Сильное нервное расстройство

В воскресенье футбольная сборная России вернулась домой. Вернулась именно тогда, когда ей предсказывали, - после группового турнира. Вернулась раньше, чем этого требовали болельщики - они ждали от этой команды большего, они верили в чудо. Чуда не случилось. Олег Романцев заявил, что готов покинуть свой пост. Вячеслав Колосков не решился сразу принять эту отставку до исполкома Российского футбольного союза. Но это уже ничего не изменит - Романцев уйдет, а вместе с ним уйдет и костяк этой команды. Закончена очередная футбольная эпоха, закончена история "команды Романцева". Трагическая история Олега Ивановича Романцева, от которого страна ждала чуда. Уже осенью у нас будет другой национальный тренер. И другая сборная.

Народный избранник

Среди потока благоглупостей, уже произнесенных по поводу бедствий сборной России в Японии, особенно странно выглядят упреки в адрес Вячеслава Ивановича Колоскова - вечного начальника нашего футбола: дескать, ему на все наплевать, он ничего не слышит и ничего не видит. Не зная, что возразить на первый довод, решительно нельзя согласиться со вторым. Со слухом у Колоскова как раз полный порядок. Так что прозвище "Лототрон", данное ему за известную ловкость и изящество, проявляемые им на процедурах жеребьевки в Швейцарии, впору заменить на другое - "Слуховой аппарат". О Колоскове говорят, что он не исполняет своих обязанностей, в то время как его скорее можно упрекнуть в другом - слишком буквальном их понимании. И тут следует вспомнить, что возглавляемый им РФС - организация общественная. Все, чем занимается в последние годы наш футбольный президент, - это только прислушивается к шуму улицы. И как только этот общественный гвалт достигает некоей критической отметки, аккуратно повинуется народным требованиям. Достаточно вспомнить декабрь 98-го, когда на пост главного тренера сборной был назначен Олег Романцев.

В решении исполкома РФС со всей полнотой отразилось народное возмущение. Народ призывал прекратить деятельность Анатолия Бышовца. Тот сеял пораженческие настроения. Проиграв дважды по 2:3 Украине и действующим чемпионам мира французам, Бышовец объявил финал Евро-2000 несбыточной мечтой и принялся делать новую команду с прицелом на Японию и Корею. После знаменитого автогола Ковтуна в Рейкьявике и столь же впечатляющего спарринга с Бразилией (1:5) Бышовец был свергнут, а на его место триумфально водружен Романцев.

Бедствия сборной Бышовца как раз пришлись на период больших удач "Спартака" - победы над "Реалом" в Лиге чемпионов, упущенной на последних минутах победы над "Интером", что в общем почти победа. Страна наблюдала параллельное действие - обреченную сборную и исполненный силы "Спартак". Из этой наглядности, из четкости этого контраста и возникло видение Романцева. Он царь и бог в его триединой сущности - президент и дважды главный тренер. Ему все под силу. Романцев и не требовал столь многих полномочий, они ему были торжественно вручены под овации: "Вы наше все. Вы - Юлий Цезарь наш, способны мудро править вы и "Спартаком", и сборной". Вам когда-нибудь приходилось читать на первых полосах популярных газет о себе что-то подобное? Наверное, на это очень трудно что-то возразить. Во всяком случае, у Романцева не получилось.

Вот, собственно, и ответ почти на все вопросы - параметры будущей драмы были заданы в декабре 98-го года. Драмы Романцева, разумеется, - ничьей более.

Не предавший

Драма начиналась как триумф - во всей античной, истинно римской полноте этого слова. Романцев вернул в сборную старую гвардию и под знаменем "Спартака" бросился спасать Россию. Это из сегодняшнего мрака этот поход нам видится судорожным, последним и по сути единственным красивым жестом потерянного футбольного поколения. Но лично я не отказываюсь от тех слов, что написал в горячечном бреду после матча с Украиной: сборная России могла стать украшением Евро-2000. Не единственным, конечно. Думаю, мы могли что-то выиграть на этом чемпионате или уж, во всяком случае, проиграть с музыкой, как проиграли в Мексике в 86-м. На эмоциях, на кураже. В день 200-летия со дня рождения величайшего русского поэта сборной России в Париже, казалось, явилась та же муза, что служила Пушкину. Октябрьским вечером в Лужниках она внезапно отлетела от команды Романцева, как душа. Это была прекрасная, идеальная гибель. Ни в одном из почти 30 матчей, проведенных сборной России с тех пор, ей не удалось приблизиться к себе самой образца 99-го года.

В голе, свалившемся в сетку ворот Филимонова, Олег Романцев, разумеется, никакой смерти не увидел. Все живы-здоровы - с ними и идти дальше, по направлению к Японии. А с кем еще?

За победу на "Стад де Франс" мы заплатили очень дорого.

Собственно, в героической суматохе, в пороховом дыму той отборочной кампании произошла подмена профессиональных, рациональных критериев отбора игроков моральными, если не сказать, имея в виду последние матчи сборной, мистическими. Сборная России стала семьей не в том идиллическом, сиропном смысле, который придавали этому слову сладкоголосые журналисты в своих репортажах перед чемпионатом, но общностью, руководствующейся некими принципами, положенными в основание любой нормальной семьи. Отправлять дедушку в дом престарелых нельзя, хоть и ворчание его совсем невыносимо. К тому же он в Лужниках в 99-м за Россию кровь проливал. Володя Бесчастных умирал в отборочном цикле, все самые важные голы забил. У него проблемы нынче, и что же теперь, на улицу выгонять?! В сущности все эти шумные расставания Романцева с Цымбаларем, Тихоновым, Кечиновым и Бушмановым - суть сцены из семейной жизни.

Можно было бы даже сказать, что Романцев вел себя как порядочный человек. Можно было бы даже принять эту семейственность за стратегию, за рациональный принцип - а что, разве у нас в стране есть кто-то другой? Но тут случилось самое страшное для тренера сборной России. Стихийное бедствие, природный катаклизм. Как грибы после дождя на плешивых лужайках России стали расти молодые игроки. И сразу много: Измайлов, Кержаков, Аршавин, Пименов, Гогниев и т.д. И теперь страна, как и в 98-м, наблюдала параллельное действо - беспомощный "Спартак" в Лиге чемпионов осени 2001 года, дряхлая, на ладан дышащая игра сборной в отборочном цикле и резвый бег молодого племени.

Нужно было остановиться, подумать, что делать с этим внезапным богатством и как остановить бедствия в "Спартаке". Решение этих двух труднейших задач требовало по сути двух взаимоисключающих усилий: для вживления молодой ткани в пожилой организм сборной вооружиться спокойствием хирурга, для ремонтных работ в "Спартаке" - энергией и силой плотника. Мудрено одновременно управляться со скальпелем и молотком.

Человеком, который мог сказать Романцеву: "Часы пробили, Олег Иванович, надо определяться, что вам ближе - скальпель или молоток", мог бы стать Колосков. Но он испугался народного гнева, а может быть, просто поленился, но вернее всего сознательно отправил Романцева на гибель - ему уже порядком надоели все эти романцевские истерики, объектом которых в какой-то момент стал он сам.

Романцева могли спасти только журналисты, но они подавляющей частью - кто из лени, кто из трехкопеечного расчета, кто из патологической советской привычки, передающейся как грипп, пинать только мертвого - бубнили ура-идиотическую молитву: "Спустя восемь лет мы едем на чемпионат мира".

Сам мореплаватель и плотник к тому моменту уже давно потерял способность принимать какие-либо решения. "После чемпионата мира я оставлю один из постов" - его торжественное обещание, данное незадолго до начала чемпионата.

Носорог без кожи

''В моей журналистской практике мне удалось лишь однажды поговорить с Романцевым с глазу на глаз. Шел 92-й год. Нравы были простыми. Старые иерархии рухнули, новые еще не сложились. Раздевалки еще не сторожили омоновцы, а Романцева еще не ограждали от общения с журналистами визгливые пресс-атташе. После матча "Спартак" - "Асмарал", вокруг которого был большой ажиотаж, потому что "Асмарал" тренировал Бесков и Бесков очень хотел обыграть Романцева, я спокойно проник в раздевалку "Спартака" и наткнулся на главного тренера. "Я хотел бы взять у вас интервью, - залепетал я, студент 3-го курса факультета журналистики. - Мы могли бы договориться о встрече?" "Давайте сейчас, я слушаю ваши вопросы", - Романцев устало прислонился к стене. Мы говорили, кажется, два часа. Ничего подобного из уст Романцева с тех пор мне не приходилось слышать. А также видеть переложенным на бумагу. Это была ни в коем случае не моя заслуга, лишь обстоятельство времени - прихоть Романцева, пожелавшего сказать незнакомому мальчишке все, что он сказал. В сущности он говорил в анонимную пустоту. Моя функция заключалась в том, чтобы держать диктофон у его рта и не давать ему смолкнуть, задавая новую тему. Меня изумил его ровный, тихий голос. Интеллигентный строй его речи. Я хотел все узнать об этом человеке. Мы как-то быстро соскочили с футбола на Достоевского транзитом через Чехова. Но не в том суть, что футбольный тренер знает Достоевского. Как я потом понял, прочитав Камю, это была самая настоящая экзистенциальная исповедь. Он жалел о том, что не умеет быть черепахой, у которой есть панцирь, и о том, что у него нет кожи носорога: "Мне так хотелось бы огрубеть. Сделаться нечувствительным. Это просто необходимо футбольному тренеру. Но я не умею. Я очень раним от природы. А вокруг так много злых людей". В тот день его ранило то, что скандировали болельщики в его адрес - какие-то заурядные гадости. "Наше общество сейчас просто кишит геростратами". "А вы часто дрались в детстве?" - задал я вопрос из дежурного журналистского меню. "Знаете, я в детстве был рыжим. И в тех неблагополучных дворах Красноярска, где я рос, все знали, что этот рыжий - сумасшедший, с ним лучше не связываться. Однажды ко мне подошел парень с ножом, и я схватил нож за лезвие. И так держал, пока лезвие не покрылось кровью и парень не опустил нож".

Прошло десять лет. Мы не встречались с Романцевым. Так уж получилось. Но все, что происходило с ним в эти годы, говорит о том, что его ощущение мира не изменилось. Панцирь не вырос, кожа не огрубела. А пресс-атташе плохой посредник в переговорах с реальностью, пусть даже он похож на дикобраза. Все стало для Романцева еще хуже, во сто крат больней.

Футбол из подполья

Олег Романцев давно перебрался в параллельный мир. То, что мы называем действительностью, для него - кошмар. Спорный жест судьи - тайный знак всемирного заговора. Ошибка футболиста - измена. Журналист, задающий жесткий вопрос, - Герострат, пытающийся славы ради поджечь храм, им изваянный. Футболист, махнувший мимо мяча, - предатель. Собственно, по Романцеву, история его неудач - цепь предательств. После Евро-96: "К сожалению, я ошибся в нескольких игроках. Я имею в виду их человеческие качества". После разгрома "Спартака" в Лионе: "К сожалению, за нас сегодня играл чужой игрок" (о Бушманове).

Романцев прекрасно осознавал, в каком болезненном разладе он состоит с окружающим миром. Поэтому перестал ходить на пресс-конференции. Чтобы его страхи и подозрения оставались только его страхами и подозрениями. К тому же можно получить нож в спину на пресс-конференции, много незнакомых людей. Его последний год - непрекращающийся невроз. Последние полгода - фактически уход в подполье с редкими появлениями на свет. Он пытался установить контакт с этим миром. Посылал своих гонцов на пресс-конференции, очевидно, смотрел телевизор и читал газеты, где печатались сводки о новых подвигах юнцов. Он честно испробовал всех в товарищеских матчах и многих даже взял с собой в Японию. Но, в общем, выдал себя с головой в Париже, когда выставил старую гвардию и та совсем без игры, но с драками и выпученными глазами вырвала товарищескую ничью у чемпионов мира. Теперь уже бывших. Таким образом, как думал Романцев, он получал право играть в Японии теми, кем хотел.

Он отчаянно боялся того, что радовало других, - широты выбора, поиска. Это похоже на проявление агорафобии в футболе. Романцевым повелевал болезненный инстинкт к ограничению пространства, к своим, родным, проверенным, преданным.

У каждого своя иллюстрация к тому, что случилось с нами на чемпионате мира. Для кого-то это промах Бесчастных в матче против Японии, для кого-то - слезы Сычева. Я запомнил более всего другое. В последние минуты матча с Бельгией телекамера дважды таращилась на скамейку запасных сборной России. Оператор обнаружил там что-то и в самом деле невероятное. Тренер терпевшей бедствие команды смеялся. Так сходят с ума герои у Достоевского.

Смеяться над болезнью грешно. Но и не говорить о ней нельзя, когда речь идет о публичном человеке, почти в ранге министра, возглавляющем нечто вроде министерства национального настроения. Причем к зрителю болезнь поворачивается не причиной, болью, а следствием - профнепригодностью. Сегодня главный тренер сборной страны по футболу переживает ситуацию позднего Ельцина.

Все, что случилось со сборной России в Японии, - это история болезни одного человека. Еще это история о глупости толпы, сотворяющей себе идолов, а потом их разрушающей. О том, как общество делает человека больным, сажая его на иглу лести, а потом вкалывает смертельную дозу яда. Это история страхов, подозрений, боязни света, неспособности сказать "нет" и "да", то есть оцепенения. Это история о том, как почва уходит из-под ног и дома валятся на голову, хотя дома стоят на месте. О том, как слаб человек и безмерно одинок.

Сборная России в отборочном цикле чемпионата Европы-2004

Схема 4-4-2

Вратарь: Овчинников (Нигматуллин)

Защитники: Соломатин, Игнашевич (Катульский), Сенников (Нижегородов), Цветков

Полузащитники: Гусев (Аршавин), Смертин (Бут), Измайлов (Радимов, Титов, Хохлов), Каряка (Аленичев)

Нападающие: Попов, Сычев (Кержаков, Гогниев, Пименов, Герк)

Схема 3-5-2

Вратарь: Овчинников (Нигматуллин)

Защитники: Сенников, Игнашевич (Нижегородов), Цветков

Полузащитники: Гусев (Аршавин) - Смертин - Бут (Радимов) - Измайлов (Титов, Хохлов) - Соломатин (Каряка)

Нападающие: Попов, Сычев (Кержаков, Гогниев, Пименов, Герк)

Кандидаты на место Романцева (версия "Известий")

1. Валерий ГАЗЗАЕВ (вероятность назначения - 40%). Рвется в бой. Имеет хорошие связи в РФС. Спит и видит себя тренером национальной сборной, но при этом не желает покидать ЦСКА. РФС же скорее всего будет настаивать на разделении полномочий.

2. Юрий СЕМИН (30%). Его "Локомотив" - самая современная команда России в этом году - по всему должен выиграть первый в своей истории чемпионский титул. В сборной работал помощником у Игнатьева в 1996-1997 гг. Никогда не заявлял о своих амбициях относительно сборной, но всегда присутствует в числе кандидатов. Если получит предложение от РФС, скорее всего согласится. У "Локомотива" проблемы с финансированием, и по окончании сезона команду ждет большая распродажа.

3. Иностранный специалист (29%). Самый желательный в нашей ситуации, но не самый вероятный вариант. Общественность продолжает оплакивать кончину "золотой эры" отечественного футбола, которой на самом деле не было. Список самых именитых безработных специалистов открывают Кристоф Даум (экс-"Бешикташ"), Вандерлей Люшембургу (сборная Бразилии), Бора Милутинович (Китай), Арриго Сакки (работает консультантом в "Парме"), Сречко Катанец (Словения), Ко Адриансе ("Аякс") и Альберто Дзаккерони ("Лацио"), Мирча Луческу ("Галатасарай"). После чемпионата мира он будет длиннее.

4. Олег РОМАНЦЕВ (1%). Если Газзаев откажется покидать ЦСКА, а Семин - "Локомотив", Колосков может предложить Романцеву поработать со сборной еще один цикл в качестве освобожденного тренера. Но вероятнее всего Романцев потеряет все свои три поста - тренера сборной, президента и тренера "Спартака". По слухам, фактические хозяева клуба чрезвычайно недовольны его деятельностью.