Елена Вяльбе: «Я бы хотела, чтобы каждый из наших спортсменов понимал, что деньги — это второстепенно. Звание должно быть гораздо выше»

— Как вы относитесь к идее создания независимых спортивных организаций?

— Ситуация непростая. Давайте подумаем, кто придет к нам в эти организации?

— Может, Китай?

— Нет. Китай нормально себя чувствует в МОК, в международных федерациях. И второе — мы что, выходим из организаций, где мы находимся? А потом что делать? Возвращаться обратно? Или же надо предложить такой продукт, от которого весь мир не откажется.

Я не люблю, когда все делается с кондачка. Давайте мы реально подумаем, чего мы хотим в будущем. Либо мы сейчас достойно проводим свои внутренние соревнования. Альтернативные организации запрещены во многих международных федерациях. Мы можем сделать все что угодно, нужно продумать, что нам нужно в итоге.

Я очень хочу, чтобы МОК сел и еще раз хорошо прочитал свой устав, свою хартию и подумали — они реально та организация, которую изначально с Пьером де Кубертеном люди организовывали. Они сейчас живут в других реалиях.

МОК прежде всего создавался для спортсменов. Что сейчас МОК для них делает? Выбирает страну, где Игры проводятся? Да, великое, величайшее звание в спорте — олимпийский чемпион. Но на этом все и кончается.

Не надо спешки, нужно все хорошо обдумать. Но если ничего не мешает странам БРИКС вместе соревноваться, почему нет?

— Призовые там солидные обещали.

— Но я бы хотела, чтобы каждый из наших спортсменов все-таки понимал, что деньги — это второстепенно. Звание должно быть гораздо выше.

Я бегала в советское время — у нас в стране можно было выполнить звание мастера спорта международного класса даже на «Празднике Севера». Для спортсменов это высокое звание. Звание заслуженного мастера спорта — это уже первое место на чемпионате мира и первое-третье место на Олимпийских играх. К пенсии мы ничего от этих званий не имеем, это внутренняя история. Пенсия у нас только президентская. А к старости пенсия и олимпийская пенсия — уже неплохо жить можно. Но я пока не пенсионерка, мне об этом рано, – сказала Вяльбе.