9 мин.

Итальянские тренеры снова лучшие в мире. Почему?

Андрей Клещенок – о самой популярной школе на Евро.

Когда мне предложили написать, что итальянские тренеры лучшие в мире прямо сейчас, я ответил: «Итальянские тренеры лучшие в мире прямо всегда». Кажется, редакция решила, что я шучу. Я не шутил.

Месяц назад меня продублировал Анчелотти: «Я всегда помню о Коверчано, потому что именно там осознал, что такое тренировать. Повторяю, итальянские тренеры – лучшие в мире».

На самом деле редактор, конечно, прав. Итальянцы хоть и провернули большинство революций, но время от времени оставляли трон – в том числе недавно. Десятые стали полем борьбы между испанской и немецкой школой. Апеннинцы вылетели на обочину.

Почему так случилось, где их место сейчас – в этом тексте.

В мире три ведущие тренерские школы. Итальянцы примерно наравне с конкурентами

Все лиги разные. Но итальянцы относятся к своей так, будто живут на соседней планете, и местный футбол причисляют к особому виду спорта. Поэтому не зовут тренеров-легионеров. «Они преуспели в тактически однородных лигах, им тяжело приспособиться к чемпионату с множеством систем и подходов, без выраженной игровой идентичности», – объяснял журналист Альфонсо Фазано.

Это своеобразие ярко проявилось в культовой фразе звезды «Болоньи» Мауро Беллуджи. Когда молодой Трапаттони один за другим, словно проходя карьеру в видеоигре, забрал все международные кубки, защитник сказал: «Трап – лучший тренер в Европе и, возможно, даже в Италии». Представление о собственной игровой обособленности настолько укоренилось в подкорке, что не требовало провозглашения вслух. Парадокс ломал головы только непосвященным – остальные знали, что полуостров вынесен за пределы европейского континента.

В основе апеннинской заносчивости лежала вера в величие местной тренерской школы, которая не угасала, даже когда терялись поколения игроков. Мир десятилетиями разделял это мнение. История часто требовала от итальянцев тактических вывертов и способствовала культурной открытости (в том числе благодаря близким отношениям с коммунистическим блоком), а на таких дрожжах всегда вырастает нечто особенное; Серия А стала чемпионатом тактических перестрелок и стилистического многообразия. Местные тренеры опередили других благодаря сложным условиям.

Революция Пепа и возвышение Клоппа сместили баланс. Испанский позиционный футбол и немецкий гегенпрессинг больше соответствовали эпохе; ровные поля, легкие мячи и мягкие правила толкали к быстрой командной игре, а не адаптивному итальянскому разрушению с опорой на индивидуальности. Испанцы и немцы составили две противоборствующие группировки. Мир пошел за ними.

Так сложились три великие школы современности. Итальянцы, испанцы и немцы взяли 39 из 50 чемпионств в топ-лигах за последние 10 лет – и это без учета Зидана, который примыкает к школе Анчелотти и Липпи. Апеннинцы постепенно отыгрывают разрыв, образовавшийся в конце нулевых – на дистанции в пять лет делят лидерство с пиренейцами. И намного обходят по количеству тренеров-победителей.

Расклад повторяется в еврокубках. В последние пять лет итальянцы сыграли столько же финалов, сколько испанцы. В последние три года – больше всех. В прошедшем сезоне они выиграли два трофея из трех, повторив континентальный (ими же установленный) рекорд.

Этого мало, чтобы говорить о возвращении трона. Но здесь угадывается тенденция. Итальянский футбол снова в моде – настолько, что за ним самое больше представительство на чемпионате Европы.

На Евро сразу четыре тренера из Италии. И все разные

Большинство сайтов скажет, что итальянцы привезли на Евро пять сборных. Это не так: Тедеско принадлежит немецкой тренерской традиции. Но и без него Коверчано представлен в большинстве групп.

За этим представительством стоит не только вера в итальянскую магию, но и конкуренция на родине. Коверчано выпускает так много талантливых тренеров, что им не хватает места даже в низших лигах. Марко Росси три года сидел без работы, прежде чем решился уйти – и долго раздумывал куда: за границу или в бухгалтеры. Добившись успеха, он рассказал:

«Италия очень требовательна, у нас чрезвычайно много хороших тренеров. Все, кто дебютирует в Серии А, даже молодые, обязаны доказать высочайший уровень. А я не смог извлечь выгоду из удач. В 2005-м Gazzetta dello Sport написала о начинающих тренерах, и мое фото было самым большим – крупнее фотографий Сарри и Баллардини. Они ухватились за шанс, а я нет».

Шесть лет назад Росси принял сборную Венгрии. В 2020-м IFFHS включила его в десятку лучших тренеров сборных в мире. В 2022-м он разнес англичан 4:0, в прошлом году второй раз кряду вывел команду на Евро. Но из Италии ему так и не позвонили – даже из низших лиг.

История Монтеллы сложилась иначе. В начале 10-х Аэроплан сменил стильные крылья на элегантный пиджак и возглавил ментальный переворот в Серии А. Его «Фиорентина» смешала итальянскую классику с испанской позиционной игрой, совместила четырех реджист в одной игровой модели и доказала стране, что инициативный футбол эффективен даже без инвестиций.

В следующих клубах Монтелла несколько раз попадал в неудобные условия, от которых избавлялся слишком поспешно и не по своей воле. В конце концов звонки из Серии А прекратились, а минор его не интересовал. Винченцо улетел в Турцию, пошумел в Суперлиге и принял сборную – и начал с первого места в квалификационной группе с хорватами.

Чиччо Кальцона развивал тренерский навык, выпивая с Сарри в баре возле работы. Занявшись футболом профессионально, он быстро сделал имя, но только помощником – ни лицензия, ни опыт не побуждали работодателей звать его главным. Словаки первыми предложили ему самостоятельную работу. У него сразу же получилось.

Четвертый, Спаллетти, вообще не хотел тренировать и периодически отдыхает от футбола. Кажется, работа в сборной для него – тоже форма релаксации.

Всех четверых отличает организованность, несвойственная сборным, но в остальном они разные. Атлетичные венгры выстраиваются в пассивную и очень низкую 5-3-2, из которой выдергиваются в быстрые и геометрически правильные контратаки через центральные зоны. Словаки практикуют сложный зонный прессинг с ориентацией на мяч и розыгрышами накоротке. Турки адаптируют агрессию к сопернику, но впечатляют хорошо продуманным и эффективным управлением мячом в фазе владения. Спал везет передовую модель, которой нет названия.

Разнообразие даже в такой маленькой группе подсказывает ответ на главный вопрос: почему итальянская тренерская школа, серьезно отстав, догнала и постепенно обходит конкурентов.

Так почему итальянцы наверстали отрыв?

Когда «Аталанта» расплющила непобежденный «Байер», лондонская Times написала: «Гасперини разнес «Леверкузен», опекая соперников по всему полю. В наше время это почти неслыханно. Неудивительно, что игроки Алонсо перепугались».

В этом «почти» – все.

Включая испанского или немецкого тренера, вы почти наверняка угадаете содержание. Они не меняли подход. Один спец отличается от другого тактическими примочками или модулем, как отличается сегодняшний Пеп от своей каталонской версии, но сама суть останется неизменной: испанцы предъявят позиционную игру, немцы – гегенпрессинг. Концептуально они остались там же, где были 10-15 лет назад, когда встали в авангарде мирового футбола.

Итальянцы радикально преобразились. Когда грянули Пеп и Клопп, на полуострове царила тактическая школа – тренеры без четкой идентичности, выражавшие себя через нейтрализацию оппонентов и приспособление к составу. Уже творили гении вроде Гасперини, но общее обнищание вырезало у местных боссов умение рисковать. Они доверялись именам, а не уровню. Лига погрязла в консерватизме.

Поэтому перемены происходили так медленно. Но все-таки происходили. Переболев гвардиолизмом, итальянцы обратились к собственным традициям системной игры – наследию Сакки и Земана. И пошли дальше. Из чемпионата ходов и контрходов, богатого разнообразием адаптаций к соперникам и составам, Серия А стала чемпионатом систем – еще более вариативным и непредсказуемым. В отличие от испанцев и немцев, местных тренеров невозможно свести к базовому знаменателю: есть последователи Гасперини и Сарри, ученики Спаллетти, граждане Земанляндии, неофиты Маццоне и Галеоне. Есть поклонники и противники позиционной игры. Одни ищут мяч, другие пространство, третьи – контакт.

Единственное, что их объединяет – тот самый персональный прессинг, которого «почти нет» на континенте. Его использует практически вся Серия А. Но очень по-разному. Гасперини преследует соперников по всему полю. Юрич перекусывает линии и провоцирует неподготовленные вертикали. Мотта заманивает в опасные области.

Большинство вовсе смешивает персоналку и зону, часто в зависимости от соперника и тоже разнообразно: одни используют персональный прессинг на чужой половине, а зонный на своей, другие варьируют системы в зависимости от линии, третьи подстраиваются к игровой фазе.

Для Серии А уже норма то, что пугает немцев-испанцев, непобедимых в привычном контексте. Персональный прессинг не просто выровнял их с остальными, но вывел вперед на полкорпуса: испанская и немецкая школы черпают из тотального футбола, пусть и с разных концов, а гасперинизм – принципиально другое видение. Континенту еще предстоит к нему приспособиться и нагнать. А итальянцы уже прощупывают следующую эволюционную ступень – первыми на топ-уровне пришли к реляционной игре.

Вот почему они все чаще забирают трофеи и все активнее оккупируют списки лучших тренеров года. Итальянцы концептуально обошли остальных. Пока это почти незаметно, в том числе из-за разницы в ресурсах, и говорить о доминировании нельзя; скорее о трех доминирующих школах, в которых постепенно смещается баланс. Он еще может качнуться обратно, если конкурирующие культуры отреагируют на перемены. Но сейчас Коверчано снова в интеллектуальном авангарде.

***

ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ АНДРЕЯ КЛЕЩЕНКА

30 лучших игроков в истории Евро

Гид по Евро-2024. Группа B, где необычная Испания и чемпионская Италия

Фото: Gettyimages.ru/Alex Pantling, Marco Luzzani, Richard Heathcote, David Balogh, Claudio Villa, Michael Regan