнее.

– В вашу бытность игроком в команде за 15 лет сменилось четыре тренера, сейчас такое же число за полгода. При этом не совсем ясно, кто же все-таки главный.

– Да, ситуация двоякая, обычно это ни к чему хорошему не приводит. У тренера должна быть полная власть, и он же должен отвечать за результат.

– За счет чего команда может подняться из зоны вылета и избежать не очень приятной командировки в ФНЛ?

– Я уверен, что команда находится не на своем месте в таблице. Состав хоть и не звездный, но вполне нормальный для середины таблицы, но никак не для вылета. Конечно, уход Карпина сильно повлиял на футболистов. Неудачные игры с ним сильно отличались по качеству с нынешними, команда выглядела гораздо интереснее, чем сейчас. Забивают и пропускают много, но игры нет, команда не гибкая, не умеет перестраиваться и переворачивать ход неудачного матча.

– Раз упомянули Карпина, что думаете о шансах сборной в стыках ЧМ?

– Когда берешь список игроков наших соперников по стыкам и видишь их клубы, то понимаешь, как сложно будет сборной. У Польши многие футболисты играют в топ-5 чемпионатах, а у нас из пары-тройки легионеров только Головина можно назвать игроком основы, остальных все устраивает в РПЛ. Это реальность, нужно рассчитывать на командную игру, роль Карпина здесь очень важна, и надеюсь, у него все получится. Но надо понимать, что напротив будет сильная сборная с одним из лучших игроков мира, и это может сыграть решающую роль. Явный пример – матч с Хорватией, где сказался уровень футболистов, и в конце концов наших додавили. К счастью, не всегда сильная на бумаге команда выигрывает, поэтому надеюсь на удачный исход стыков.

– Cудя по ответу, лимит вам не очень нравится.

– Я противник лимита, мне кажется, что он тормозит прогресс нашего футбола. Я не верю, что в случае его отмены молодые российские футболисты не будут играть. У меня были команды с большим количеством легионеров, но в то же время с ними на поле играли и учились молодые Роман Адамов, Антон Рогочий, Александр Данцев и другие. В спорте нужно выигрывать конкуренцию, и все, а меняющийся почти каждый год лимит тормозит футбол. Нужно прежде всего хорошо работать с детьми в академиях и вырастить сильное поколение, а не искусственно что-то делать.

Читайте еще больше 🔥 историй и не забывайте подписываться 🧐

На Евро-2004 Мостовой публично наехал на Ярцева. Тренер убрал его из сборной, а «Царь» закончил с футболом

Великий ЧМ-2006 Зидана: вытащил Францию в финал, уничтожил бразильцев, забил Буффону «паненкой» Ранний Виктор Понедельник: детство в Тбилиси, голы за «Ростсельмаш», пропуск ЧМ-1958 из-за травмы

Фото: rfs.ru/Василий Пономарев; fc-rostov.ru; Gettyimages.ru/Adam Pretty; РИА Новости/Виталий Белоусов

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Вертиго
+155
Популярные комментарии
SuperStarrrr
+10
Яффет Зване и Максим Бузникин, Михаил Осинов - это было лучшее из Ростова образца 2005 года, поэтому и спаслись тогда, хотя ситуация была патовой)
peter_shor
+7
оочень интересное интервью! Вот по чему кто-то интересные вопросы задает, а в распиареных вью от Головина 1/4 вопросов - зашквар...
Pycckuu
+5
Очень любил Балахнина в детстве, Сельмаш всегда старался ярко при нем играть. Да, Джафет Зване действительно очень сильный был, ещё были Каньенда, Кампамба, Мгуни и конечно Бут. Ностальгия.
Написать комментарий 14 комментариев

Новости

Реклама 18+