Даниил Медведев: «Сегодня во время матча я перестал мечтать. Теперь я играю только ради себя и чтобы обеспечить семью. И для России»

Россиянин Даниил Медведев после финала Australian Open прокомментировал отношение болельщиков к себе.

«Я начну с истории ребенка, который мечтал о большом теннисе.

Я взял ракетку в руки, когда мне было шесть. Потом время быстро летит. Когда мне было 12, я играл турниры в России и, конечно, смотрел «Большие шлемы», матчи больших  звезд, которых поддерживали зрители. И мечтал туда попасть.

Я начал играть европейские турниры. Помню, как играл что-то вроде юношеской Олимпиады в Турции, дошел до финала, и было классно: центральный корт, может быть, тысяча человек на трибунах, две тысячи. Было круто. В такие моменты начинаешь мечтать о более крупных кортах.

Важный этап для каждого юниора – это юниорские «Большие шлемы». Там можно увидеть профи, на US Open вы с ними даже ходите в один ресторан. И люди приходят тебя поддержать, хотя, наверное, не знают, кто ты такой. Но они тебя поддерживают. Это прекрасные моменты. В такие моменты я думал: «Да, я хочу играть «Большие шлемы» против лучших».

Я помню, как ездил на US Open и увидел Джона Изнера. И думал: «Ого, он такой огромный, даже больше, чем по телевизору». Это приятные моменты.

Потом много «Фьючерсов», много «Челленджеров», пытаешься прорваться. И начинаешь играть крупные турниры. И у меня в карьере были моменты, когда ребенок начинал сомневаться, стоит ли дальше мечтать о большом теннисе.

Я помню, как дважды проигрывал на «Ролан Гаррос» – и я знаю французский. В своем возрасте я был где-то в топ-5, и это здорово, потому что у нас очень сильное поколение, много игроков, которые сейчас топ-10.

И помню, как проиграл Бенджамину Бонзи, который сейчас в топ-100. Если я правильно помню, в зале тогда был только один журналист, российский. И я не мог поверить – это же «Большой шлем» и я уже был близок к топ-50.  Это было удивительно. Мы с этим журналистом проговорили минут пять – и мне нравится общаться с журналистами.

Потом я помню тяжелое поражение от Пьера-Уга Эрбера, я упустил 2:0 по сетам. Он тогда провел потрясающий матч. И я люблю такие матчи, за это я люблю теннис.

Я был на грани топ-10, а своем возрасте – в топ-3 или топ-2 после Зверева. Я пришел на пресс-конференцию, был немного разочарован болельщиками и так далее. Было забавно, потому что я не хотел долго разговаривать, думал отвечать односложно. Там был один журналист – по-моему, итальянец. Он задал один вопрос – два слова в ответ. Больше вопросов нет. Были и российские, кое-что спросили.

Опять, ребенок сомневался, что стоит мечтать. И я все это рассказываю, чтобы описать моменты, когда ребенок переставал мечтать.

И я не буду объяснять, почему именно. Но сегодня во время матча я перестал мечтать. Теперь я играю только ради себя и чтобы обеспечить семью, и ради тех, кто в меня верит. Конечно, буду играть для России – потому что я чувствую оттуда огромную поддержку. Если перед «Ролан Гаррос» или «Уимблдоном» в Москве будет турнир на харде, я еду туда, даже если пропущу «Ролан Гаррос» или «Уимблдон».

Ребенок во мне перестал мечтать. Я играю за себя.

Вот и все. Вот моя история. Спасибо, что выслушали. Теперь можем перейти к вопросам о теннисе. Про историю я ничего говорить не буду».

Далее в ответ на вопросы журналистов Медведев все же пояснил свою позицию.

«Один небольшой пример. Перед подачей Рафы кто-нибудь крикнет: «Вперед, Даниил!» – и тысяча людей сразу шипит. Мертвая тишина. Перед своей подачей я такого не слышал.

Это разочаровывает, это неуважительно. Я не уверен, что после 30 у меня останется желание играть в теннис.

Все зависит от того, что мне скажет окружение, как мы решим дальше проходить этот путь. Но ребенка внутри меня больше нет. И продолжать играть будет сложнее.

И я забыл рассказать. Когда я начал подниматься в топ-20, топ-30, начал играть с Новаком, Роджером, Рафой. У нас были сложные матчи, но я их пока не обыгрывал. И я помню много разговоров о молодом поколении – что оно должно становиться лучше или же наоборот люди желали успехов. Это меня мотивировало.

Но, наверное, эти люди врали. Потому что в каждом большом матче я видел не очень много людей, которые желали мне победы.

В итоге все это накопилось. И сегодня был пик.

Думаю, национальность играет роль. Какое-то время российский теннис был на спаде, но сейчас из-за меня, Андрея, Карена, Аслана снова переживает взлет. Это здорово. Надеюсь, мы будем привлекать новых болельщиков.

Но я замечаю, что когда мы играем против кого-нибудь из другой страны, люди болеют за них, а не за нас».

Подписывайтесь на наши инстаграм и телеграм о теннисе