Прокуроров: мой путеводитель
Кем только не мечтали стать мальчишки 80-х: космонавтами и военными, археологами и каратистами, даже, насмотревшись по видеомагнитофону захожих боевиков, героями, спасающими человечество от вселенских катастроф. У меня тоже была своя мечта — спортивная. Триггером моих интересов послужило выступление легендарного лыжника Алексея Прокуророва на XV зимних Олимпийских играх в Калгари.
Любовь к спорту мне привил отец. Будучи пацаном из глухой Тамбовской деревеньки, зимой из дома до школы и обратно он добирался на лыжах. Хотя, наверное, это громко сказано. Тогда лыжами называли нечто похожее на дощечки с заостренными носами, а ботинками служили старые, но теплые и неоднократно проверенные морозами шерстяные валенки. Преодолевая препятствия, которые соорудила щедрая русская зима, отец наматывал километр за километром.
Увлечение лыжами стало неотъемлемой частью жизни. Именно поэтому, спустя полтора десятилетия, моей маме некуда было деться от наших с отцом выкриков перед телевизором, вроде: «давай-давай», «скорее», «еще немного». Она реагировала с улыбкой, понимая, что это не просто спорт и соревнование. Это нечто большее. То, что объединяет нашу семью, что прорастает с корнями во что-то правильное и нужное.
В 1988 году посмотреть прямые эфиры из Канады не всегда получалось. Мешала разница во времени: трансляции шли обычно поздно вечером. Чаще результаты узнавали из новостей. Ожидание побед от наших спортсменов заставляло детское сердце биться быстрее. И вот с таким невероятным чувством в мою жизнь ворвался Алексей Прокуроров. Гонка на дистанции 30 километров классическим стилем стала для него дебютной в рамках олимпийских соревнований.
Помню, как папа мне рассказывал про лыжников: кто из них является фаворитом, кто «наши», кто «не наши»… Информации было мало, не то, что сейчас. Титулованный швед Гунде Сван, являющийся на тот момент одним из претендентов на золото, получил поздний 82-й стартовый номер, что давало некоторое преимущество в виде контроля результатов впередиидущих спортсменов. Алексей Прокуроров вышел на трассу 28-м.
Я ощущал лыжи, уже моего кумира, на своих еще пока маленьких ножках… Волшебные лыжи, которые несут Алексея к заветному первому месту. Я держал в своих ладошках невидимые лыжные палки. Те палки, которые помогают МОЕМУ лыжнику оттолкнуться с невероятной силой и лететь, лететь, лететь… Так, как это сделал Прокуроров на заключительном километре олимпийской тридцадки. Именно на этом отрезке он вырвал победу у своего партнера по сборной Союза Владимира Смирнова. После гонки чемпион скажет: «Мы, селяне, с малых лет привыкли к самостоятельному постоянному труду, вот я и трудился». Мне кажется, в те дни я даже подрос. Нет, не кажется. Я вырос. В своих мечтах и стремлениях. Я полюбил спорт.
И спасибо родителям, что поддерживали меня в моих стремлениях. С теплым чувством вспоминается покупка первых лыж. Новенькие, блестящие. Они объехали все близлежащие трассы и холмы. Иногда я и вправду ощущал себя птицей. Словно нет притяжения. Скорость и безграничная свобода! Спасибо моему вдохновителю — Алексею Прокуророву.
Та зимняя Олимпиада стала последней в истории СССР и наиболее удачной в плане заработанного количества медалей (29). Она породила новые легенды, подарила новых кумиров и путеводителей по жизни. Каждому — своего.
Прокуроров наш муромский, прекрасный был лыжник, жаль, что его какой-то урод сбил. Ещё один наш земляк Якимушкин успел порадовать до отстранения своими неплохими выступлениями на кубке мира и серебром в Пекине, когда опередил всех норвежцев.