Андрей Разин: "По-доброму уйти из "Металлурга" не получилось"
Переход хоккейного нападающего Андрея РАЗИНА из магнитогорского "Металлурга" в столичное "Динамо" пока остается самой сенсационной сделкой хоккейного межсезонья. В беседе с корреспондентом "Известий" Алексеем ДЕМИНЫМ лауреат приза, традиционно вручаемого нашей газетой лучшему бомбардиру чемпионата России 2000/01 года, рассказал о том, чего ему стоил этот шаг
- Думаю, вы не будете оспаривать, что по-настоящему стали известны в России только в этом году, после словно на одном дыхании проведенного сезона. Звание лучшего бомбардира первенства, золотые медали чемпионата, первое приглашение в сборную, достойное участие в чемпионате мира, приглашение в "Динамо", выбор на драфте НХЛ "Филадельфией" и чуть было не состоявшийся контракт с ней. И все это вдруг, откуда не возьмись?
- Нельзя сказать, что я по-настоящему заиграл только в этом сезоне. В прежние годы мне тоже удавалось набирать немало очков за результативность (два сезона подряд - в чемпионатах 1997/98 и 1998/99 года - Разин становился лучшим в "Металлурге" по количеству голевых передач. - Прим. А.Д.). Но в этом сезоне все сложилось в высшей мере удачно. Мы вновь после двухлетнего перерыва, который только пошел нам обоим на пользу, объединились с Сашей Гольцем и смогли пройти весь чемпионат без спадов. С каждой новой передачей и заброшенной шайбой уверенность в себе росла, повышалось внимание прессы, и все это прибавляло нам дополнительных сил.
- Перед началом сезона "Металлург", который покинула целая группа сильных игроков, не считался даже претендентом на медали, а потом неожиданно выиграл чемпионат. В самом клубе настраивались на чемпионство с самого начала?
- Насколько я помню, прошлой осенью руководство о первом месте даже не упоминало. Была поставлена задача пробиться в финал, но это, скорее всего, негласно считалось нашей сверхзадачей. Оставалось неясным, как скажется на игре уход прежних игроков и как быстро новички смогут влиться в коллектив. Многое тогда зависело от тренера, и то, что "Металлург" сумел быстро найти свою игру и стал чемпионом, - заслуга исключительно Белоусова.
- Решение о переходе в другой клуб созрело сразу после финальной сирены шестого матча финала?
- Нет, конечно. Тогда просто было не до этого. Длинный сезон так сильно измотал всех нас, что не хватало сил даже на простую радость от чемпионства. Буквально только покинув лед, мы сразу забыли о победе. Этих побед было так много за последние четыре года, что выработалось что-то вроде привычки. Мне к тому же через два дня после финала предстояло отправиться в сборную для подготовки к чемпионату мира.
- И вы даже не задумывались о возможном переезде в Москву?
- "Динамо" приглашало нас вместе с Гольцем еще в декабре прошлого года, на Кубке "Балтики". Назывались конкретные суммы и условия контракта, а когда начались сборы в Новогорске, предложений стало еще больше. Но я сразу сказал всем, что окончательное решение приму только после чемпионата мира. В принципе я для себя рассматривал только три варианта перехода - московское "Динамо", тольяттинская "Лада" и ярославский "Локомотив". Потом "Локомотив" я отбросил, потому что оттуда слишком трудно добираться до родного Тольятти.
- Зная характер президента клуба Геннадия Величкина, можно предположить, что ваш уход из клуба пришелся ему не по душе.
- Я постарался ему все подробно объяснить. Напомнил, что первые два года из четырех, проведенных в Магнитогорске, жил один, без семьи. Жена без меня рожала в Тольятти, одна воспитывала маленькую дочь, которую я за два года после рождения видел всего несколько раз, и то в основном во время летнего отпуска.
- Почему нельзя было сразу перевезти семью к себе?
- Я надеялся, что меня пригласят в Тольятти, и лишь когда стало ясно, что остаюсь в "Металлурге" на третий сезон, решил перевозить семью. Экологическая обстановка в Магнитогорске далека от благополучной. В итоге это стало плохо сказываться на здоровье моей жены и дочери, у меня стали выпадать волосы. Хотя надо отдать должное Величкину - в свое время он отправлял мою семью на лечение в Германию за счет клуба. Но если свою прическу я готов принести в жертву "Металлургу", то рисковать здоровьем супруги и дочери не мог.
- Ваши доводы не нашли понимания у руководства "Металлурга"?
- Поначалу все было воспринято спокойно, без лишних эмоций. Начались традиционные в таких случаях уговоры. Мне обещали выделить вертолет для более частых визитов в Тольятти или оплатить проживание семьи в Германии. Но я для себя окончательно решил, что больше с семьей не расстанусь. Когда разговор с Величкиным состоялся, до меня начали доходить слухи, что Разину якобы решили срезать сумму выплат после сезона. Во время церемонии подведения итогов чемпионата в Москве я подошел к Геннадию Ивановичу и напрямую спросил, сколько денег мне выплатит клуб. Он сказал, что никаких проблем нет и я получу всю оговоренную ранее сумму. Думаю, Величкин прекрасно понимал, что если бы он мне тогда сказал правду, об этом тут же узнали бы многочисленные журналисты. Мы с ним по-доброму попрощались, я отправился в отпуск. Потом приехал увольняться из "Металлурга", звоню Геннадию Ивановичу, а он мне тут же в трубку: "Приезжай, но так по-предательски не поступают". Приехал в клуб, и Геннадий Иванович заново ознакомил меня с моим же контрактом. Оказалось, что за первое место в чемпионате я получу практически в два раза меньше. Причем с юридической стороны все рассчитано и составлено очень грамотно - не подкопаешься. Я пытался потребовать объяснений, но кто знает Величкина, тот согласится, что с ним невозможно спорить. Сразу начались театральные жесты, недоуменные взгляды. "Но откуда, Андрей, - говорит он мне, - я смогу достать тебе эти деньги? Мы же их не печатаем". Полтора часа мы с ним в грубой форме пререкались, а потом я сказал: "Хотелось уйти из клуба по-доброму - не получается. Вы хотите войны, Геннадий Иванович? Она будет".
- Получается, все ваши нынешние заявления - это начало войны?
- Я по натуре человек не агрессивный. Меня не обижают, я тоже плохого делать не буду, но поймите, что у нас, хоккеистов, очень ограниченный срок для того, чтобы обеспечить себя на будущее. Сегодня я на коне - играю в сборной, много забрасываю, часто появляюсь на страницах газет и экранах телевизоров, подписал новый высокий контракт, а завтра - тьфу, тьфу, тьфу - могу получить серьезную травму и карьера закончится, а с ней и все средства к существованию. Поэтому такие поступки со стороны людей, которым прежде доверял, вызывают вполне понятную реакцию. И сказать об этом лучше сейчас, пока я интересен болельщикам.
- Вы должны понимать, что, обвиняя в нечестности Величкина, бросаете тень на лучшего хоккейного менеджера страны прошлого года и на сильнейший клуб России последних лет. У вас есть примеры аналогичного поведения руководства "Металлурга"?
- Не хотел бы об этом говорить. Пусть каждый отвечает за себя. Замечу только, что я фактически первый хоккеист, покинувший "Металлург" вопреки желанию его руководителей. Обычно клуб сам выставлял за дверь отслуживших свой век игроков и, чтобы предупредить возможное недовольство, шел им навстречу. Но потом их имена либо просто старались забыть, либо еще хуже - пытались опорочить. То же самое, возможно, еще предстоит мне. Поверьте, я ничего не имею против Магнитогорска, где, возможно, самые преданные болельщики в мире, "Металлурга", где работает много отличных людей, но хорошо относиться к господину Величкину отныне не могу. Теперь я начал понимать, что люди для него - только подручный материал для достижения высоких целей.
- Все-таки почему именно "Динамо"?
- Когда я в первый раз заявил об уходе из "Металлурга", Величкин, видимо, решил, что я собираюсь в "Ладу", и воспринял это болезненно. Однажды он мне сказал: "Подумай, если ты поедешь в Тольятти, я могу позвонить Постникову и пообещать, что в "Магнитку" он уже никогда не вернется". Честно говоря, я и без того знал, что с переходом в "Ладу" у меня могут возникнуть проблемы - я был нужен в основном тольяттинскому руководству, а сам Постников вниманием меня не жаловал. После того разговора с Величкиным окончательно закрыл для себя тему Тольятти. Тем более к тому времени переговоры с "Динамо" перешли в завершающую стадию и велись на самом высоком уровне. Я решил в буквальном смысле начать жить заново и переехать в Москву, где для меня все непривычно и незнакомо. Сейчас в основном живу на базе в Новогорске, но скоро переберусь в свою квартиру и начну изучать столицу. Ведь пока я бывал здесь только на Красной площади.
- Чуть раньше в этом году вам пришлось осваивать еще одну новую ситуацию - пристальное внимание прессы. Пока не устали?
- Да, для меня это все было в новинку, но мне даже нравится и я еще продолжаю удивляться. Не ожидал, что так много шумихи создадут вокруг моего перехода в "Динамо". Поражаюсь, что репортеры звонят чуть ли не каждый день и интересуются моими делами. Иногда, правда, действительно устаю, но это приятная усталость.
- После того как не состоялся ваш контракт с "Филадельфией Флайерс", не потеряли ли вы надежду пробиться в клуб НХЛ?
- Конечно. Очень хочу сыграть хотя бы в одном матче чемпионата НХЛ. Узнать на собственном опыте, что это такое. В следующем году опять буду вести переговоры о контракте, а пока играть в "Динамо" и учить английский язык, который у меня на школьном уровне. Вообще, это было бы некрасиво по отношению к динамовскому руководству, если бы я сейчас уехал в Северную Америку. Они так на меня рассчитывают, и не в моих правилах подводить других.