Реклама 18+

«Мне не нужна помощь судей». Душан Ивкович менял баскетбол по всей Европе – и создал современный ЦСКА

Душан Ивкович сделал для российского баскетбола очень много, но запомнили его, конечно, по единственной фразе.

Во время финальной серии с УНИКСом в 2004-м главный тренер ЦСКА сказал то, что до него не говорил ни один специалист ни в одной стране:

«Хочу отметить, что разговаривал с судьями. Мне не нужна их помощь. Критерии того, как давались фолы, были абсолютно разными, этого мнения придерживаются и мои игроки».

Здесь не только объяснение того, почему Ивковича уважают абсолютно все – даже те, кто болеет против ЦСКА. Здесь еще и объяснение его величия в принципе – вот этой необъяснимой дихотомии между всепроникающим перфекционизмом во всем и нежеланием побеждать любыми способами.

Ивкович всю жизнь создавал для себя особенные критерии оценки – критерии, по которым его сложно даже называть просто тренером. Душан Ивкович – не столько тренер, сколько баскетбольный архитектор: где бы он ни появлялся, он думал не о победах, а о создании чего-то большего, чего-то, чем можно гордиться больше нескольких минут после триумфа, дольше, чем дымится чемпионская сигара, дольше, чем длится чемпионское похмелье.

Он говорил об этом так:

«Хорошая работа тренера – это не титулы. Моменты триумфа очень коротки. Когда мы побеждали, меня все время спрашивали: «Тренер, вы что такой грустный?». Я не грустный. Это просто секунда: я не могу сходить с ума, пить шампанское, курить сигару и делать все, что традиционно делают. Я всегда в таких ситуациях думал о том, что сделало нас чемпионами. А это тяжелая многодневная работа. Даже в такие моменты, как это произошло с тем «Олимпиакосом».

Уровень тренера – это не только победы. Одному моему американскому другу сказали: «Поздравляем, вы провели лучший сезон в карьере, вы стали лучшим тренером года». А он ответил: «Нет, нет, друзья мои, это команда была лучшей, а я просто расставил игроков по позициям». Вот и я так же расставлял игроков по правильным позициям – туда, где они давали максимум. Если игрок не боец, я не могу сделать его бойцом. Например, Зоран Савич. В нем 2,06, но ему нравилось сражаться, он боролся и с огромными игроками. А другой – даже центровой – не любит контакт».  

С середины 80-х Ивкович возился с новым поколением югославского баскетбола – сначала на уровне универсиады и помощника Чосича, а затем уже в роли главного тренера. Уровень этих игроков был космическим, но именно Дуда довел ту команду до статуса – как он сам верил и всегда повторял – лучшей в мире, настоящей Команды мечты. И важнее оказались не бесконечные медали евробаскетов и чемпионата мира, а как раз импульс – то, как Ивкович управлял той командой на фоне надвигающегося развала Югославии, а также дисквалификации и нищеты после развала.

В начале 90-х Ивкович заехал в Грецию – вообще-то из-за болезни сына. Его время там отмечено победами с ПАОКом, «Олимпиакосом» и АЕКом. Но сам он говорил всегда о более глобальном эффекте – благодаря его работе там греческий баскетбол пережил лучшие времена в своей истории, получил невиданные ни до, ни после финансовые возможности и вырос для громких побед сборной уже в нулевые.  

Затем Ивкович, естественно, оказался в России. Как и до этого, он в чем-то был безусловно хорош – каждый год выводил ЦСКА в «Финалы четырех», выдал историческую победную серию из 17 матчей, взял Еврокубок с «Динамо». Но, как и до этого, не то чтобы гарантировал титулы – провалился в домашнем «Финале четырех» с ЦСКА и не принес «Динамо» золото во внутреннем чемпионате. ЦСКА был гораздо успешнее без Ивковича, но при этом именно серб считается основоположником клуба в его современном виде.

Вот как об этом рассказывал бывший президент армейцев Сергей Кущенко:

«Я четко понимал: Ивкович поможет ЦСКА сделать шаг вперед. Вы только посмотрите на его манеру вести игру: Дуда всегда излучал уверенность, он так себя держал, что судья еще подумает, чтобы не то свистеть, это воплощение авторитета…

И моя менеджерская команда заходила в Европу через Ивковича: дверки открывались благодаря его связям, мы начинали понимать коммуникацию, понимать, как люди смотрят на разные процессы. Считаю, что прогрессировали мы очень быстро: с первого же года мы вышли в «Финал четырех». С Ивковичем базовые вещи приобретались каждый сезон: он дал возможность быстро научиться, быстро найти людей, которые помогали. Например, это был совсем другой опыт скаутинга. Мы смотрели не только тактико-технические данные, но изучали и психологические качества. Очень много времени тратили на поиск игроков последнего броска, изучали, сколько раз на последних секундах принимал решения. Нам очень понравился Михалис Какиузис, который в итоге ушел в «Барсу», высокий, бросающий, он подходил больше всех. Потом Маркус Браун – у него суперистория с рукой, но он и в клатче разбирается.

С Ивковичем было работать одно удовольствие.

Очень сожалею, что не получилось в «Финале четырех» 2003-го в Барселоне, где ошиблись судьи. Мы потом обсуждали это с ним: невозможное безобразие со свистком на Бодироге, когда Хряпа даже его не задел, два штрафных при ровном счете, и все. Наш коварный план был таков: этот судья сначала нас не будет судить, а потом вообще не будет судить. И мы его осуществили.

В 2004-м тоже не повезло. Тогда мы должны были выходить на «Жальгирис», который был нам вполне по силам, но они сенсационно проиграли на последней минуте. В итоге мы попали на «Маккаби» и начали полуфинал «+13». Я потом пересматривал ту игру и все не мог понять, почему Душан не оставил тот состав, который спокойно бы нарисовал «+23». И тогда просто замораживай игру. Понятно, что у него своя система в голове. И «Маккаби» нас обошел.

Потом был 2005-й. Контракт Душана закончился, и нужно было что-то менять, так как существовала угроза сокращения бюджета».

Наконец, в конце нулевых импульс Ивковича в сборной Сербии потух, так что ему пришлось вернуться и построить все заново. Многие не выражали желания играть за сборную, звезды конфликтовали с федерацией, а некогда доминирующая команда вылетела из группы на Евробаскете и не отобралась на Олимпиаду. Серебро на чемпионате мира-2014 и Олимпиаде-2016 Сербия завоевала уже после ухода Ивковича, но опять же создавал ту новую сборную именно он – воспитывал Теодосича и Крстича, учил подрастающую молодежь, прививал уважение к национальной гордости и победные традиции (серебро Евробаскета-2009).

Паттерн просматривается вполне явно: Ивкович – даже со своими 26 титулами – далеко не самый побеждающий тренер в европейском баскетболе, но сложно найти кого-либо подобного ему по влиянию – на будущее клуба, будущее баскетбола в конкретной стране, на болельщиков. Везде он закладывал традиции, заставлял игроков прогрессировать, показывал, как должна функционировать профессиональная организация.

И, как никто другой, он понимал, насколько важна удача при завоевании трофеев. Верил, что первым обладателем европейского кубка должен был стать ПАОК, подчеркивал, что «Олимпиакос» мог превратиться в династию – если бы по глупости не упустил Риверса (и Бодирогу, который хотел играть с Риверсом), и, конечно, что поражение в московском полуфинале-2005 – всего лишь стечение обстоятельств.

Ивкович всегда повторял, что как специалист не может сравниться с братом Слободаном, у которого были действительно гениальные прозрения. Он начинал как тренер детских команд и свою роль видел прежде всего в воспитании игроков, в том, чтобы выжимать из них максимум – причем самыми жесткими методами.

«Я всегда говорил, что должен быть профессионалом – и для меня это означало посвящать всего себя работе. Например, за пять лет в Москве у меня не было времени даже раз сходить в Большой театр. Моя философия состояла в том, чтобы работать 24 часа в сутки – над разными аспектами. Иначе нельзя быть профессионалом.

Я предпочитаю работать один, без психолога, потому что, мне кажется, между тренером и игроком не должно быть посредника. Тренер и сам обязан быть психологом. Он должен понимать душу игрока, проникать в нее, понимать, что происходит в того в голове и в сердце. Ты должен много разговаривать с ними, в одиночестве или перед всей командой, но при этом всегда должен требовать больше всего от самых лучших.

Меня постоянно критиковали за то, что я не умею обращаться со звездами. Но я уверен в обратном: я всегда требовательнее всего относился к звездам, потому что знал, что они могут дать, и именно благодаря этому мы достигали успеха. С молодых нельзя спрашивать. Ты должен научить их доверять тебе и сохранять терпение».

Этот подход лучше всего иллюстрируют две показательные истории.  

«После первой половины мы отставали на 10 очков, – рассказывал Джей Ар Холден. – Тренер ворвался в раздевалку на взводе. Он рвал и метал и наконец решил наброситься на меня из-за последнего броска. Я понимал, что он очень расстроен, поэтому молча слушал его, опустив голову и улыбаясь. Я и раньше оказывался в подобных ситуациях и понимал, что лучше дать тренеру выпустить пар. Мы проигрывали 10 очков не из-за моего броска, но я понимал, что именно тот эпизод был свеж в его памяти, и ему казалось, что если он вставит одному из лидеров, то во второй половине команда заиграет лучше. Я все это понимал.

Что мне не понравилось, так это его реакция на мою улыбку. Когда он высказал все, что хотел, команде, он подошел ко мне и спросил, что кажется мне таким забавным. Я ничего не ответил. Просто покачал головой, как бы отвечая: «Ничего». Но мой ответ его не удовлетворил. Он вплотную подошел ко мне и положил мне руки на плечи, словно собираясь отпихнуть меня. Я вскочил. Я готов был подраться с ним. Я не мог позволить ему распускать руки. Возможно, я слишком остро отреагировал, но по ходу сезона я видел, как он дал пощечину русскому игроку. Со мной такого не могло произойти. Это баскетбол, и я выкладывался. Применять физическую силу было ни к чему. Понимаю, что в пылу борьбы можно податься эмоциям. Но где та грань, которую нельзя переступать? У меня нет ответа, но, слава богу, вмешались мои друзья – Маркус и БигВик.

На вторую половину я даже не хотел выходить. На меня очень повлиял этот момент. Я не хотел, чтобы тренер подумал, будто это он мотивировал меня на исключительное выступление. Я поддался эмоциям и очень разозлился. Когда я немного пришел в себя, БикВик сказал, что не уверен в том, что Ивкович собирался меня бить, но у него совершенно точно не было права трогать меня руками. Несмотря на это, я вышел и «отомстил» тренеру своей игрой – во второй половине я набрал 20 очков и окончил игру с 25 очками, 5 подборами, 3 передачами, 2 перехватами и 2 потерями. Но мы все равно проиграли Кубок России «Урал-Грейту», который был явно слабее.

Именно Ивкович помог мне достичь высот, о которых я мог лишь мечтать, и дал мне почувствовать, каково это – быть в числе лучших команд Европы. Я поблагодарил его за это, но при этом чувствовал, что в каком-то смысле в «Финале четырех» 2005-го я его подвел, так как не смог потащить команду, когда у нас возникли проблемы. Баскетбол – командный вид спорта, но если ты не требуешь с себя по максимуму, как ты можешь достичь чего-то?» 

Вторую Ивкович рассказывал сам.

«В этом и состоит очарование спорта – ты постоянно борешься и не знаешь, сможешь ли ты добиться чего-либо, – говорил он. – Если честно, я никогда не тренировал команду, которая была бы хуже того «Олимпиакоса», по крайней мере, до января того года.

Мне кажется, что на то, чтобы создать отношения с игроками, требуется два сезона. Два сезона, чтобы дойти до такой точки, когда тебе не нужно уже ничего говорить игроку, ты можешь просто посмотреть на них – и они все понимают.

У нас были слишком медленные основные игроки – Спанулис очень долго держал мяч. Бюджет тогда сократили с 35 миллионов до 7, при этом контракт Спанулиса составлял 2,4 млн, а ведь нам нужно было подписать еще 15 игроков.

Поэтому я взял Лоу, который не подошел «Партизану», и еще центрового, и мы стали совершенно иной командой, замечательно защищающейся против пик-н-роллов. Так мы дошли до финала, где встретились с ЦСКА, с тем ЦСКА, где играл вернувшийся из НБА Андрей Кириленко – самой доминирующей командой за всю историю Евролиги. По крайней мере, за то время, что я застал. Возможно, мадридский «Реал» в 60-х с Щербяком, Брабендером и прочими и был лучше.

В большом перерыве, когда у ЦСКА было огромное преимущество, я постарался разбудить молодых игроков, устроил головомойку Спанулису, хотя критики все время говорили мне, что нельзя ни на кого кричать. Я набросился на Спанулиса, чтобы разбудить команду. После «-19» молодые перестали волноваться.

В таких ситуациях вы всегда должны верить до последней секунды. Понятно, что нам очень повезло: если бы мы провели 100 матчей, то выиграли бы из них только три-четыре. Но это случилось. Дошло даже до того, что Шишкаускас промахнулся с линии… Это баскетбол.

Болельщики дали нам энергию – она перешла на площадку. У меня до сих пор бегают мурашки, когда я все это вспоминают. Такое можно пережить только на паркете».

Самое потрясающее в Ивковиче – то, что его методы работали на протяжении пятидесяти лет.

Баскетбол очень быстро развивается и трансформируется. За то время, что Ивкович работал в спорте, изменились правила, появились трехочковые, вырос атлетизм, корректировалась жесткость, появлялись и исчезали самые разные концепции и системы. Обычно определенные тренеры принадлежат конкретной эпохе, мало кому из них удается не утратить актуальности на протяжении десяти, максимум двадцати лет.

С Ивковичем не так.

Он побеждал в 70-е – выстраивая компромиссы между Далипагичем и Кичановичем. Он побеждал в 80-е – примиряя Петровича/Кукоча и Диваца. Он побеждал в 90-е – с «Олимпиакосом» Дэвида Риверса. Он побеждал в нулевые – с АЕКом Энтони Боуи, «Динамо» Пападопулоса и сборной Сербии Теодосича. Он побеждал в десятые – с «Олимпиакосом» Спанулиса и Принтезиса.

Он пришел в баскетбол, когда это был спорт «девочек и геев». И доработал до времени, когда мало какой спорт может соперничать с баскетболом по атлетической подготовке.

Димитрис Итудис рассказывал мне, что учился у старшего товарища даже тогда, когда тот уже был на пенсии. Ивкович вроде бы принадлежал к тому времени, когда тренеры были главным образом «мотиваторами», но каким-то образом различал в баскетболе самое важное, что остается неизменным, несмотря на все внешние трансформации.     

Я спросил его самого об этой уникальной черте. Но ответ так и не раскрыл секрета, хотя и получился очень в духе Ивковича.

«Все знают, что на территории бывшей Югославии постоянно рождаются люди, в которых заложен необыкновенный талант к спортивным играм, – объяснял он. – Но быть талантливым – недостаточно.

Например, когда Кондрашин еще работал в Петербурге, русские подготовили много характеристик на югославских игроков. Когда они готовили Сабониса, то использовали всю накопленную информацию о Чосиче. Так вот о Дражене Петровиче там говорилось: «Дражен Петрович очень талантливый парень, но его главный талант – талант к работе». Тогда я впервые услышал о такой вещи, как талант к работе.   

Нужно учить работать, учить их постоянно прогрессировать. Работа – это наша главная характеристика. Работа, как бы это ни было трудно».

Сегодня умер Душан Ивкович. Это его последнее большое интервью – о работе в России, любви к голубям и проблемах современного баскетбола

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко, Григорий Сысоев, Максим Богодвид; globallookpress.com/Agenturfoto/imago-images.de; Gettyimages.ru/Mansoor Ahmed

+81
Популярные комментарии
Двестик Двестик
+26
Ушёл мастодонт.

Светлая память.
Альберт Хусаинов
+19
Видел работу Ивковича очно в последний раз в Казани в 2014 году 20 ноября, УНИКС играл с Эфесом. В 70 лет он с энергией отработал весь матч, и каждому игроку, тому же Чеди Осману, пояснял ошибки вплоть до базовых, прямо как детский тренер, на примере себя - ты должен был ноги так переставить, ты должен было корпус так развернуть. И да, он был большой, авторитетный, вся игра - действия обеих команд, судей, столика, как будто шли вокруг него. Интересно, кто из нас так сможет в 70 лет
спартач 2
+10
Очень жаль. Соболезнования. Много воспоминаний о его ЦСКА нулевых.
Написать комментарий 7 комментариев

Новости

Реклама 18+