Анатолий КУЧЕРЕНА: Дело Лазутиной--Даниловой президент Путин взял под личный контроль

''Публикации в "Известиях" сдетонировали новый виток интереса к делу Ларисы Лазутиной и Ольги Даниловой, которых обвиняют в употреблении допинга. Обозреватель "Известий" Андрей МИТЬКОВ встретился вчера с адвокатом российских лыжниц Анатолием КУЧЕРЕНОЙ и расспросил его о последних новостях.

-- Сейчас идет переписка с Высшим арбитражным судом по спорту (ВАСС). Дело в том, что мы еще не получили отзыв Международного олимпийского комитета (МОК) на апелляцию, которую я подал от имени Лазутиной и Даниловой в марте. Недавно МОК попросил перенести этот срок -- уже третий раз. И когда получил из ВАСС письмо с просьбой высказать соображения по поводу, естественно, я ответил, что категорически возражаю против очередного переноса -- ведь это слишком затягивает процесс. Я, например, писал апелляцию трое суток, учитывая изложение всех фактов и аргументов. Поэтому просто не представляю причины, которые заставляют МОК составлять ответ так долго. Предполагаю, что оппоненты намеренно затягивают процесс. Очевидно, что у них нет контраргументов -- вот и не хотят, чтобы дело рассматривалось по существу, пытаются нас втянуть в рутину, в переписку. Впрочем, несмотря на категоричный ответ, ВАСС продлил срок подачи апелляции. На этот раз -- до 31 мая.

-- И как вы прокомментируете это решение?

-- Комментировать сложно. Но решение принято, и мы должны ему подчиниться. Подчиниться -- не значит уступить. На слушаниях 15 июля (надеюсь, ВАСС эту дату подтвердит) мы обязательно выскажем мнения по поводу постоянного откладывания даты подачи отзыва. И хотя это формальность и по существу дела нам ничего не даст, мы ее обязательно озвучим. Нас, например, когда мы писали апелляцию, постоянно подгоняли, дали на оформление на сбор и оформление всех документов всего 21 день. Но мы в эти сроки уложились. Работали в офисе до двух ночи -- писали, переводили, но все-таки успели. В итоге отправили в Лозанну семь килограммов документов -- считать на страницы было невозможно. Работники курьерской службы просто ужаснулись, у них даже не было конвертов необходимых размеров.

-- Вчера вы сообщили, что из предложенных дат заседания выбрали 15 июля. Она окончательная или возможен перенос?

-- Мы надеемся, что суд назначит разбирательство именно на 15 июля. Но, повторю, я очень встревожен, что МОК еще не прислал отзыв на нашу апелляцию. В отзыве ответчик должен представить все свои соображения, контраргументы по поводу апелляции. Однако мы до сих пор не знакомы с позицией Международного комитета. И если МОК по-прежнему будет затягивать с отзывом, а после ознакомления нам потребуется некоторое время для осмысления, мы попросим ВАСС перенести дату разбирательства. Впрочем, наши позиции достаточно тверды и, надеюсь, переноса не потребуется.

-- Насколько тверды?

-- В нашей правоте я уверен, но было бы намного проще, если бы мы знали позицию МОК, их аргументы, а значит, и их тактику. А если оценивать ситуацию в целом... Последние события -- я имею в виду обнародование в апреле декабрьских проб Лазутиной -- выглядят очень и очень странно. Я разговаривал со многими специалистами, они подтвердили, что такого не может быть! Это нонсенс -- чтобы о декабрьских анализах сообщали спустя четыре месяца! Мне кажется, нас пытаются напугать, заставить выйти в МОК с инициативой о примирении. Однако после разговора с Ларисой Лазутиной я твердо убежден, что мы пойдем до конца. Обратного пути нет.

-- А если с предложением о примирении выступит МОК?

-- Я вообще-то сторонник компромиссов. Компромиссы гораздо лучше, чем затяжная война. Но не в любой ситуации. Только при условии, что мой доверитель от предлагаемых компромиссов не пострадает. И если в данной ситуации доверителей -- Лазутину и Данилову -- устроит план, предложенный МОК, мы, конечно, с ним согласимся. Но если компромисс будет связан исключительно с необходимостью защитить честь МОК, Лазутина и Данилова на него не пойдут. Я в этом практически уверен.

-- Как рассматривать другое процессуальное решение ВАСС: отказать олимпийскому комитету Норвегии участвовать в деле "Лазутина и Данилова против МОК" в качестве третьей стороны?

-- Норвежцы действительно пытались добиться участия в процессе в качестве третьей стороны. У нас происходила активная переписка, они меня все уговаривали разрешить "поучаствовать". А аргументы были следующие: господин Кучерена, существует вероятность, что вы выиграете дело; значит, Лазутина сможет вернуть олимпийскую золотую медаль за победу в гонке на 30 км; однако в этом случае уже будут затронуты интересы норвежских спортсменов -- Бенте Скари останется без бронзы; поэтому разрешите нам участвовать в качестве третьих лиц. Однако с первого дня я выступал категорически против. И аргументировал свою позицию так: на сегодняшний день мы не ставим вопрос о возвращении Лазутиной золотой медали. Для нас принципиально важно другое: добиться отмены дисквалификации Лазутиной и Даниловой -- ведь именно это решение мы оспариваем. При чем здесь норвежцы, зачем они нам нужны? Впрочем, я, конечно, понимаю, что если мы добьемся отмены дисквалификации, то вернуть золото не составит неразрешимых проблем. Однако я предпочитаю все решать поэтапно. И сначала мы должны доказать, что Лазутина и Данилова допинг не употребляли.

-- Если на предстоящих в ближайшее время исполкоме МОК или конгрессе Международной лыжной федерации (FIS) примут решение о лишении Лазутиной всех олимпийских медалей или вообще любое другое карательное решение в отношении наших лыжниц, это станет дополнительным аргументом МОК на разбирательстве в ВАСС?

-- Не думаю. Ну а мы получим дополнительное подтверждение того, что на наших спортсменов ведется охота. Я бы хотел от имени атлетов, и не только российских, спросить президента МОК господина Рогге: то, что происходит в мировом спортивном и олимпийском движении, -- это демократия? Или, может, гарантированное обеспечение прав человека? Почему частная шведская фирма работает по заказу? Почему систематически нарушаются все принятые нормы и правила? Сейчас спортсмены не могут быть уверены, что спорные вопросы решаются по справедливости. А занимаясь делом Лазутиной и Даниловой, я увидел: спорные вопросы не решаются по справедливости. Так, нас -- в первую очередь меня, Ларису и Николая Дурманова -- все время пытаются остановить: ну не надо, зачем вы ругаться с МОК.

-- Останавливают -- в России?

-- И в России тоже. Но я бы не хотел называть конкретные фамилии. Это не моя компетенция, но люди, принимающие решения, об этих фактах уже знают. Но я переспрашиваю: зачем ругаться с МОК? Но ведь если мы начнем сейчас дружить и целоваться -- унизим наших, российских, спортсменов. И здесь мне непонятна позиция некоторых спортивных организаций. В России функционируют и Союз лыжных федераций, и Федерация лыжных гонок, однако за многие месяцы их руководители не удосужились высказать мнение по поводу происходящих событий. Скоро -- в начале июня -- состоится Конгресс FIS. Поэтому особенно важна и актуальна позиция господина Акентьева, вице-президента международной федерации. Понимаю, что функционерам, наверное, не очень-то хочется вмешиваться в это дело. Но свою гражданскую позицию они должны озвучить!.. Мы хотим понять: чем занимается господин Акентьев? Он защищает российских спортсменов или ставит им подножки? Ведь проблема касается не Лазутиной, Кучерены, Путина или "Известий". Она касается всей России!

-- Так это правда, что ходом дела заинтересовался президент России Владимир Путин?

-- Надо отдать должное нашему президенту, еще во время Олимпиады он поддерживал наших спортсменов. И это здорово, что президент, несмотря на занятость и все существующие в стране проблемы, по-прежнему уделяет спорту большое внимание. Насколько я знаю, дело Лазутиной--Даниловой он тоже держит на контроле, интересуется всеми нюансами и подробностями. Вместе мы победим.