На верхнем фото Виктор Жлуктов,у него потом после завершения карьеры были серьезные проблемы с коленями.Тренировки ЦСКА и сборной были очень тяжелые,изнурительные. Может еще и в этом заключался секрет тотального доминирования армейцев в союзном чемпионате,как и советской сборной на международном уровне. Помимо высокого индивидуального мастерства и сыгранности звеньев и пятерок.
На верхнем фото Виктор Жлуктов,у него потом после завершения карьеры были серьезные проблемы с коленями.Тренировки ЦСКА и сборной были очень тяжелые,изнурительные. Может еще и в этом заключался секрет тотального доминирования армейцев в союзном чемпионате,как и советской сборной на международном уровне. Помимо высокого индивидуального мастерства и сыгранности звеньев и пятерок.
На верхнем фото Виктор Жлуктов,у него потом после завершения карьеры были серьезные проблемы с коленями.Тренировки ЦСКА и сборной были очень тяжелые,изнурительные. Может еще и в этом заключался секрет тотального доминирования армейцев в союзном чемпионате,как и советской сборной на международном уровне. Помимо высокого индивидуального мастерства и сыгранности звеньев и пятерок.
У Виктора Жлуктова вообще были серьезные проблемы со здоровьем,не только с коленями,но и со спиной,помоему.Я его видел на хоккее,лет 15 назад,но ходил с огромным трудом,с костылями.
Если память не изменяет, то Тихонов, придя в ЦСКА, резко сократил работу со штангой (и другими тяжестями) установившеюся в ЦСКА еще с тарасовских времен. Он считал, что излишняя мускулатура хоккеистам не к чему, мышцы только теряют необходимую хоккеистам эластичность. Тихоновским коньком была беготня -- постоянные кроссы.
Вот что сам Тихонов писал в своей книге (написано еще в советские времена, так что никаких резкостей быть не могло):
. Я знал, что в ЦСКА традиционно серьезное отношение к физической подготовке мастеров, что атлетизм издавна ставился здесь – и об этом подробно рассказывал в своих книгах Анатолий Владимирович Тарасов – во главу угла. Теперь же мне предстояло познакомиться с работой армейцев ближе. Мне казалось, что в этой работе есть и определенные минусы. Знал, в частности, что до самых последних лет весьма несущественную роль играла беговая программа, та основа, на которой, по моим представлениям, строится весь фундамент разносторонней подготовки хоккеиста. Казалось бы, что может быть проще: тренер, понимающий роль атлетизма, приходит в команду, где это качество всегда считалось главным в подготовке спортсменов высокого класса, где все его предшественники – и Тарасов, и Кулагин, и Локтев – серьезно работали именно в этом плане. Однако сложности обнаружились. И немалые, к моему огорчению. Почему? Да потому, что моя концепция, мои принципы, методика атлетической подготовки имели немного точек соприкосновения с тем, к чему привыкли хоккеисты, работая с предыдущими тренерами. Оказалось, что атлетическая подготовка в моем понимании отличается от того, что принято было в ЦСКА. Я трактовал ее как всестороннюю подготовку, считал, что не отдельные снаряды и упражнения вырабатывают атлетизм. Что в занятие надо включать и сложную скоростно-силовую подготовку, в том числе и насыщенную, хорошо спланированную беговую программу. Подготовка должна носить комплексный характер. Для моей новой команды оказался откровением «тихоновский городок» (так назвали его хоккеисты ЦСКА), в которой уложено все комплексное совершенствование атлетизма, всех его качеств в определенном временном режиме. Занятия в «городке» дополнялись широкой программой игр на земле, на грунте.
Если память не изменяет, то Тихонов, придя в ЦСКА, резко сократил работу со штангой (и другими тяжестями) установившеюся в ЦСКА еще с тарасовских времен. Он считал, что излишняя мускулатура хоккеистам не к чему, мышцы только теряют необходимую хоккеистам эластичность. Тихоновским коньком была беготня -- постоянные кроссы.
Вот что сам Тихонов писал в своей книге (написано еще в советские времена, так что никаких резкостей быть не могло):
. Я знал, что в ЦСКА традиционно серьезное отношение к физической подготовке мастеров, что атлетизм издавна ставился здесь – и об этом подробно рассказывал в своих книгах Анатолий Владимирович Тарасов – во главу угла. Теперь же мне предстояло познакомиться с работой армейцев ближе. Мне казалось, что в этой работе есть и определенные минусы. Знал, в частности, что до самых последних лет весьма несущественную роль играла беговая программа, та основа, на которой, по моим представлениям, строится весь фундамент разносторонней подготовки хоккеиста.
Казалось бы, что может быть проще: тренер, понимающий роль атлетизма, приходит в команду, где это качество всегда считалось главным в подготовке спортсменов высокого класса, где все его предшественники – и Тарасов, и Кулагин, и Локтев – серьезно работали именно в этом плане. Однако сложности обнаружились. И немалые, к моему огорчению. Почему? Да потому, что моя концепция, мои принципы, методика атлетической подготовки имели немного точек соприкосновения с тем, к чему привыкли хоккеисты, работая с предыдущими тренерами.
Оказалось, что атлетическая подготовка в моем понимании отличается от того, что принято было в ЦСКА. Я трактовал ее как всестороннюю подготовку, считал, что не отдельные снаряды и упражнения вырабатывают атлетизм. Что в занятие надо включать и сложную скоростно-силовую подготовку, в том числе и насыщенную, хорошо спланированную беговую программу. Подготовка должна носить комплексный характер. Для моей новой команды оказался откровением «тихоновский городок» (так назвали его хоккеисты ЦСКА), в которой уложено все комплексное совершенствование атлетизма, всех его качеств в определенном временном режиме. Занятия в «городке» дополнялись широкой программой игр на земле, на грунте.
ну он зрил в корень, хоккей реально становился быстрее
Над ними фото, Харламов тащит Михайлова вроде.
Вот что сам Тихонов писал в своей книге (написано еще в советские времена, так что никаких резкостей быть не могло):
. Я знал, что в ЦСКА традиционно серьезное отношение к физической подготовке мастеров, что атлетизм издавна ставился здесь – и об этом подробно рассказывал в своих книгах Анатолий Владимирович Тарасов – во главу угла. Теперь же мне предстояло познакомиться с работой армейцев ближе. Мне казалось, что в этой работе есть и определенные минусы. Знал, в частности, что до самых последних лет весьма несущественную роль играла беговая программа, та основа, на которой, по моим представлениям, строится весь фундамент разносторонней подготовки хоккеиста.
Казалось бы, что может быть проще: тренер, понимающий роль атлетизма, приходит в команду, где это качество всегда считалось главным в подготовке спортсменов высокого класса, где все его предшественники – и Тарасов, и Кулагин, и Локтев – серьезно работали именно в этом плане. Однако сложности обнаружились. И немалые, к моему огорчению. Почему? Да потому, что моя концепция, мои принципы, методика атлетической подготовки имели немного точек соприкосновения с тем, к чему привыкли хоккеисты, работая с предыдущими тренерами.
Оказалось, что атлетическая подготовка в моем понимании отличается от того, что принято было в ЦСКА. Я трактовал ее как всестороннюю подготовку, считал, что не отдельные снаряды и упражнения вырабатывают атлетизм. Что в занятие надо включать и сложную скоростно-силовую подготовку, в том числе и насыщенную, хорошо спланированную беговую программу. Подготовка должна носить комплексный характер. Для моей новой команды оказался откровением «тихоновский городок» (так назвали его хоккеисты ЦСКА), в которой уложено все комплексное совершенствование атлетизма, всех его качеств в определенном временном режиме. Занятия в «городке» дополнялись широкой программой игр на земле, на грунте.