"Мне нужно только первое место"

Сегодня в Стокгольме стартует последний из четырех этапов хоккейного Евротура - Шведские игры. На льду "Глоб-Арены" друг с другом сыграют сборные хозяев турнира - шведов, лидеров Евротура - финнов, а также чехи и наша команда. Условия проведения соревнования сильно отличаются от того, что Евротур предлагал на протяжении ряда последних лет: прямого суммирования очков не будет. В частности, солидный отрыв, который имеют финны по сумме трех этапов, сам по себе победы не гарантирует. Предстоит серия плей-офф. Без учета набранных очков.

Но итог Шведских игр, в частности, и всего Евротура в целом, не должен "застить глаза" российским любителям хоккея. Перед отъездом команды в Стокгольм Виктор Тихонов - в который уже раз - повторил: "Все этапы Евротура - полигон для испытания хоккеистов перед главным соревнованием - чемпионатом мира". Состав сборной на мировое первенство не определен пока, - это плохо. В частности, абсолютно неясно, какие переговоры ведутся с теми, кто играет в НХЛ. Но старинная русская мода - искать хорошее даже в плохом - не подводит и здесь. Оборотная сторона не завоеванной еще медали - двери в сборную пока не закрыты ни для кого... Гарантировавших себе место на мировой чемпионат в российской сборной - нет. Вернее, почти нет. Потому что представить в роли первого вратаря команды кого-то, кроме Максима Соколова, просто невозможно. На Кубке "Балтики" даже сотрясение мозга у голкипера не заставило тренера отказаться от мысли, что и такой Максим - первый. И в Швеции надежды нашей сборной во многом будут связаны с последним рубежом обороны. С той печкой, от которой, согласно пословице, и положено танцевать. С вратарем, то есть. С Соколовым, значит.

Перед турниром корреспондент ГАЗЕТЫ Александр Бедарев побеседовал с Максимом Соколовым.

''- Максим, вы так и начинали в хоккее - вратарем? - Нет, два сезона в детской команде был крайним нападающим, забивал прилично, второй в команде был по голам. Но как-то предстояли важные матчи, а два наших вратаря заболели. Тренер попросил желающих встать в ворота поднять руки. Я был одним из них. Он выбрал именно меня. После некоторой подготовки мы эти матчи выиграли, вышли в финал Золотой шайбы по Санкт-Петербургу. Тогда тренер мне и сказал: Оставайся в воротах, это твое!

- Атакующий порыв в душе остался? Лучше счет 5--4 или 1--0? - Мне, в сущности, все равно. Хотя для собственной оценки лучше второй вариант. А так без разницы, потому что это командный результат. Что касается атакующего порыва, в других играх меня в ворота или в защиту не затащить: и в футбол, и в баскетбол играю только в нападении.

- Наблюдая за вашей игрой, заметил, что часто пытаетесь начать атаку быстрым пасом... Это тоже отражение атакующей души? - Не думаю, это просто с возрастом развивается. Раньше меня корили, что я играю только на линии ворот, но любой хоккеист старается прогрессировать, в том числе и я. Иногда эмоции перехлестывают и выкатываешься несколько дальше, чем нужно. С игрой в пас у меня проблемы, но пытаюсь их решать еще есть чему учиться.

- Карьера ваша развивалась достаточно типично. Или есть что-то такое, чего не знает широкий круг болельщиков? - Играл в школе СКА, позвали в сборную Санкт-Петербурга на турнир в Пермь. Я был самым молодым, мне доверили ворота, отыграл все матчи. Выступили успешно, заняли пятое место, проиграв Москве, за ту команду выступали Королев, ЖамновС этого начался мой путь в большой хоккей. Сразу же попал во вторую команду СКА. Когда завершил карьеру Сергей Черкас, меня подняли в основу. Мне было 18.

- Правда, что в Питере особая атмосфера на стадионах, будь то футбол или хоккей? - Пожалуй, да. У меня всегда было желание играть в Петербурге, да и сейчас не отсутствует. Но жизнь идет своим чередом, играю я давно уже в Омске, и все равно Питер остается неотъемлемой частью моей жизни. Вы бы посмотрели матчи Зенита, это что-то немыслимое творится. Если СКА играет удачно, то тринадцатитысячник заполняется полностью. Если бы СКА боролся за медали, там всегда был бы аншлаг, это точно. В Питере очень интеллигентная публика, практически не бывает жестких высказываний в адрес гостей, выкриков, плевков. Был удивлен, когда после игры со СКА услышал с трибун нелицеприятную реплику в свой адрес. Первый раз за мою карьеру. Встречал в других городах, но не в Питере.

- А у омских болельщиков отличительные черты какие-то есть? - Они очень любят команду, не стесняются подходить, высказывать свои пожелания. В этом плане очень хорошая энергетика, чувствуется, что настоящие болельщики также заряжены на результат, как и команда, и не меньше нас желают победы. Достойно уважения и то, что дворец всегда полон хорошие ли у нас игры, плохие ли. Приятно играть в такой обстановке.

- Выходя на лед, вы думаете о какой-то глобальной цели? - То, что меня влечет все дальше и дальше, это золотые медали. России ли, чемпионата мира, но мне нужно первое место.

- А как же индивидуальные призы? - С некоторых пор меня это не интересует. Личное самолюбие уже успокоено, мне нужен командный успех.

- Самый главный трофей в карьере признание лучшим на чемпионате мира 2002? - Вы знаете, я ведь не наиграл там на лучшего вратаря - провел не очень много матчей, всего пять из девяти. Обычно в лауреаты попадают игроки тех команд, которые заняли какое-то место на пьедестале. То, что мы стали вторыми, тоже сыграло какую-то роль. Но мне кажется, что это не совсем справедливо по отношению к остальным ребятам, да и слишком уж серьезное это признание... А вот что я воспринял как должное это, например, награду на последнем "Карьяла Кап. Там я действительно неплохо отыграл.

- Некоторые специалисты говорят, что за сборную Соколов играет сильнее, чем за клуб... - Да я не думаю. Там просто ребята в обороне отрабатывают пожестче, не так свободно дают раскатиться соперникам, как это бывает в клубе. Единственный плюс для меня при игре за национальную команду там много движения. Я люблю быструю игру, когда много бросков, и такие встречи мне удаются гораздо лучше, чем монотонные, затяжные матчи с малым количеством бросков и большим нервным напряжением. Клуб у нас сильный, бросков не так много, как мне хотелось бы. Возникает внутреннее напряжение, которое не реализуется в движении, поэтому психология иногда дает сбои и происходят ошибки. Не секрет, что в более слабых командах у вратарей и статистика хорошая, и игру их хвалят. Так легче играть: много бросков и результат так не довлеет.

- Разница в подготовке к матчам голкипера и полевого игрока существенна? - Конечно. Вратарь всегда индивидуалист. У него постоянно должно быть много концентрации, мало общения с людьми. Первый вратарь на моей памяти, который легко может общаться с кем бы то ни было и когда бы то ни было, это Саша Вьюхин. Остальные пытаются отстраниться, только близкие люди могут к ним подходить в день игры. Полевые игроки могут и пошутить, и посмеяться, а нам это только вредит.

- Знаю, вы верите в Бога и к матчам готовитесь с молитвой. - Да, это так. К вере я пришел сам, уже в сознательном возрасте, мне было около двадцати лет. До примерного христианина мне, конечно, еще далеко, но я стараюсь стать таким.

- Окружающие не косятся? - Да постоянно! Находятся люди. Но я своей веры стыдиться не собираюсь. Меня коробит другое, когда человек носит крест, а такое творитИли хоккеисты сидят на скамейке, крестятся. В шлеме, в перчатках! Это не вера уже, а суеверие просто.

- Некоторое время назад в Авангарде был достаточно напряженный период... - Да, это точно. Было много вопросов, в том числе и по моей персоне. Очень не хотелось уходить из клуба, но я был крайне близок к тому.

- Свое состояние помните, когда вас отцепили от поездки в Хабаровск и отправили в фарм-клуб? - Еще бы! Опустошенность... Тренер, конечно, всегда прав, но когда мне было дословно заявлено, что я не соответствую уровню Суперлиги, это меня просто шокировало. Достаточно сурово слышать это в 31 год, тем более, если играешь в сборной страны. Я думал, что уже провел последний матч за Авангард, уже начались звонки из других команд и я, по сути, собирал вещи. Спас меня только приход Белоусова. С его приходом даже тренировки у меня изменились. Стало больше бросков, больше приходится напрягаться на тренировках. Вратарь без постоянной ловли бросков деградирует очень быстро, и его игровой уровень падает буквально на глазах.

- Раз уж заговорили об играх, как восстанавливаетесь после матчей? - Пытаюсь пораньше заснуть. Иногда приходится принимать снотворное, но стараюсь не злоупотреблять. Бывают проблемы со сном, особенно когда напряженный график. Обычно за матч теряем килограмма по два веса, после сложных матчей - все четыре. Помогает восстанавливаться то, что выиграли. После победы обычно быстрее набираешь кондиции.

- Секреты есть какие-нибудь? Может, волшебный напиток собственного производства? - Такого нет (смеется). Сейчас я на гранатовый сок "подсел", он и вкусный, и полезный. Вообще-то я пиво люблю, иногда выпиваю немного перед сном, но во время сезона часто нельзя, только когда перерыв между играми значительный.

- А гастрономические пристрастия? - У нас в семье принято есть салаты и всякие рыбные штуки. Суши, например. Сами, конечно, не готовим, но другие блюда вполне. В день игры я не ем мясо. Спагетти с сыром, бульон. После игры - по настроению, но обычно сил нет и приходится себя заставлять, чтобы организму была какая-то белковая подпитка.

- Слышал, что один из ваших любимых видов отдыха чтение? - Если про книги говорить, то мои любимые это американская классика. Сэлинджер, Воннегут, Джон Ирвинг тот же очень мне нравится. Самый мой любимый это Стейнбек. Консервный ряд у него это что-то потрясающее. Религиозную литературу читаю. Что там еще у меня стоитОруэлл, Мураками, единственный японский писатель, который меня привлекает. Достоевский вон на полке лежит.

- Давно лежит? - Трудно идет. Из русских писателей мне гораздо ближе Чехов, Лесков, Островский, Гоголь. Современную литературу типа Сорокина, Пелевина исключаю из круга своих интересов

- А никогда не задумывались, чтобы самому стать писателем? - Верьте - нет, но я как раз хочу после завершения карьеры попробовать себя на этом поприще. Но это от многого зависит, в том числе от того, сколько я буду еще играть, останется ли желание, силы, интеллектуальные возможности. Будет многое зависеть от наличия свободного времени и денег, ведь писательству нужно учиться, необходимо специальное образование, а моя семья должна на что-то жить. Но планы такие есть. В юношестве я немного писал, что-то получалось, что-то нет. Хотя, если сейчас попытаться вспомнить, давненько уже ничего такого не создавал...