ОИ: Маша против солдата
Зильберт А.
В первом круге наш знаменосец Мария Шарапова сразится с израильтянкой Шахар Пеер
Вчера на Уимблдоне прошла жеребьевка теннисного турнира.
СТРАДАЛЕЦ ПО БЛАТТУ
– Я рожден, чтобы страдать, потому что я – тренер, – сказал в недавнем интервью наставник баскетбольной сборной России Дэвид Блатт. И добавил: – Это очень по-русски, кстати.
Репортеры тоже, видимо, рождены, чтобы страдать. Об этом я думал, когда мой путь от нашего отеля до Уимблдона разменял первый час. Не, ну разве нет впечатления, что 90 минут на дорогу в один олимпийский конец – это как-то совсем уж несерьезно? Вот какая мука мне предстоит все десять теннисных турнирных дней подряд.
И это я еще на метро ехал. Понадейся я вчера на олимпийский транспорт, полагаю, я попросту опоздал бы на жеребьевку, как днем ранее на торжественную церемонию поднятия флага в Олимпийской деревне опоздал вице-премьер Правительства РФ Дмитрий Козак. Ну как опоздал – пропустил в общем-то из-за лондонских пробок. А если уж такие высокие люди на такие важные мероприятия не попадают, то куда уж нам-то...
Так или иначе, но во Всеанглийский клуб лаун-тенниса и крокета прибыл я вовремя, даже с небольшим запасом, который позволил мне пробежаться по территории. Ну что сказать? Вот меня окружающие всю жизнь гнобят за то, что люблю я манную кашу колбасой закусывать. Дескать, несовместимые вещи. Но эти люди быстро бы отстали от меня, если бы увидели, как сочетается традиционный уимблдонский зеленый и пурпурный олимпийский. Короче, вообще не сочетается. Мне кажется, что, долго взирая на эту цветовую какофонию, я начинаю медленно, но верно сходить с ума. Дай бог мне, как говорится, здоровья в ближайшие десять теннисных дней.
НЕФАРТОВЫЙ ЮЖНЫЙ
Жеребьевка проходила буднично. Или, можно сказать, по-семейному. Ничего общего по размаху с подобными мероприятиями, на которых мне доводилось бывать на «Больших шлемах». Маленький уютный зальчик в недрах Центрального корта с двумя экранами и кафедрой по центру. Столы с кофе-чаем, соками-водами по левую руку. Кругом свои – много лет пищущие про теннис и снимающие теннис журналисты и знающие их, как облупленных, работники Международной теннисной федерации (ITF). Даже никаких теннисных звезд, как это обычно водится, не пригласили.
Сама же церемония, сдобренная несколькими приветственными речами, была обыденной: сначала по разным полюсам сетки распределяли сеяных, а потом беспристрастный компьютер отправлял разных игроков в разные точки турнирной схемы. Начали почему-то с женских пар. Там у нас оба дуэта были сеяными. Но больше всех, конечно, повезло лидерам парного мирового рейтинга Лизам Хубер и Реймонд. Благодаря отказам некоторых участников первый круг американки прошли без борьбы, в которую вступят только со второго.
Поскольку при рассеивании применялся еще и принцип разведения представителей одной страны, то наши пары, разумеется, попали в разные половины сетки. В итоге Екатерина Макарова и Елена Веснина (6‑й номер посева) встретятся с условными австралийками Ярмилой Гайдосовой и Анастасией Родионовой. Если закрыть глаза на банальщину типа «слабых соперников на Олимпиаде не бывает», то надо с оптимизмом смотреть сразу в третий круг, где россиянкам светят как раз убийственные Хубер/Реймонд, да еще и сыгравшие на матч меньше. Плохая новость, с учетом того что именно четвертьфиналы будут здесь ключевыми встречами: ведь попадание в полуфинал – это, считай, почти медаль!
Марию Кириленко и Надежду Петрову (3) в первом круге ждет разминочный польский вариант Клаудия Янс-Игначек/Алисия Росольска. Ну а далее уже начинаются сложности типа казахстанок Анастасии Шведовой и Галины Воскобоевой (Шведова, напомню, чемпионка Уимблдона-2010 в паре). Впрочем, Казахстана бояться – на Олимпиаду не ходить.
Куда неприятнее ситуация сложилась у мужского дуэта Михаил Южный/Николай Давыденко. В принципе эта несыгранная пара, если дать ей несколько несложных кругов, может, и могла бы раскочегариться до пьедестала, но, увы и ах, как тут раскочегариться, когда у тебя в 1/8 финала братья Брайаны? В общем, и тут у нас американская стена маячит...
В мужской одиночке Южному, на которого, положа руку на сердце, мы делаем основную ставку, тоже не подфартило. Тут и сам француз Жульен Беннето – соперник по первому кругу – не подарок, так еще и вернувший себе мировое главенство Роджер Федерер скорее всего будет во втором! Надеяться на то, что швейцарца остановит Алехандро Фалья из Колумбии? Хотя имел же каким-то образом этот парень два года назад матчбол против Роджера в пятисетовой уимблдонской баталии!
ВОЕННЫЕ ТРЕНИРОВКИ СОПЕРНИЦЫ ШАРАПОВОЙ
Ну и на сладкое нам дали жеребьевку женских одиночек, где играет знаменосец наш ненаглядный – Шарапова Мария. Сразу скажу, что, с моей точки зрения, здесь больше всего не повезло Наде Петровой. Мало того, что она прибыла на предолимпийский сбор последней из наших девчонок, да еще и из-за океана. Так теперь ее ждет в первом круге неуступчивая китаянка Цзи Чжэн. Кроме того, Петрова оказалась в одной четвертинке с первой ракеткой мира белоруской Викторией Азаренкой, а Вера Звонарева – с действующей чемпионкой Уимблдона Сереной Уильямс.
Зато из этой страшной половины «убежали» две Маши – Кириленко и Шарапова. Первая вообще получила колумбийку, которая попала на турнир только благодаря квоте ITF. А вот у Марии Юрьевны соперница будет посерьезнее – Шахар Пеер. Это ж надо было судьбе так изловчиться – послать Маше на первой Олимпиаде в оппонентки ту самую девушку, с которой она проводила один из первых матчей в форме российской сборной. Полагаю, любители тенниса хорошо помнят тот вояж в Израиль в рамках Кубка Федерации, когда местные болельщики вели себя настолько ужасно, что даже не давали Шараповой подать. Тогда Маша с давлением справилась блестяще. Как-то будет на сей раз?
Это я хотел узнать у Машиного тренера Томаса Хогстедта, который уже спускался по лестнице Центрального корта с распечаткой заветной сетки в руках.
– Ну и как вам жеребьевка? – интересуюсь.
– Маша играет с Пеер, – исчерпывающе разъяснил Хогстедт. – Извините, я сейчас быстро-быстро побегу – у нас тренировка идет.
Быстро, да не быстрее меня. Я не мог отстать – никогда еще не видел, как теннисист впервые смотрит на турнирную сетку и узнает своего соперника. Особенно круто было поглядеть, как это делает Шарапова. Маша, доложу я вам, кремень. Когда они со шведом склонились над листком формата А4, у Шараповой на лице не дрогнул ни один мускул.
…Впрочем, ее соперница тоже особенно не переживала. Ей не до того – судьба, забрасывавшая ее в свое время на два года в настоящую израильскую армию, подбросила теперь тренера-тирана.
– Это будет прямо здесь? – Шахар недоуменно смотрит на наставника, стоящего на уимблдонском пустыре. – Здесь же асфальт...
Наставник ничего не ответил. Только посмотрел непреклонным взглядом, который кричал: «Да, это будет именно здесь и только здесь!» С покорностью рядового мисс Пеер заклеила пластырем ногу и начала совершать по пустырю немыслимые ускорения. Тренер же только приговаривал «быстрее-быстрее-быстрее» и бросал Шахар теннисные мячи, которые та должна была ловить на бегу.
Что противопоставит Шарапова такой казарменной подготовке?

Мария Шарапова с личным тренером Томасом Хогстедом изучают результаты жеребьевки








Денни, а Робсон точно попала на место Мартич, ведь в той части сетки Балтача? Подскажите пожалуйста))))
------------------------------------------------------------------
Меньше, но это несущественно.
Существен факт, что к этому все спортсмены привыкли. 5-6 часов это нормальное время чтобы одна теннисистка пришла на стадионе, провела разминку, ждала начало своего матча, сыграла матч, сделала все процедуры после матча и пошла домой...
Нельзя преувеличивать значение церемонии открытия. При том 90% от спортсменов, кто не будут на стадионе будут смотреть открытие по ТВ. Не верьте то, что все спортсмены говорят - ложусь спать в 10:00 часов. Никто не будет в постели столь рано, все будут перед ТВ
Респект журналистам ЕС!Молодцы ребята,просто класс!!!
Но это конечно не хрошо для Марии. Мартич гораздо слабее Лоры на траве. То есть сетка Марии стала еще сложнее.
Но это конечно не хорошо для Марии. Мартич гораздо слабее Лоры на траве. То есть сетка Марии стала еще сложнее.