Елена Вяльбе: «С Егоровой до сих пор не общаемся. Не простила ее и, наверное, не прощу никогда»

Президент Федерации лыжных гонок России (ФЛГР) Елена Вяльбе рассказала о допинговом скандале, произошедшем на чемпионате мир по лыжным гонкам в Тронхейме. 

– В 1997-м на ЧМ в Тронхейме вы завоевали все золотые медали. А у вашей подруги по команде нашли допинг. Вы взяли микрофон и извинились перед болельщиками…

– Люба Егорова выиграла тогда классическую «пятерку», а на следующий день у нас была гонка преследования. Потом у нас был выходной день, мы ходили гулять. Вечером я вернулась на корабль, где мы жили. Смотрю, тренеры сидят на лестнице с черными лицами. Первое, что я подумала – умер Виктор Александрович Иванов, который тогда болел. Даже спросила: «Виктор Александрович умер?» На что тренер Грушин ответил: «Нет, хуже». И рассказал, что Егорова уличена в допинге.

Сначала не могла поверить. Люба жила в соседней каюте, но уехала сразу, больше мы ее не видели. А следующей гонкой в программе стояла эстафета. Накануне вечером Витюшка, наш массажист, сказал, что не пойдет на стадион, потому что нас всех помидорами закидают. А на стадионе 70 тысяч человек сидели, вдоль всей трассы стояли, не только яблоку – иголке некуда упасть.

Утром сказала Грушину: «Может мне выступить...» Он сначала засомневался, но потом обратились в международную федерацию, и нам разрешили. Должен был прийти переводчик, но его не было. В итоге я использовала все слова, какие только знала, на всех языках. Почему-то больше всего захотелось извиниться перед королем, перед его семьей, они же мне много раз до этого руку пожимали. Вроде бы они все поняли, потом мне многие говорили, что это был мой лучший спич. А эту историю с допингом нам потом больше не вспоминали.

– У вас не было мысли, что случай с Егоровой – быть подстава? Ведь СМИ освещали истории тех лет именно в такой тональности.

– Люба отказалась вскрывать пробу «Б». Она сразу сказала: да, я принимала. Более того, принимала еще в 1994 году на Олимпиаде, а потом в косметичке просто случайно завалялся.

– Каким было ваше отношение к Егоровой? Все-таки вы вместе бегали эстафеты, а тут выяснилось, что вы – «на своем», а она – нет, причем с 1994 года.

– В 1994-м эти препараты еще не были в запрещенном списке. А так, я почувствовала какую-то обиду, что ли... Наверное, эти эмоции не прошли до сих пор, мы и сейчас с ней не общаемся. Уехать ночью, не собрать пресс-конференции, не сказать, что во всем виновата только я. У нас же там была целая команда, все работали и оказались, извиняюсь, в этом дерьме. Можно было хотя бы внутри сказать: «Ребят, простите, что я вас всех тут испачкала». Но она просто уехала. Не простила ее за это и уже, наверное, не прощу никогда, – сказала Вяльбе.