Почему деньги не всё решают в современном футболе

В современном футболе наличие богатого владельца не всегда означает безграничные траты на трансферном рынке. Даже миллиардеры, пришедшие в клуб с громкими обещаниями, нередко сталкиваются с тем, что за одно окно могут позволить себе лишь точечные покупки — тогда как другие команды тратят сотни миллионов. Этим летом, например, «Ливерпуль» провёл одну из самых активных трансферных кампаний за последние годы, несмотря на репутацию клуба с осторожными владельцами. А вот «Ньюкасл», обладающий поддержкой Саудовской Аравии и почти бездонным ресурсом, напротив, проводит тихое и невыразительное лето.

Одна из причин — в системе правил, которая ограничивает финансовый размах клубов. Финансовый фэйр-плей и другие регуляции работают так, что в одном случае команда может за несколько месяцев усилиться на полсостава, а в другом — вынуждена считать каждое евро, даже при огромных ресурсах владельца. Разберём, как устроены эти ограничения и почему само наличие денег ещё не даёт возможности тратить их без ограничений. Попытаюсь вам объяснить это все простыми словами. 

Начну с краткой исторической справки. Отчёт УЕФА за 2009 год показал: более половины из 655 европейских клубов завершили сезон с убытками по сравнению с предыдущим годом. Часть из них могла год за годом позволять себе серьёзные потери благодаря состоянию владельцев, но примерно 20% клубов, по оценкам, находились в реальной финансовой опасности.

Доклад Палаты общин Великобритании о футбольном менеджменте (2010–2012) указывал на ключевую причину: владельцы нередко переоценивают свои управленческие способности и видение будущего клуба. Зная о доказанной корреляции между зарплатами игроков и количеством набранных очков, они часто прибегают к займам в погоне за успехом, хотя очевидно, что выиграть могут не все. В истории футбола немало примеров, когда директора — зачастую преданные болельщики — «гнались за мечтой», вкладываясь в краткосрочные проекты или беря кредиты ради долгосрочного результата. Дополнительное давление на руководителей создают фанаты, требующие громких трансферов и подписания звёзд.

Даже в элите европейского футбола избыточные траты часто оправдываются необходимостью «сохранять конкурентоспособность». Это нередко приводит к расходам, несоразмерным с реальными доходами клуба. «Руководителям необходимо уметь защищаться… от самих себя». Усиление конкуренции, рост трансферных сумм и зарплат привели к тому, что многие команды оказались на грани банкротства. Некоторые — вроде шотландского «Рейнджерс» — и вовсе потеряли профессиональный статус из-за долгов. Чтобы остановить финансовую анархию и обезопасить долгосрочное будущее клубов, УЕФА в 2009 году представил концепцию финансового фейр-плей.

Если говорить простым популистским языком, то ФФП направлен на то, чтобы клубы не тратили больше, чем они зарабатывают. Здесь не учитываются траты на инфраструктуру, тренировочные сооружения и развитие молодежи или академии, только покупка-продажи игроков, их зарплаты и зарплаты сотрудников, мерчендайзинг, доходы от билетов и рекламы. Но была и критика этого ограничения. Одним из главных упрёков в адрес финансового фэйр-плей является то, что он фактически закрепляет преимущество крупнейших клубов. Обладая наибольшими доходами и прибылью, такие команды получают больше свободы для трат на трансферы и зарплаты, чем их менее богатые конкуренты. Как же эти правила работали первое время, например в 2012 году, когда эти правила полноценно вступили в силу? Очень просто.
Да, нельзя тратить больше заработанного, но если у клуба есть обеспеченный владелец, правила позволяли ему покрывать собственными средствами убытки до 45 миллионов евро. Однако эта возможность действует лишь в первые годы. Позже допустимый порог снижается до 30 миллионов, а к концу десятилетия клуб обязан был  выйти на полную самоокупаемость. Скажите, что нереалистично и никто этого правила не придерживался? Скорее всего, вы будете правы. И как же гранды обманывали ФФП? Пожалуйста - вашему вниманию топ-5 способов опрокинуть УЕФА.

Привлекать друзей-спонсоров
Катарские владельцы «ПСЖ» могут тратить десятки миллионов на трансферы и зарплаты, но при этом оставаться в рамках ФФП — и ключ к этому в правильных партнёрах. Например, в своё время сообщалось, что клуб заключил контракт с Катарским национальным банком на размещение логотипа на футболках за 100 миллионов евро в год. За три года это принесло бы бюджету сумму, способную перекрыть расходы на усиление состава. Такая схема не нова. В 2011 году «Манчестер Сити» подписал рекордную сделку с авиакомпанией Etihad из ОАЭ, продав права на название стадиона за 400 миллионов фунтов. Суммы явно выше рыночных, а между владельцами клуба и спонсорами легко обнаружить связь, но формально такие соглашения вписывались в правила. УЕФА в подобных случаях проводит проверки и может исключить контракт из финансовой отчётности, если докажет зависимость сторон. Но на практике сделать это крайне сложно. Не случайно Арсен Венгер называл сделку «Сити» «насмешкой над УЕФА», а в Англии шутят, что «Газпром» помогал «Челси» оставаться в рамках регуляций.

Вкладываться в нефутбольные проекты
Если заработок на футболе затруднителен, а рисковать с завышенными спонсорскими контрактами не хочется, клуб может искать прибыль в других сферах. Пример — «Арсенал», который после строительства стадиона «Эмирейтс» освоил территорию своего прежнего дома, «Хайбери», построив на ней жилой комплекс. Есть и более неожиданные решения. «Трабзонспор» из Турции инвестировал 50 миллионов долларов в строительство гидроэлектростанции на побережье Чёрного моря. По расчётам владельца клуба Садри Сенера, станция ежегодно должна приносить по 10 миллионов в бюджет. Для страны с растущей потребностью в электроэнергии такой проект выглядит особенно перспективным.

Платить за игроков в рассрочку

С появлением правил ФФП всё большее значение приобретает нюанс трансферных сделок: платить за игрока можно не сразу, а частями. Раньше эта практика тоже существовала, но теперь она стала одним из ключевых инструментов финансового маневра. Например, когда «Челси» объявлял о покупке Фернандо Торреса у «Ливерпуля» за 50 миллионов фунтов, это не означало одномоментную дыру в бюджете. Клуб разбил выплату на весь срок контракта — 5,5 лет, перечисляя около 9 миллионов фунтов ежегодно. В отчётности отражается именно эта сумма, и она куда проще вписывается в рамки финансового фэйр-плей, чем внезапные полсотни миллионов за один раз. Сейчас, как мы знаем, это оружие на финансовом поле боя очень сильно используется повсеместно, так называемая “амортизация расходов”.

Платить сейчас - экономить потом

В правилах ФФП есть важная оговорка: если клуб терпит убытки, но при этом последовательно сокращает их из года в год, санкции от УЕФА могут быть менее жёсткими. По сути, регуляторы готовы поощрять постепенное исправление ситуации. Поэтому многие клубы выбирают стратегию: закупаться звёздами именно сейчас, чтобы первые отчёты показывали «провал», но затем — демонстрировать устойчивое сокращение убытков в последующие сезоны. Пример — «Манчестер Сити». Клуб, некогда щедро тратящий десятки, а порой и сотни миллионов фунтов на трансферы, в нескольких сезонах стал значительно осторожнее. По информации британских СМИ, например, бывшему главному тренеру Роберто Манчини было дано указание сначала продавать игроков, а уже потом покупать новых. В начале отчётного периода перед УЕФА финансовое положение «Сити» может выглядеть не лучшим образом, но постепенно оно улучшится, и эти перемены наверняка заметят контролёры. Всё это стало возможным благодаря грамотному управлению — умению вовремя нажать на газ и вовремя сбросить скорость.

Академия
Академии футбольных клубов, по моему мнению самый изящный метод обхода финансовых ограничений, так как вложения в юношеский футбол не включаются в расчёты финансового фэйр-плей. Например, РБ Лейпциг, принадлежащий Red Bull, получает значительные средства от спонсора на развитие академии, а затем продаёт своих воспитанников в другие клубы группы Red Bull, например, в «Лейпциг». Подобными схемами пользовались боссы “Сити Груп” и “БлюКо”. Таким образом сделки остаются формально прозрачными и соответствуют правилам. То есть:

“- Эй, Зальцбург, вот тебе от концерна 50 млн на газон в Академии.

- Спасибо большое. А вот вам Собослаи в «Лейпциг», типа за 35. Это же разные сделки?

- Конечно, конечно!”

Согласно обновлённым в 2022 году правилам, клубы не должны терять больше 60 миллионов евро за три года подряд. Если же владельцы сами покрывают эти убытки, лимит увеличивается до 90 миллионов. С 2023 года ввели новое правило — «контроль затрат на состав». Оно запрещает клубам тратить больше 70% своих доходов на зарплаты игроков и тренеров. Это ограничение вводят постепенно, чтобы клубы успели подстроиться. Однако до сих пор на слуху разбирательство Манчестер Сити и мы ждем, чем это закончится.
В Англии же некоторые правила отличаются от европейских. В АПЛ действуют собственные ограничения ФФП или, как их называют, PSR - Правила прибыльности и устойчивости, которые отличаются от стандартов УЕФА. Во-первых, лимит убытков в АПЛ выше — клубы могут терять до 105 миллионов фунтов стерлингов за три года, тогда как у УЕФА этот порог составляет, напомним, 60 миллионов евро. Во-вторых, в Премьер-лиге нет строгого ограничения на зарплатный фонд. В то же время контроль за финансовой отчётностью в АПЛ более жёсткий, чем у европейских регуляторов. Таким образом, пока УЕФА ещё формирует систему санкций, английские клубы живут по своим правилам — которые порой оказываются даже строже.
Как вывод - финансовый фэйр-плей изначально создавался как механизм справедливости в футболе, но превратился в поле для хитрых схем и обходных манёвров. Топ-клубы умело пользуются спонсорскими контрактами, маркетинговыми ходами и рассрочками платежей, а маленькие команды продолжают оставаться в тени и играть по жёстким правилам. Несмотря на все ужесточения, деньги по-прежнему диктуют свои условия. Станет ли ФФП настоящим инструментом контроля или так и останется бутафорией — покажет ближайшее десятилетие. Пока же богатые только увеличивают своё преимущество, а остальные продолжают играть по установленным ими правилам и не могут конкурировать по доходам с грандами.

Однако, как оказалось, деньги даже полученные в обход всех запретов, далеко не всегда гарантируют успех. Давайте на свежих живых примерах посмотрим, как все работает в одну или другую сторону.

В октябре 2010 года «Ливерпуль» купила компания Fenway Sports Group — клуб тогда буквально держался на ниточке. До этого «красными» владели Том Хикс и Джордж Джиллетт, которые не пожалели кредитов и завалили команду долгами почти на 380 миллионов фунтов. Проценты глотали по 30 миллионов в год — почти пятую часть всего дохода! Болельщики были на грани бунта, а аудиторы грозили — клубу крышка. Только благодаря суду и продаже FSG «Ливерпуль» избежал краха. Первые три сезона под новым управлением были тяжёлыми — убытки, средние места в таблице, но постепенно всё стало меняться. Fenway Sports Group взяли клуб в свои руки и подняли его с колен — сегодня «Ливерпуль» снова на вершине английского футбола. Последние 10 лет “Ливерпуль” заработал репутацию экономного и здраво тратящего клуба. Хоть нынешние владельцы и имеют огромный бюджет, но бросаться деньгами в клуб они не привыкли. Что же произошло этим летом и как это коррелируется с правилами PSR? 
В сезоне 2023/24 «Ливерпуль» показал рекордный для себя убыток — 57,1 миллиона фунтов. Но это не значит, что клуб нарушил правила финансового контроля Премьер-лиги (PSR). Помним, что правила PSR смотрят на финансы клуба за три года, а не за один. Если в одном сезоне есть убытки, то хорошие результаты в других позволяют не выходить за рамки. К тому же убыток по PSR обычно меньше, чем общий убыток, потому что из него можно вычесть «разрешённые» расходы — например, вложения в развитие академии или женской команды. У «Ливерпуля» таких расходов было очень много — более 40 миллионов фунтов только за последний сезон. А прогноз на следующий сезон — прибыль. Плюс в прошлые два сезона клуб тоже был в плюсе по правилам PSR. Проще говоря, у «Ливерпуля» есть запас прочности, который позволит даже в 2025/26 показать большой убыток, не нарушая правил. 

Откуда бабки сейчас? Финансовое положение клуба крепкое и стабильное, несмотря на то, что на рынке «красные» в последние годы действуют аккуратно. Вся политика Fenway Sports Group — на долгосрочную устойчивость и самоокупаемость. К концу сезона 2023/24 «Ливерпуль» должен был другим клубам за трансферы всего около 70 миллионов фунтов — это самый низкий долг среди топ-6 АПЛ и почти средний по лиге. Для сравнения, «Манчестер Юнайтед» накопил долг в 271 миллион фунтов, и он продолжает расти. В начале 2024 года завершилась реконструкция трибуны на «Энфилд Роуд», что сняло с клуба крупные расходы и освободило деньги для других целей. В сентябре 2024 «Ливерпуль» увеличил кредитную линию с 200 до 350 миллионов фунтов, но на май 2025 использовал лишь треть — около 116 миллионов. Плюс, в сезоне 2024/25 клуб заработал рекордные более 700 миллионов фунтов — и ожидается, что доходы будут только расти.
У «Ливерпуля» есть финансовый запас в рамках PSR на сезон 2025/26, который позволяет клубу зафиксировать крупные убытки, если понадобится. Но такая стратегия имеет свои последствия: по итогам сезона 2027/28 из расчётов PSR исключится прибыль 2024/25, а также вступят в силу ограничения УЕФА по зарплатному фонду и трансферам — те самые 70% доходов клуба. Главный способ справиться с этим — продажа игроков. Это приносит чистую прибыль, улучшает финансовые показатели и помогает контролировать долг по трансферам. Например, этим летом клуб уже заработал больше 100 миллионов фунтов на трансферах. Продажа, например, Лучо Диаса принесла 48 миллионов чистой прибыли, а ещё были доходы от продажи Квансы, Дарвина, Мортона, Трента, Нэта Филлипса и Келлехера. Эти деньги учтутся в финансовых отчетах сезона 2025/26 и позволяют «Ливерпулю» спокойно уже сейчас покупать игроков уровня… ну например, Александера Исака. Даже если представить, что клуб выплатил всю сумму трансфера сразу, это не станет финансовой катастрофой в сезоне 2025/26. В первый год расходы на игрока будут складываться из амортизации контракта — около 28,6 миллионов фунтов (при условии 5-летнего срока) — и зарплаты примерно 14,8 миллионов фунтов (если платить 300 тысяч в неделю). В итоге около 43,4 миллиона фунтов за сезон. Однако с сезона 2026/27 эти расходы вырастут до примерно 53 миллионов фунтов в год — здесь уже учтутся полные 12 месяцев зарплаты и амортизации. Именно в том сезоне могут возникнуть серьезные вопросики, но не забываем один интересный момент - по истечению той кампании вероятнее всего клуб покинут Вирджил и Салах, что сильно разгрузит зарплатную ведомость. Вот такой вот финт ушами от FSG. Пусть сейчас “Ливерпуль” и самый тратящий клуб в Англии, но по чистому балансу доходов и расходов чувствуют себя вполне норм.

Почему всё так плохо у Ньюкасла. Дело в управленческом кризисе в клубе, но не только в этом проблема, а непосредственно в финансовом дисбалансе. Проблемы начались практически сразу. Клуб отчитался об убытках в 73,4 млн фунтов за сезон, когда команда впервые в в истории новых владельцев пробилась в Лигу Чемпионов. Одна из причин – летние покупки. Перед сезоном «Ньюкасл» потратил 153 млн евро: 64 млн за Сандро Тонали, который не играл несколько месяцев из-за дисквалификации, 44 млн ушли на счет «Лестера» за вингера Харви Барнса, 37 млн – за защитника «Саутгемптона» Тони Ливраменто. Еще 8 млн отдали в кассу датского «Оденсе», приехал Янкуба Минте. Игроков продали всего на 45 млн. «Ньюкасл» ставил на еврокубки, но занял последнее место в группе ЛЧ и не попал в ЛЕ. Несмотря на то, что годовой доход клуба вырос с 180 млн до 250 млн фунтов, траты на новичков оказались слишком весомыми. Плюс обновляют тренировочную базу, потратили больше 10 млн. В планах заняться реконструкцией «Сент-Джеймс Парк». 

«Нам нужно использовать наши ресурсы по максимуму, – объяснял генеральный директор Даррен Илс. – Мы хотим стать клубом, который стабильно борется за трофеи, но есть препятствия. Мы должны увеличивать резерв за счет роста коммерческих доходов. Или торговли игроками. Мы хотим стать командой топ-6. Доход «Тоттенхэма» составляет около 450 млн, доход «Ман Сити» – 710 млн. Чтобы достичь таких фантастических результатов, нам надо проделать гигантский путь». И хоть владельцы - инвестиционный фонд Саудовской Аравии, клуб боится последствий. Считают, что авторитет нового руководства пока не настолько мощный.
Именно поэтому “Ньюкасл” рассматривал продажу своих лидеров - Исака, Гордона, Гимараэша, Ботмана. Клуб от конфуза спасла тогдашний управленец Аманда Стайвли, которая умудрилась едва ли не в последний момент продать Эллиотта Андерсона в “Ноттингем” за невероятные 41 млн фунтов и того же Минте, отыгравшего в аренде за “Фейеноорд”, в “Брайтон” за 35 млн. Учитывая, что в обратном направлении из “Фореста” аж за 23 млн поехал вратарь Влаходимос, можно надеть шапочку из фольги и задуматься о каких-то темных делишках между Стайвли и Маринакисом. Однако проблема продаж остается серьезной ситуацией для клуба. Со времен этих двух продаж и продажи Сен-Максимена (и то - по правилам УЕФА прибыль от продажи игрока в аффилированный клуб, а Фонд владеет «Ньюкаслом» и «Аль-Ахли» засчитывать нельзя) “Ньюкасл” практически не зарабатывает на игроках. Также все доходы клуба начали быстрее испаряться - в сезоне 2023/24 98% заработка клуба уходило на зарплаты игрокам и амортизацию. Победа во внутреннем Кубке и квалификация в ЛЧ с одной стороны могут сгладить ситуацию, но с другой - теперь клубу придется соответствовать не только английским ограничениям, но и европейским. Фонд саудовцев готов влить в клуб хоть 400 млн, но ограничения пока что не дают пространства для маневра.

Богатство не гарантирует свободу тратить, а правила ФФП превращают трансферные окна в тонкий политический танец. Пока одни клубы играют по правилам и строят стабильность, другие задыхаются в кредитных ограничениях и ограничениях спонсоров. В итоге деньги — это лишь часть уравнения, а настоящий мастер — тот, кто умеет крутить эти финансовые гайки без шума и пыли. Финансовый фэйр-плей: для кого-то клетка, для кого-то — игра в шахматы с миллионами на кону. И пока это балансирует на грани, футбол остаётся нашей любимой драмой — с победами, поражениями и большой ставкой на финансовую честность.