Давидс в «Барнете»: легенда, которая переписала правила
Его эпоха в «Барнете» была красивой, абсурдной, вызывающей и в конечном счёте трагичной неудачей — и именно поэтому спустя более десяти лет её помнят как одну из самых ярких страниц в истории клуба.
Это история о столкновении миров. С одной стороны — Эдгар Давидс, живая икона футбола, с дредами и защитными очками, чьё имя гремело на полях «Ювентуса» и «Барселоны». С другой — скромный «Барнет», клуб, прочно сидевший на дне Четвёртого дивизиона Англии и с тремя очками после двенадцати игр сезона. В 2012 году эти миры сошлись в футбольном эквиваленте Большого взрыва, породив одну из самых аномальных и запоминающихся глав в истории спорта.
То, что произошло в течение следующих 18 месяцев, было не просто работой тренера. Это была серия дерзких поступков, психологических экспериментов и тактических побед, которая навсегда вписала Давидса в фольклор «пчёл» — и показала, что в футболе возможны даже самые невозможные сценарии.
Прибытие божества
Идея о том, что 39-летняя легенда, чья карьера включала выигрыш Лиги чемпионов, титулы в трех странах и матчи на топ-турнирах за сборную Нидерландов, окажется играющим тренером в «Барнете», казалась бредовой. Председатель клуба Энтони Клеантус, однако, увидел в этом шанс. Давидс, живший в Лондоне и желавший получить тренерскую лицензию UEFA Pro, нуждался в практике в профессиональном клубе. Предложение поступило в гостиничном лобби и было принято почти мгновенно — без обсуждения зарплаты.
Для игроков, вроде нападающего Джейка Хайда, это было «полностью сюрреалистично». Они отказывались верить слухам: «Очевидно, нет, он же не приедет сюда управлять, он просто навещает».
Перестройка менталитета: от «гаффера» до «сэра»
Свой первый день Давидс начал с перезагрузки сознания команды. Он запретил называть себя «Эдгар», «Давидс» или просто «босс» («гаффер»). Вместо этого он потребовал обращения «Сэр» или «Мистер» — дань уважения, принятая в итальянском футболе, с угрозой штрафа за неповиновение.
«Некоторые из нас рассмеялись, как будто мы в школе. Он был смертельно серьёзен», — вспоминает Джейк Хайд.
Вскоре на тренировках и даже в матчах раздавались крики: «Мистер, пас!» — что вызывало смех у соперников, но в «Барнете» это стало новой реальностью.
Его тренировочные методы были столь же радикальны. Давидс, «Питбуль» по прозвищу и натуре, принёс менталитет чемпиона в раздевалку клуба, борющегося за выживание. Он «заставлял людей плакать» своей требовательностью, а в тренировочных играх мог продлевать время, если проигрывал.
«С точки зрения менталитета он был лучшим, кого я когда-либо видел... Он не хотел, чтобы кто-то был лучше него в чём-либо», — говорит Хайд.
Бывший вингер «Барнета» Мауро Вильете вспоминает, как Давидс буквально «сносил» игроков на поле, но те, кто выдерживал его темп и боролся, заслуживали его уважение.
Два капитана и 51 невозможное очко
Ситуация осложнялась тем, что Давидс был назначен совместным главным тренером с Марком Робсоном, который уже находился в должности. Эта модель с двумя рулевыми была обречена.
«Было два босса. Два капитана на одном корабле. Это сложно», — объяснил ассистент Давидса Ульрих Ландврёгд.
Вскоре Робсон, эмоционально «избитый» напором звездного партнёра, покинул клуб, оставив Давидса единственным хозяином положения.
Перед ним стояла грандиозная задача: спасти команду от вылета. Клеантус дал чёткую цель: «Ни один клуб никогда не вылетал с 51 очком. Нам нужно набрать хотя бы 50». Команда Давидса совершила невероятное — они достигли этой планки, набрав 51 очко. Их форма после его прихода была на уровне команд, борющихся за выход в плей-офф. Однако в том сезоне царила невероятная конкурентная борьба внизу таблицы, и «Барнет» стал единственной командой в истории Лиги 2, которая набрала 51 очко и всё равно вылетела в Конференцию (ныне Национальная лига). То, что казалось историческим достижением, обернулось горькой иронией.
Футбольный анархист в Конференции
Вылет привёл к новым странностям. Давидс согласился остаться на условиях частичной занятости. А затем он выбрал себе номер «1» — священный номер вратаря, что в полупрофессиональной Конференции было воспринято как вызов.
«Это было как махать красной тряпкой перед быком на том уровне футбола», — заметил спортивный директор Пол Фэйрклаф.
Соперники целенаправленно провоцировали его, а тренеры команд-оппонентов, по словам Ландврёгда, даже давали указания игрокам: «Наступи ему на ноги, дай локтем в лицо, и ты получишь реакцию». Давидс, всегда отличавшийся вспыльчивым характером, поддавался на эти провокации и получил в «Барнете» в общей сложности пять красных карточек.
Его правление стало разваливаться из-за пропуска некоторых выездных матчей. Ходили слухи о вечеринках и шопинге, но его лагерь объяснял это делами в Амстердаме, связанными с его брендом одежды. Один из показательных эпизодов произошёл перед игрой с «Честером»: узнав, что дорога на автобусе займёт пять часов, Давидс захлопнул ноутбук и просто вышел из автобуса. Для игроков, чьи карьеры и доходы были на кону, это перестало быть смешным. В январе 2014 года, после поражения от того же «Честера», Давидс покинул клуб по взаимному согласию.
Сложное наследие и вечная благодарность
Статистически его эпоха завершилась 25 победами в 68 матчах в качестве тренера и одним голом в 36 играх в качестве игрока «Барнета». Это не был путь к славе великого менеджера. Его последующие попытки, включая работу в португальском «Ольяненсе» и должность ассистента в сборной Нидерландов, были краткими.
Но наследие в «Барнете» измеряется не таблицами. Игроки, которые приняли его вызов, — такие как Джейк Хайд, забивший 20 голов под его руководством, и будущая звезда сборной Ганы Энди Яидом — признают, что его невероятные стандарты и харизма подняли их игру на новый уровень. Клеантус, несмотря на все перипетии, вспоминает то время с теплотой: «Он пришёл, ничего не просил, работал изо всех сил, делал всё возможное».
Эдгар Давидс не спас «Барнет» от вылета. Он не создал команду-победителя. Вместо этого он совершил нечто иное: он заставил мир профессионального футбола, хоть и на мгновение, смотреть на клуб из четвёртого дивизиона. Он принёс в провинциальный клуб дух чемпионата, бескомпромиссность и театральность, которые никогда не были и, вероятно, больше не будут здесь видеть. Он стал ходячим парадоксом — легендой, которая добровольно спустилась в «болото», чтобы доказать, что её правила всё ещё действуют, даже если в итоге это «болото» его поглотило.
Его эпоха в «Барнете» была красивой, абсурдной, вызывающей и в конечном счёте трагичной неудачей — и именно поэтому спустя более десяти лет её помнят как одну из самых ярких страниц в истории клуба. Это был чистый, неразбавленный Давидс — со всеми его гениальными и разрушительными чертами. И для болельщиков «пчёл» этого было достаточно, чтобы навсегда считать его своим.
