Дорогая Канада! Письмо Коннора Макдэвида перед ОИ-2026
Сборная Канады уверенно выиграла первый матч на Олимпиаде и начала свой путь к золотым медалям. Повержены чехи со счетом 5:0.
Этот турнир очень важен для Канадской команды.
Во-первых, впервые за долгое время на Олимпиаду приехали все звезды НХЛ. И хочется доказать, что ты все еще сильнейший среди сильнейших.
Во-вторых, на двух Олимпиадах без участия игроков НХЛ Канада забрала лишь бронзовые медали в Пхёнчхане. Поэтому олимпийское золото должно вернуться домой.
Уверен, именно так думают многие игроки сборной Канады. Для многих из них эта Олимпиада станет первой в их карьере. Нет сомнения, что канадцы настроены серьезно и готовы забрать это золото.
Для одного из лучших хоккеистов мира Коннора Макдэвида эта Олимпиада тоже станет первой в карьере. Он практически в одиночку подарил два финала кубка Стэнли фанатам «Эдмонтон Ойлерс», но победу все же оба раза упустил. Забрал множество индивидуальных наград, а сейчас и планирует добавить в свою коллекцию золото олимпийских игр.
Перед началом турнира он опубликовал довольно трогательное и подробное открытое письмо о своих мыслях, переживаниях и многом другом.
ДОРОГАЯ КАНАДА
«Когда я стал капитаном «Эдмонтона», у меня была лишь одна мысль. Конечно, когда всего в 19 лет ты получаешь капитанскую нашивку, в голове проносятся миллионы мыслей. «Можно ли отрастить бороду?», думаешь о костюмах. Но одна мысль не давала мне покоя.
«Чёрт, мне действительно нужно съехать из родительского дома.»
Я должен быть лидером раздевалки, а там взрослые мужики, у которых по двое, трое детей. Как они, вообще, будут слушать меня, если я возвращаюсь вечером домой и слышу, как мама говорит: «Привет. Тяжёлый матч… Я постирала твое постельное белье»?
Я без сомнений хотел быть капитаном и хотел этого давления, но я бы соврал, если бы сказал, что это далось мне легко.
Помню, когда дела шли не очень, я осматривал всю раздевалку и думал: «Чёрт, мы сегодня сыграли плохо. Кто-то должен проявить инициативу и сказать». Все в раздевалке крутили головами, и меня вдруг я понял… Черт, они же смотрят на меня.
Сейчас, спустя 10 лет, я часто думаю о том парне и о том, как каждое испытание, каждый тяжёлый матч были шансом стать лучше.
Мне повезло, что тогда у нас в команде были опытные ребята, они помогли облегчить мне жизнь. Хендрикс, Летесту, Секера. Я очень благодарен им. Но, я стал старше и несколько раз зайдя далеко в плей-офф, я осознал, что носить капитанскую нашивку — это совсем другое. Недостаточно набирать очки или достойно представлять команду. Всё, чего я хочу — это побеждать. И вся команда думает только об этом. Об этом мы говорили в межсезонье. Именно поэтому я просыпаюсь каждое утро. Именно поэтому я в «Эдмонтоне» уже 10 лет.
Забавно, что многие постоянно задают один и тот же вопрос…
«Коннор, ты думаешь о своём наследии?»
Я играю 11 лет. Разумеется, я думаю о своём наследии. Хочу, чтобы меня помнили, как победителя. Но не где угодно, а именно здесь. Находится в этом городе и чувствовать ажиотаж во время игр плей-офф. Ни в одном другом месте нет ничего похожего.
Кажется, сложилось такое мнение, будто мы проблемная команда, которой постоянно не везет. Результат не всегда соответствует ожиданиям, но мы дважды подряд вышли в финал Кубка Стэнли — это нелегко. Мы по-настоящему гордимся тем, что хорошо играем в плей-офф, и все в нашей команде знают, на что мы способны. Я верю в эту команду. Если бы я не верил, то не продлил бы контракт.
Давайте почестному, я просто хочу снова что-нибудь выиграть.
Вот, что было невероятным Турнире четырёх наций в прошлом году.
Когда я надел свою джерси перед финалом со сборной США, я вспомнил, что прошло целых восемь лет с момента, когда мы выиграли чемпионат мира в Москве. Это был последний раз, когда я побеждал. Восемь лет. И вот матч с США в Бостоне в прошлом году. Это многое для меня значило. Представлять Канаду значит для меня всё. Я не играл на Олимпиадах до этого сезона, и я чувствовал, что мне этого не хватало. Часть моих любимых хоккейных воспоминаний связаны именно с джерси сборной Канады. Даже просто с просмотром матчей, как болельщик.
2010. 2014. Я даже типо помню 2002 год.
Это ключевые воспоминания для канадцев.
Я знаю, что многие ребята это чувствуют. О турнире четырех наций говорили за год до того, как определении, кто будет участвовать. Думаю, в том финале было заметно, насколько это было важно для нас. Когда ты уже поиграл в седьмом матче финала Кубка Стэнли, то знаешь, что такое напряжение. Не скажу, что наша встреча с США была похожа на тот матч, но напряжение, которое я ощущал в раздевалке, было одним из самых сильных в моей карьере. Думаю, люди не до конца понимают, насколько этот турнир был важен для нас — игроков.
Один момент я никогда не забуду. Перед началом овертайма мы сидели в раздевалке, все хотели вернуться на лёд и продолжить игру. Помню, как оглянулся и увидел Сида, Марчи, Даути (Сидни Кросби, Брэда Маршана, Дрю Даути). Мне запомнилось то, какими они были спокойными. Они не боялись. Все они легенды хоккея – они просто сидели, завязывали шнурки, перематывали клюшки, они были полностью сосредоточены. Я запомнил этот момент и уверен, что многие молодые ребята в раздевалки ощущали тоже самое. Может, дело в красных джерси с кленовым листом на груди. Но я просто смотрел на них и вспоминал: «Я рос, будучи вашим фанатом. Я смотрел ваши матчи по в субботу вечером. Это такая честь».
В тот момент, когда на кону стояло всё, я думаю, мы все вспомнили, как понастоящему фанатеть от хоккея. Быть фанатом сборной Канады. Быть канадцем. А потом мы вышли и выиграли.
Я не воспринимаю все это как должное. Я мечтал об этом всю свою жизнь.
Кажется, еще совсем недавно мы с папой и братом Кемероном сидили в подвале нашего дома, играла заставка программы Hockey Night in Canada. Вечер субботы и матч «Торонто». Мама готовит ужин. Мы с Кэмом сидели на диване, а папа почему-то любил сидеть на полу. Помню, что тогда я был счастлив и помню, как я влюбился в хоккей.
Знаете, многие люди думают, что я был каким-то хоккейным роботом. Конечно, я любил хоккей. Любил играть. Но я также был просто обычным ребёнком. Играл в лакросс. Смотрел футбол по воскресеньям. Бегал в парке с друзьями, веселился в школе и просто был собой. А хоккей просто стал продолжением всего этого, если можно так сказать. Хоккей был тем, что я очень любил, он был частью меня. Я видел, как Матс Сундин творит что-то классное или Дарси Такер применяет мощный силовой, и мне хотелось выходить и делать тоже самое.
Мы с Кэмом соревновались. Часами катаясь на роликах. Мы ненавидели проигрывать друг другу. Как-то он попал мне клюшкой в лицо, у меня до сих пор рядом с глазом есть маленький шрам. Я позаботился о том, чтобы на его свадьбе все узнали про этот случай. Но это настолько счастливые воспоминания для меня. Мы катались на роликах прямо в доме. Мама ненавидела это. По всему полу оставались следы. Потные мальчишки ели как можно быстрее, чтобы поскорее вернуться к игре. А зимой мы с Кэмом шли сразу после школы к небольшому озеру и чистили его от снега. И потом часами играли там.
Я никогда не чувствовал давления или необходимости быть кем-то. Я просто понимал для себя, кто я и кем хочу быть. И где-то по пути, бросая шайбы в фанеру в нашем гараже и совершая долгие поездки на матчи, я осознал, что просто хочу быть лучшей версией себя — чтобы увидеть, кем я смогу стать. В хоккее это означает, что ты должен побеждать. Я знаю, что значит побеждать и что значит, если ты этого не делаешь. Поэтому я всю жизнь хотел побеждать. Это часть меня. Помню, когда мне было лет 11-12, мы выиграли 50 матчей за сезон и проиграли всего один раз. По дороге домой в машине я плакал навзрыд перед отцом.
Оглядываясь назад, я понимаю насколько это глупо. Но я все еще помню ту боль поражения, помню, что порой она была намного сильнее, чем радость победы. Я до сих пор с этим борюсь. Я много работал именно над этим последние сезоны. Когда мы проигрываем, будь то первый матч из 82 или третья встреча серии плей-офф, это очень важно. Как я уже сказал, я принимаю это давление. Но как игрок и, как лидер я не могу слишком радоваться или слишком расстраиваться. Так как же получать удовольствие в такой обстановке? Я пока не могу ответить. Иногда регулярный чемпионат кажется настоящей рутиной. Думаю, вы это видели в нашей игре в этом году, в моей игре. Я не всегда могу гордиться этим, но хочу быть честным. Могу сказать, что наша команда очень усердно работает. Тренер часто говорит мне расслабиться, но я не всегда прислушиваюсь к этому, а следовало бы.
Часть меня чувствует, что я не должен расслабляться, пока мы не выиграем, или что я не должен писать подобные вещи. Но, я считаю, важно не бояться наших ран, не бояться того, насколько сильно мы приблизились к победе. Как капитану важно быть человеком, а не просто хоккейным роботом. Больше всего на свете я бы хотел, чтобы финал кубка Стэнли сложился по-другому. Это отстойно. Я не могу сказать иначе. Это разбивает мне сердце. Но единственный выход — использовать эти чувства, как топливо и выйти на следующий день на лёд и стать лучше.
После седьмого матча плей-офф-2024 у меня была свадьба. Мои друзья запланировали мальчишник через несколько дней после последней игры сезона. Так получилось, что мы стали её участниками. Мы проиграли. Через несколько дней после того матча мы с друзьями полетели на Багамы. Находиться рядом со мной было не очень весело. Сейчас, смотря назад, я почти смеюсь. Потому что, чёрт возьми, это была очень странная поездка. Мы пытались играть в гольф в дождь. Мы сидели, пили пиво в спортбаре и просто говорили о том, как нам грустно из-за поражения в серии. Мы уехали через две ночи.
Помню, как сидел там с пивом в руках и смотрел вдаль, будто в кино, просто вспоминал последние несколько месяцев и думал, что все должно было сложиться совсем не так.
Наверное, это был один из самых важных моментов в моей карьере. Он помог мне взглянуть на всё в перспективе. Нужно учиться на ошибках. Нужно извлекать из них уроки.
И вот что я из этого вынес…
Я не хочу играть в гольф. Я не хочу сидеть у бассейна. Я не хочу быть на Багамах. Мне не нужен перерыв или новый старт. Я просто хочу быть в «Эдмонтоне» и играть в хоккей. Хочу вернуться туда снова, чего бы это ни стоило. Если это звучит как слова робота, то ладно, я буду роботом. Но я смотрю на это иначе. Для меня это не работа. Это игра, которую я люблю. С самого детства я чувствовал то же самое… о, а это ощущение, когда ты каждый раз, наступаешь на свежий лёд, пусть даже в пять утра, просто с нетерпением ждёшь, когда машина для заливки льда уедет и откроется дверца, чтобы ты мог выскочить на лёд. Слышишь первый хруст, и тебе это нравится. Мне это нравится и сейчас, даже когда всё идёт очень плохо. Каждый день — это ещё один шанс, ещё одна возможность сделать лучший выбор.
Я с нетерпением жду этих Олимпийских игр. Я привезу в Италию всё, чему научился, чтобы представлять свою страну. Я долго ждал. Думаю, я по-настоящему осознаю это только тогда, когда окажусь там. Впервые я надел канадское джерси в составе сборной до 17 лет и с тех пор мечтал об этом моменте. Надеть этот свитер, оказаться в одной раздевалке с разными поколениями величайших игроков — Сидом, Нейтом (Натаном Маккиннонном), Селебрини и остальными ребятами. Это такая честь, правда.
На турнирах лучших против лучших, страна против страны — вот где хоккей становится чем-то другим. Он напоминает нам о лопатах и снеге, роликах и дорожной грязи.
Я с нетерпением жду, когда окажусь раздевалке. Я с нетерпением жду, когда смогу снова сыграть.
— Коннор».
Нигде не сказано, что я выйграю, сказано, что хочу