Александр Бухаров: «Не считаю, что я проиграл конкуренцию в «Зените». Просто у Спаллетти было свое видение, кого ставить, а кого нет»

Нападающий «Анжи» Александр Бухаров, арендованный у «Зенита» рассказал о своей карьере в Санкт-Петербурге.

— В «Зенит», очевидно, вы больше не вернетесь. Давайте подведем черту под этим этапом в карьере. Для начала о позитиве. Он был?

— Был. В любом случае я многому научился. Поиграл с сильными и яркими партнерами, многое почерпнул от работы со Спаллетти. Наконец, дважды стал чемпионом России. Я все равно считаю, что эти годы в Петербурге я прожил не зря.

— Теперь о негативе. В «Зените» была большая конкуренция, и вы ее проиграли. Многие воспринимают ваше пребывание в этой команде именно так.

— Насчет конкуренции – все верно. Только в «Зените» я понял, что такое настоящая борьба за место в составе. Но не считаю, что я ее проиграл. Просто у тренера было свое видение, кого ставить, а кого нет.

— Будь у вас возможность заглянуть на три с половиной года назад, какой бы совет себе дали?

— Я считаю, что я делал всё правильно. Хотя… может, мне и не стоило переходить в «Зенит». Я тогда решил переехать в Питер, потому что хотел расти. Увы, все сложилось не так, как виделось. Возможно, «Зенит» просто не стал моей командой.

— Может, вам не хватило в том числе поддержки Бердыева?

— Спаллетти меня тоже поддерживал. А вот с болельщиками, увы, другая история. В «Рубине» с их стороны я ощущал теплоту и поддержку. А в «Зените» такого не было.

— Когда поняли для себя, что из «Зенита» надо уходить?

— Спустя полтора года после того, как я подписал контракт с «Зенитом», Спаллетти сказал мне: «Если хочешь уйти – плати 12 миллионов и уходи».

— Из своего кармана?

— Нет, имелось в виду конечно, чтобы я сам искал команду, которая готова будет заплатить за меня такие деньги.

— Эта сумма связана с теми деньгами, за которые вы перешли из «Рубина» в «Зенит»?

— Да. Потом цена падала. Я не раз мог уйти из «Зенита». Несколько раз был близок к тому, чтобы подписать контракт с «Рубином». Но каждый раз в последний момент что-то срывалось, – сказал Бухаров.