Петр Воробьев: «Илью сначала назначили в СКА, потом в сборную. Знарок считает себя обиженным, видимо»

Заместитель гендиректора СКА Петр Воробьев ответил на вопросы о своем сыне Илье.

– Как вы узнали о том, что сын стал главным тренером сборной?

– Сначала его назначили главным тренером СКА. О том, что это может произойти, мне сообщил генеральный директор армейцев Андрей Точицкий. Он сказал, что в Москве пройдет совет директоров клуба. И что у Ильи есть хорошие шансы получить эту должность.

На следующий день Точицкий перезвонил: все в порядке, Илья будет работать у нас. Назначение главным тренером сборной стало уже следующим шагом и произошло дня два спустя.

Илья вел переговоры с руководством «Авангарда». Состоялись две встречи, вроде обо всем уже договорились. Но потом появился вариант со СКА.

На таком уровне «нет» не говорят. Или тебя выбирают, или задвигают. Отказываться нельзя, это будет большой глупостью. Второй раз в сборную не позовут. Тут вопрос решается на серьезном уровне, это не просто так.

– Илья сейчас является исполняющим обязанности главного тренера сборной. Не смущает его подвешенное положение?

– На это не нужно обращать внимание. Тут ведь как: впрягся в лямку – тяни. Работай и не слушай никаких разговоров. Или тогда вообще не берись.

– Есть хотя бы неофициальные договоренности, сколько он останется на этой должности?

– Никакой информации нет. Можно только строить догадки, предполагать. Если уж Олег Знарок не остался у руля сборной, о каких договоренностях может идти речь в отношении Ильи?

– То есть может получиться, что сын отработает только нынешний чемпионат?

– Вполне. Скажут «спасибо» и «до свидания», все. Получиться может по-всякому.

– Илья очень высоко отзывается о деятельности Знарка. Чувствуется, ему немного неловко перед коллегой.

– Я лично звонил Олегу Валерьевичу, хотел поговорить. Но он не стал снимать трубку. Видимо, считает себя обиженным.

Перезванивать я не стал, зачем? Нам оправдываться не в чем.

Я вообще ничего не знал про это назначение. Илья тоже никому не навязывался. Но чувство неловкости у него все равно присутствует, конечно, – сказал Воробьев-старший.