Наталья Матвеева: «Моего возвращения в спорт больше хочет муж, чем я сама. Возможно, чувствует, что я еще не реализовала себя до конца»

Российская лыжница Наталья Матвеева рассказала о планах взять паузу в карьере, а также подвела итоги сезона-2018/19. 

– Вы завершаете карьеру или рассчитываете вернуться?

– Пока я просто хочу взять паузу, наверное, на один сезон, а потом вернуться.

– Среди спринтеров-женщин сложно вспомнить возрастных спортсменок, возвращавшихся после декрета. Если вы вернетесь, то с мыслями только о спринтах или готовы рассмотреть вариант с дистанционными гонками?

– Видно будет. Это же не так просто, взять и вернуться, тем более, в моем возрасте. Все постепенно. В России все привыкли к тому, что если тебе за тридцать, ты считаешься возрастным. В Европе же полно лыжниц такого возраста, которые спокойно бегают.

– Вы сказали недавно, что у вас есть обязательства перед регионом и Росгвардией, а потому рассматриваете вариант возвращения. Можете подробнее рассказать об этом?

– Тут все просто. Мы выступаем за регионы и определенные структуры, получаем за это заработную плату, бегаем на соревнованиях. У меня есть контрактные обязательства, которые я должна выполнять. Я же не могу получать зарплату, просто лежа на диване.

– 2-3 года назад, если бы Наталья Матвеева объявила об уходе, пусть даже на время, впору было хвататься за голову – а спринт кто бегать будет? Сейчас оставляете команду в надежных руках?

– Конечно. Наталья Непряева и Юлия Белорукова очень сильны в спринтерских гонках. Подтягиваются и еще более молодые девочки, у которых все впереди.

– Вообще, чувствуется, что наша женская команда в последние пару лет вышла на более высокий уровень?

– По результатам видно, что года три-четыре назад, а может и пять-шесть был просто провал. До этого Юлия Чекалева за всех отдувалась. А сейчас посмотрите на состав. Непряева, Белорукова, Настя Седова бьются за самые высокие места, молодые девчонки в топ-15 забегают на этапах Кубка мира. Кстати, если говорить о других сборных, то у шведок очень прибавили молодые девочки, у них сильный костяк. А у норвежек, кстати, молодежь не дотягивает до уровня нынешних лидеров.

– Что не получилось в завершающемся сезоне?

– Травмы были, которые помешали выступить успешнее. Я не смогла набрать ту форму, которая позволила бы показать более высокие результаты. Где-то перебрали с объемами, где-то переболела. Разговаривали с Крамером, он считает, что слишком много просидели на высоте, это тоже сказалось.

Анализировали подготовку, которую вели к чемпионату мира в Лахти в 2017-м, сравнивали – тогда мы меньше времени провели на высоте, раньше спустились на эстонский этап Кубка мира, а оттуда уже ехали в Финляндию. А сейчас все время в горах, в горах, в горах. Скорости мне и не хватило, я так и не смогла разогнаться.

– Анализ, получается, проводится очень серьезный?

– Да, и делает это прежде всего сам Маркус Крамер. На чемпионат России он не приезжал, но собирал свою группу на этапе в Фалуне. Мы обсудили планы на следующий сезон, и он отдельно поговорил с каждым из спортсменов. Он высказал свое мнение, спортсмены – свое, все сделали определенные выводы.

– Если бы в Зеефельде вы завоевали медаль, как в 2017-м в Лахти, это повлияло бы на ваше решение о возвращении?

– Наверное, все равно бы вернулась. Хотя моего возвращения больше хочет муж, нежели я сама. Возможно, чувствует, что я еще не реализовала себя в лыжах до конца. Примеры возвращения ведь есть – Марит Бьорген, Киккан Рэнделл, Катя Виснар.