6 мин.

«До ада далеко, мы не первые по допингу». Госдума – о провале русского спорта

2 k

Репортаж Владислава Воронина с заседания депутатов, которые почти ничего не знают о милдронате.

Допинг обсуждали в той части здания Госдумы, где обычно сидит ЛДПР. В маленькой комнате, украшенной партийной эмблемой со слоганом «Свобода, закон, патриотизм», собрались депутаты, члены Совета Федерации, чиновники Минспорта. У многих в руках мелькали папки – синие, красные, с гербом и государственными печатями. Выглядело внушительно, но ничего устрашающего и революционного из них так и не извлекли. Чиновники ждут, что будет дальше, и не рискуют лишний раз кого-нибудь отругать.

Оставалось только обсуждать закон о борьбе с допингом. Каждый, кто брал слово, тут же рассыпался в комплиментах: закон один из сильнейших в мире, лабораториям даже ставили пятерки. Нарушения все равно продолжаются? Значит, надо ужесточить наказания для спортсменов. Например, штрафовать их за употребление запрещенных препаратов на 30-50 тысяч рублей.

– Вчера обсуждали в кабинете Мутко, – сказала заместитель министра спорта Наталья Паршикова. – Мы раньше считали, что санкции к спортсменам применяют только федерации, но, как видно, они не всегда справляются. Да, государство не должно вмешиваться в общественную организацию, но сейчас надо отреагировать.

Многих смутила сумма. Нет никаких гарантий, что 30-50 тысяч рублей заставят кого-нибудь отказаться от допинга. Но советник министра спорта по антидопинговым вопросам Наталья Желанова уверена, что «спортсмен, особенно в регионах, десять раз задумается, готов ли платить 30-50 тысяч».

– Если не сработает – будем думать об уголовной ответственности, – пригрозила заместитель Виталия Мутко Наталья Паршикова.

Больше всего чиновников волнуют даже не спортсмены, увлекающиеся запрещенными препаратами, а персонал. Практически невозможно доказать, что врач, тренер, менеджер или родственник выписывает, тайно колет или заставляет атлета принимать допинг, жалуется Желанова.

– За последние годы у нас порядка 10 дисквалификаций такого рода. К сожалению, административных наказаний мало, всего два. Это такая же дисквалификация, как у антидопингового агентства, но на другом уровне – все-таки она принимается судом. Сейчас предлагается добавить штраф.

Кто был наказан ранее – Желанова рассказать отказалась. Не назвала даже вид спорта.

– Это закрытая информация. Мало какой спортсмен решается показывать на врача или тренера, который дал ему допинг.

***

Милдронат обсуждали без особого задора. Кроме нескольких человек, никто в зале не понимал, как вообще препараты попадают под запрет WADA, так что Желановой и начальнику управления организации спортивной медицины Федерального медико-биологического агентства (ФМБА) Юлии Мирошниковой приходилось объяснять это депутатам буквально на пальцах.

Потом Мирошникова рассказала, что запрет на милдронат удивил специалистов по допингу.

– Не предполагали, что вещество попадет в запрещенный список, но когда объявили о запрете, мы полностью изъяли милдронат со склада по обеспечению сборных и три раза уведомили всех врачей. Сейчас видим удручающий результат.

– То есть вы понадеялись, что его не запретят, и не приняли мер по защите, – недовольно заметил депутат Сергей Фургал.

– Нет. WADA давала полгода. Было время перейти на другие препараты, мы предоставили перечень. Но спортсмен привыкает к препарату с определенным названием, это психологическая составляющая. К тому же милдронат продается в каждой аптеке.

Депутат сильно помотал головой в знак несогласия.

– Да только вчера покупала, – ответила Мирошникова.

***

Сейчас Россия намерена доказать WADA, что милдронат был запрещен незаконно. У агентства уже запрашивают всю информацию о научных исследованиях, на основе которых был выписан запрет. Но это долгосрочная история. А что делать с пойманными спортсменами – никто пока даже не представляет.

Как отметила советник министра спорта по антидопинговым вопросам Наталья Желанова, сначала надо понять, когда спортсмены вообще принимали милдронат – после запрета или до 1 января. И если до, надо разобраться со сроками выведения из организма.

– Волейболист Маркин сказал, что в инструкции написано, что он выводится за 36 часов. Будете подавать иск к производителю, если окажется, что препарат оставался в организме дольше?

– Нет, производитель ни при чем. Нас интересуют метаболиты субстанции, сколько держатся они. Это не та информация, которую пишут в инструкции. И это предстоит выяснить.

– Вы могли как-то заранее повлиять на решение по милдронату?

– Препарат был на контроле в течение 2015 года. То есть каждая лаборатория при допинг-тестах обращает внимание на содержание милдроната, конфиденциально передает это WADA. Данные суммируются, передаются научному комитету и экспертной группе по списку. Потом исполком утверждает их заключение.

– У России был кто-то в научном комитете?

– Нет. Был в комитете по финансам.

***

Ярче прочих выступал депутат Ильдар Гильмутдинов.

– У нас нет представительства в WADA, всем миром надо...

– Есть, – быстро прервал его кто-то с другого конца стола.

– Еще надо! – быстро нашелся Гильмутдинов и продолжил. – Также надо серьезно отнестись к людям в антидопинговых лабораториях. Не должны их просто так куда-то отпускать, они не должны свободно уезжать в другую страну. Они же владеют информацией, могут выложить все что им вздумается.

Советник Мутко Наталья Желанова подтвердила, что двое бывших работников РУСАДА теперь живут в США.

– Да, у нас один специалист из лаборатории – серьезный, очень хороший специалист Соболевский – работает в лаборатории в Лос-Анджелесе. Он не был отстранен, просто уехал работать в другую страну. Родченков тоже где-то работает – видимо, в США. У меня нет точно информации где, но не в антидопинговой лаборатории.

***

Лучший момент дня случился, когда депутат Марат Бариев предложил радикально поменять антидопинговую систему в России. По его словам, сейчас наказывают только спортсменов, которые теряют профессию и деньги, а остальные виновные остаются на своих должностях.

– Может, чтобы закон заработал, надо применить меры уголовного воздействия. Если будут правоохранительные силы другого порядка, будет проще выявлять нарушения. А сейчас мы одни из лидеров в мире по нарушениям.

Это замечание задело советника Мутко Наталью Желанову.

– В России берут по 15-20 тысяч проб в год, мы лидеры по этому показателю, поэтому надо учитывать процент нарушений. В 2014 году у нас было чуть меньше процента положительных проб. У 52 стран этот результат – выше.

– Мы просто слышим только о наших. Не слышим о турецких или индийских спортсменах, у которых процент выше, – добавила Наталья Паршикова.

– Волейболист Маркин на камеру сказал, что готов принять наказание, а за кадром намекнул, что везде беспредел и врачи ничего не понимают. Уже какой-то ад творится, как это решить?

– До ада далеко, мы не самые первые по допингу, – уверенно ответила заместитель министра спорта. – Просто внимание к России повышенное, в том числе в спорте. Политически это очень удобно, так как спортсмены – публичные фигуры. А что касается бардака – в кавычках – в госорганах, то каждый медицинский работник под роспись получил новый список запрещенных препаратов.

Итог заседания подвел депутат от ЛДПР Сергей Фургал. Выйдя из-за стола, он сказал коллеге:

– И все-таки виновата ФМБА, сто процентов! Четыре месяца хвосты хранятся.

Как хорошо, когда депутаты все знают.

Фото: РИА Новости/Григорий Сысоев

logoРУСАДА
Наталья Паршикова
logoНаталья Желанова
Государственная дума
logoWADA
logoдопинг
Политика