Никита Трямкин: «Насчет будущего пока не решил. Буду думать»

Защитник «Ванкувера» Никита Трямкин подвел итоги первого полноценного сезона в НХЛ.

О межсезонье

[Первые три дня] проведу с родными. Я же практически год никого не видел. Потом поедем отдохнуть куда-нибудь, а потом тренировки. Быстро? Я же не собираюсь полноценные сборы проходить. Но нельзя застаиваться. Кроссы, зал – перед сезоном нужно держать себя в форме.

О своем будущем

Пока не решил. Буду думать, советоваться с агентом. Я правда не знаю. Есть определенные мысли, но пока не готов поделиться с окружающими. Хочу играть – это правда. Просто хочу играть в хоккей.

Об отставке Уилли Дежардена

Не думаю, что это будет иметь хоть какое-то значение. Что тренеры? Они приходят и уходят, как и хоккеисты меняют команды. При принятии решения отставка Дежардена с помощниками не будет иметь никакого значения. Хм, был момент, когда уже начали говорить об этом чуть ли не вслух, но мы выиграли пару матчей, и тема была закрыта. Не было такого, чтобы мы в раздевалке обсуждали увольнение, хотели этого. Тут так не принято.

[Были с ним] в рабочих отношениях. В обычном [смысле]. Тут с тренерами особо не сближаются, но и не воюют. По крайней мере игроки моего возраста. Если у него были какие-то претензии к моей игре, то он высказывал, а я старался исправиться.

О непопадании в заявку в начале сезона

Никакой обиды на тренера нет. В чем-то он действительно был прав. Я думал, что готов к сезону, но это было не так – в скорости уступал. Но примерно через пять игр я уже понимал, что набрал форму, однако все равно не попадал в заявку и в тот момент стал немного нервничать. Но какой тут выход? Сидеть и терпеть. Работать. АХЛ? Скорее я бы вернулся в Россию. Послушайте, я вообще не понимал, о чем идет речь. У меня в договоре был пункт, что я не буду выступать за «Ютику». Не считал и не считаю, что мне это как-нибудь могло помочь. 

Мне было гораздо проще справляться с давлением. У меня не настолько хороший английский язык, чтобы я понимал, о чем пишут СМИ, что говорят на телевидении. Мне о каких-то вещах сообщали друзья, знакомые, но я все равно старался на этом не зацикливаться. Так что не думаю, что это как-то повлияло на мою игру.

О том, что после возвращения в состав к концу игры оказывался на скамейке

Вот этого объяснить не могу. Мне действительно иногда становилось непонятно, почему, переходя на пять защитников, я оставался лишним. То есть мне никто ничего не говорил, просто не выпускали на лед. Но до этого я, кажется, не давал повода усомниться в своих действиях.

Почему не играл в большинстве? И это еще один вопрос, на который у меня нет ответа. В сезоне я почти не выходил в большинстве. Как-то на семь-восемь секунд появился, но это все. Не знаю почему. Тренер видел там других хоккеистов.