Осмысляем скандал года: ссора Бекхэмов – это смесь кринжа, иронии и саморекламы
Мелодраматичная эскалация семейного конфликта Бекхэмов наконец отвлекла интернет от мемов про сериал «Жаркое соперничество» и погрузила нас в жесточайшее шаденфройде.
Оказывается, из-за свадебного платья Николы Пельтц и правда была ссора.
Оказывается, старший сын Бекхэмов и правда не хочет иметь с родителями ничего общего.
Оказывается, за тщательно курированным фасадом идеальности скрываются манипуляции, обиды и дорогостоящие мастера антикризиcного пиара.
Весь вторник после оглушительных обвинений Бруклина Бекхэма в адрес родителей мы обменивались мемами о «неподобающем» танце Виктории с сыном на его свадьбе (невеста убежала в слезах). Гадали, в чем именно состоял контроль Бекхэмов над первенцем. И недоумевали, неужели они правда хотели отобрать у него права на имя больше, чем сохранить с ним отношения. Люди усомнились в истории Бруклина, что Виктория якобы в последний момент передумала делать будущей невестке свадебное платье, потому что вспомнили интервью стилистки Николы, где та рассказывала, что ее Valentino шили год (тоже абсурд, но ладно). Им отвечали, что ателье Victoria Beckham взялось за второе платье невесты, но дало заднюю, и Николе пришлось идти к Versace.
Если это все звучит как проблемы невероятно первого мира, то это потому, что так и есть. Бунт сына, рожденного с серебряной ложкой во рту, против семьи из-за того, что они помешаны на собственном бренде, – это довольно иронично. И сложно представить, что хоть кто-то в этой пьесе без греха.
Но еще более иронично, что все это мы знали о Бекхэмах и раньше.
Нетфликсовские документалки о Дэвиде и Виктории, вышедшие до и после разрыва с сыном и его женой, показали их более-менее идеальными (уровень недостатков: Дэвид храпит, Виктория не умеет готовить). При этом было очевидно, что фильмы сделаны под жестким редакционным контролем героев, – потому что его проходит все, что попадает о них в публичное поле. Так было всегда. И в 2018-м, когда особенно настойчивые слухи о разводе они заглушили кавер-стори Vogue («Мы поняли, что вместе сильнее, чем по отдельности»). И 20 годами раньше, когда Виктория в автобиографии прямо сказала, что их совместные выходы в свет – перформанс и инструмент борьбы с негативной прессой («Я накрасилась и сказала себе: «Давай, вперед. Как на работу». И мы пошли: держась за руки, я улыбаюсь как драный гиббон, а садясь в машину, щипаю Дэвида за задницу»).
Альтернативный нарратив тоже все это время существовал, но не так мейнстримно. Лондонская тусовка говорила, что как минимум однажды Бекхэмы, которые каждый пост заканчивают признаниями в любви, не развелись только потому, что узнали, сколько это стоит. А Дэвида не сделали рыцарем еще в 2013-м, предположительно, потому, что нашли его схемы ухода от налогов (а потом вообще всплыли имейлы, где он реагировал на это совсем не по-рыцарски). Журнальные фичеры Виктории, из соображений самопрезентации сменившей пролетарский акцент на более утонченный, заверяются до малейших деталей, а перепечатываться синдицированными изданиями могут только дословно и с точным повторением верстки. Неавторизованная биография Бекхэмов, вышедшая в прошлом году, показала их лицемерными и жадными до денег (а Дэвида еще и туповатым).
«Я не большая поклонница тщательно выстроенного образа псевдоаутентичности Бекхэмов, зацикленного на их семейном бренде», – точно сформулировала редакторка The Telegraph пару недель назад.
Так что совсем не сложно поверить, что Бекхэмы по каким-то причинам не хотели пускать в хирургически спродюсированное реалити-шоу нового человека. При этом сочувствия к Бруклину в интернете все равно немного: то ли потому, что никто не любит непобейби, то ли потому, что человек ушел от одной могущественной семьи к другой (сват Бекхэмов Нельсон Пельтц – американский бизнесмен и инвестор с миллиардным состоянием) и просто не вызывает доверия. И как бы глупо ни звучали инсинуации, что Бруклина контролирует его жена, его ответ «меня контролировали родители, а не она» звучит еще глупее – потому что контролируемые люди вообще-то далеко не всегда осознают, что их контролируют.
Образ жены с обостренным чувством собственной значимости, приписываемый Николе, многие рифмуют с Меган Маркл: та тоже рассорила принца Гарри с (другой) британской королевской семьей. Бруклин и Никола недавно даже гостили у Сассексов (соцсети прозвали это «саммитом жертв») и расстались с пиарщиком так же, как они, – спустя всего несколько месяцев работы и в гуще скандала.
Но вообще-то более близкая (и снова ироничная) параллель – это свекровь Николы Виктория Бекхэм. 30 лет назад ее так же считали ответственной за напряжение в отношениях Дэвида с тренерами сборной Англии и «Манчестер Юнайтед» – якобы она развращала простого парня тусовками и дизайнерскими нарядами. Из той войны Виктория вышла королевой саморекламы и CEO бренда «Бекхэм». Завидные усердие и профессионализм – если бы только они не стоили мира в семье.
«Любовь у них измеряется постами в соцсетях». Война Бекхэмов продолжается
Фото: Gettyimages.ru/Jeff Spicer, Frazer Harrison; instagram.com/brooklynpeltzbeckham, victoriabeckham, davidbeckham
Возможно потому, что тут не про футбол? Тогда почему этот гламурный репортаж для глянцево-гламурных кисо в разделе "футбол"?
Обмажутся своими лавандовыми рафами и драйверят друг дружку в таргеты, смузисосы.