Энди Маррей: «Когда я собирался нанять Моресмо, один игрок, который сейчас тренирует, написал: «В следующий раз скажи им, что будешь работать с собакой»

Вторая ракетка мира Энди Маррей в профайле журнала Elle рассказал о своем статусе защитника прав женщин в теннисе.

«Безусловно, я не один такой, но в то же время теннис должен гордиться тем, что является единственным спортом, где мужчины и женщины зарабатывают сопоставимые деньги, а этого не происходит. Это же круто. В теннисе много разных проблем, но это никак не одна из них. Это повод для гордости.

Есть мнение, что женщины хуже справляются с давлением, чем мужчины, но это неправда. Многие топ-игроки-мужчины на корте очень, очень эмоциональны. Не все, но некоторые, включая меня. Я контролирую свои эмоции на корте хуже многих женщин. И если составить список самых несдержанных игроков, большинство из них будут мужчинами».

Когда в прессе впервые появилась информация, что я могу начать работать с Моресмо, один из игроков, которые сейчас тренируют, мне написал: «Очень круто ты троллишь прессу. В следующий раз скажи им, что подумываешь нанять в качестве тренера собаку». Вот такого рода вещи мне говорили, когда узнавали, что я думаю поработать с женщиной. И когда я начал работать с Амели, объем претензий, которые предъявляли ей, был просто несопоставим с тем, который доставался всем тренерам, с которыми я когда-либо работал. Сейчас, если я проигрываю, виноват я. Когда я проигрывал, работая с ней, виновата всегда была она».

О национальной идентичности

«На втором «Уимблдоне», что я играл, я проходил мимо женщины, которая говорила по телефону, и услышал, как она сказала: «О, этот шотландский придурок только что прошел». Мне было 19. Это был мой домашний турнир. Я не понимал, почему такое происходило.

Когда я начал играть, я не знал, что можно говорить, а что – нельзя, так что говорил все, что было у меня на уме. И поначалу все говорили: о, да это глоток свежего воздуха. Но когда не фильтруешь что говоришь, каждое твое высказывание попадает в новости, и не всем твои слова нравятся. А ты не понимаешь, в чем дело, думаешь: почему они на меня ополчились? Что я такого сделал? Это непросто».

О давлении ожиданий

«Давление и ожидания от меня были большими. А мои главные конкуренты входят, пожалуй, в Топ-5 игроков за всю историю. И только когда я смирился, что я могу никогда не выиграть «Шлем», все начало принципиально меняться».