Евгений Кафельников: "Моя карьера удалась на сто процентов"

''В понедельник, накануне матча с Густаво Куэртеном на Открытом чемпинате Франции, Евгений Кафельников был как всегда собран и даже немного холодноват. "У вас есть десять минут", -- предупредил он меня. Но потом немного оттаял, и говорил дольше.

-- Как будете строить матч с Куэртеном?

-- По тактике пока ничего не могу сказать. Все будет зависеть от того, в каком я буду физическом состоянии. В матче с Робредо я немного устал. Не всякий раз выходишь в четвертый круг турнира "Большого шлема".

-- Если в игре с Куэртеном все сложиться хорошо, дальше будет труднее или легче?

-- Дойти до четвертьфинала "Большого шлема" -- сложно. Выиграть четвертьфинал -- еще сложнее. А дальше, оставшиеся два-три матча -- это дело техники. Труднее всего дойти до такого момента, когда начинаешь чувствовать, что шанс на победу в чемпионате у тебя есть. Думаю, что ко мне это ощущение придет, если выиграю у Куэртена. Но сейчас никаких прогнозов по тому, как сложиться матч, я делать не хочу. Он будет очень тяжелым. Возможно, некоторое психологическое преимущество будет у Куэртена. Но я собираюсь выиграть.

-- Что такое для вас сейчас профессиональный теннис: слава, деньги?

-- Работа. Работа, которая доставляет мне максимум удовольствия. Сами деньги, приз не доставляют удовольствия. Титул -- да. Деньги ведущего место не занимают.

-- Вы бы хотели что-нибудь в вашей теннисной карьере сделать по-другому?

-- Ничего. Я абсолютно удовлетворен тем, как она складывается. Думаю, что все, что я делал, я делал правильно. Ничего не хочу менять. Моя спортивная жизнь удалась на все сто процентов.

-- Вы уже знаете, что будете делать после того, как большой теннис для вас закончится?

-- Да, есть наметки. Но говорить об этом не хочу. И ни в коем случае это не будет связано с тренерской работой. Я считаю, что две замечательные карьеры, карьеры и игрока, и тренера, у одного спортсмена быть не может.

-- Если помечтать, хотели бы вы сыграть с каким-нибудь игроком и выиграть у него? Не обязательно из тех, кто выступают сейчас -- может быть, у Макинроя, или у Лендла?

-- Нет. Я ни в коем случае не хочу смотреть назад. В мое время были и есть прекрасные игроки. И наверное среди юниоров будут появляться такие, с которыми интересно будет играть. Скорее, среди молодых появиться кто-то, кто будет мечтать сыграть со мной, может быть, через двадцать или тридцать лет. Каждый должен находится в своем времени, и играть с теми теннисистами, с которыми ему положено было играть.

-- Что должен сделать молодой теннисист, чтобы преуспеть в современном большом теннисе?

-- Конкуренция очень велика. Молодые теннисисты, которые добиваются успеха рано, если они не заболевают звездной болезнью после первого успеха, должны иметь цель постоянно находится на вершине. Только за счет этого, сконцентрировав все свои желания, они могут остаться на вершине достаточно долго.

-- Как вы оцениваете выступление здесь Марата Сафина?

-- Мне не хотелось бы отвечать на этот вопрос. Марат сам должен давать оценку своим выступлениям.

-- Как вы относитесь к тому, что пишут о вас в России?

-- Честно говоря, я не знаю, что обо мне пишут в России.

-- Помните свой первый удар по мячу?

-- Нет.

-- А вообще начинать было трудно?

-- Начинать -- нет. Потом трудно бывает все время. И все зависит от того, с каким достоинством ты справляешься со сложными ситуациями. Карьера зависит от умения справляться с трудностями. Одни ломаются, а тем, что выстаивают, получают в награду хорошую карьеру.

-- Есть какие то матчи, которые вспоминаются больше всего?

-- Матчей было много, и побед было много. И с игроками интересными я много встречался. Но что конкретное вспомнить не могу. Запомнились победы на турнирах Большого Шлема, на Олимпиаде. Но каких-то побед или поражений вспомнить не могу.

-- А сами мемуары написать не собираетесь? О вас в России вышли, если не ошибаюсь, уже две книги.

-- Может быть и напишу. Только я смогу написать о себе верно, если будет желание. А книги эти у меня есть, но я их не читал. Просмотрел просто. Думаю, что никто пока не знает мою жизнь достаточно хорошо, чтобы написать о ней.

-- Что предпочитаете из еды?

-- Русскую кухню, разумеется.

-- А вино?

-- От вина у меня токсикоз поутру. Пить хочется.

-- Вы поддерживаете отношения с первым тренером Шишкиным?

-- Не так часто. Думаю, что у него все в порядке. Где он сейчас, я не знаю.

Париж