«Засунул кому-то в задницу его же мнение». Экс-игрок «Тампы» вспоминает, как не стоило общаться с Тортореллой
Бывший нападающий «Тампы» Вацлав Проспал рассказывает об одном интервью, которое стоило ему места в команде Джона Тортореллы.
«Я очень рад тому, как все закончилось сегодня», — сказал я.
Пол Кеннеди, телеведущий, который всегда брал у нас интервью в Тампе, кивнул, получив ожидаемый ответ.
Мы расположились у скамейки запасных, и он обратился ко мне, потому что я забил два гола в ворота «Монреаля» и мы выиграли в той встрече со счетом 3:2. Корреспондент уже хотел начать задавать следующий вопрос, но я перебил его: «Это величайшее удовлетворение, которое я когда-либо получал, как игрок».
Пол спросил, могу ли я пояснить последнюю фразу. Казалось, это было обычное хоккейное интервью после игры, транслировавшейся по местному телеканалу.
Внезапно для телезрителей все стало гораздо интереснее. «Потому что в прошлой игре я потерял свое место в составе, хотя должен был продолжать играть, — сказал я. - А сегодня я засунул кому-то в задницу его же мнение». Именно так я и сказал.
Журналист секунду постоял, глядя на меня, прежде чем прийти в себя и задать еще несколько вопросов, чтобы закрепить за собой убойный эксклюзив.
Когда я вышел в коридор, ведущий к раздевалке, случилось то, чего я, в общем-то, и ожидал. «Винни, бл***, Проспал! Живо в мой еб*** кабинет!»
Тортс, точнее наш многоуважаемый тренер Джон Торторелла, слышал это интервью. Он без колебаний понял, что вышеупомянутая задница, тема которой была затронута несколько минут назад, принадлежала ему. Он срочно вызвал меня в кабинет и устроил настоящую взбучку. Он орал на меня как сумасшедший. Какого черта я высмеиваю его на публике?
Вся эта неприязнь с моей стороны была вызвана ситуацией из-за предыдущей игры с «Атлантой». После нескольких матчей, в которых я проводил на льду все меньше и меньше времени, я вовсе оказался в четвертом звене. До этого я играл в первой тройке с Винни Лекавалье и Мартеном Сен-Луи, занимая второе место в команде по результативности после того же Винни.
После той игры у нас случился серьезный спор с тренером. Лишь годы спустя я узнал то, о чем он мне тогда не сказали: Брэд Ричардс, отличный парень и отличный игрок, задрафтованный «Тампой» и ставший звездой лиги под руководством Тортса, просто хотел сам играть с Винни и Марти вместо меня. Так что тренер решил дать ему такой шанс.
Эти трое ребят вышли вместе и в том матче против «Монреаля», но Тортс вернул меня на прежнее место всего через пару смен. Я вышел на лед полным энергии, постоянно владел шайбой, создавал хорошие моменты, бросал по воротам и до конца второго периода забил, сделав счет 2:2. А потом забил и наш победный гол в третьем периоде. Я скакал перед заполненными трибунами. И эти эмоции захлестнули меня во время того интервью. Тортсу нравилось, когда люди открыто высказывали ему свое мнение, но это было уже слишком даже для него.
Мое выступление в прямом эфире обсуждалось по национальному телевидению, и поскольку приближался дедлайн на обмены, ведущий шоу предположил, что, как он выразился, я сам себе вырыл могилу и меня точно обменяют.
Он был прав. Несмотря на хорошую статистику, через несколько дней меня обменяли в «Филадельфию», где я прожил три месяца в гостиничном номере без семьи, чуть не потеряв вообще всякий интерес к хоккею.
Узнав об обмене, я вернулся на нашу арену за экипировкой еще до того, как приехали остальные игроки. Мои вещи уже были в машине, я выезжал задним ходом с парковки, когда Тортс на своем автомобиле припарковался рядом со мной. Как раз когда я хотел поехать дальше, меня будто током ударило. Я остановил машину и вышел. Довольно нервно я пожал ему руку и поблагодарил за все, что он для меня сделал. Наверное, он был так удивлен, что пожелал мне удачи в ответ.
Если бы я тогда не подавил свой гнев и не остановился, а просто помахал Тортсу из-за руля (или сделал еще чего хуже) моя карьера в НХЛ могла бы закончиться довольно быстро. Примерно на 250 игр раньше, чем она продлилась. В конце концов, твоя репутация играет в лиге далеко не последнюю роль.
Другие материалы:
«В ЦСКА считали, что я недостаточно хорош». Как Никита Кучеров стал лидером «Тампы»
«Люблю, когда соперник злится на меня». Чем Седрик Пакетт так ценен для «Тампы»
